Каргин Артем – Часовщик: истории сломанных циферблатов. Часть 1 (страница 1)

Каргин Артем

Часовщик: истории сломанных циферблатов. Часть 1

Посвящается:

Каргину Владимиру Юрьевичу (1964-2012 г) –

Часовщику по профессии, отцу по призванью.

БИЛЕТ НА АВТОБУС

В своих историях я часто затрагиваю время. Я говорю, что время – это лекарство, знание, две стороны существования всего. Это и новая жизнь, и извечная смерть. Но сегодня я хочу показать вам этот бесконечный поток в новом ключе.

Представьте, что века, тысячелетия – это метры и километры длинной бесконечной дороги. Подумайте, что года, месяца – это щебёнка или гравий, а недели, дни и часы – мелкая дорожная пыль.

Представили?

И если время – это дорога, то по дороге можно идти и вперед, и назад. Каждая дорога – это путешествие, главное – найти способ передвижения. Единственный вопрос, который возникает – дорога прямая или загнута восьмёркой? А может, это очень большой круг?

Но мы оставим эти фундаментальные вопросы для другого раза и остановимся только на передвижении.

Затрагивая такую тему, я невольно вспоминаю историю, которую услышал от далеко не молодого путешественника.

Тогда нам было по пути. Он сидел, угрюмо уставившись в окно. Я не удержался и поинтересовался, что с моим попутчиком.

Он ответил достаточно просто: «Скучаю по своим друзьям».

И я спросил его снова, где же его друзья. В тот момент я ожидал услышать название любой географической точки на нашей планете. Но седой, намного старше меня мужчина, повернулся ко мне, улыбнулся и сказал: «Наверное, уже проезжают семьдесят пятый год».

Тогда я услышал историю про пятерых друзей, которые нашли способ путешествовать по дороге веков, сумели обмануть время и смерть.

Их приключение начинается в Америке. Путешествия во времени существуют и в других странах, но нас интересует именно эта пятёрка друзей.

Эта история произошла в семидесятых годах, когда им было по десять лет.

Я начну с момента, когда они, смеясь, выбежали из старого заброшенного автобуса, в котором так любили играть.

Пятеро друзей: четверо мальчишек и одна девочка. Чтобы ты не путался в дальнейшем, я сразу назову их имена. Одного звали Джон Холл, второго – Брюсс Симмонс. Мальчишку, который всегда был не от мира сего, звали Себастьян Грин. Скотт Петерсон – мальчишка выдающегося ума, всегда ходил с книгой и в очках.

Их очаровательную подружку звали Джессика Томпсон. Вечно шубутная, и оттого редко находившая общий язык с девочками, Джессика всё время проводила в компании этой четвёрки.

Был слышен детский смех.

– И как всегда я половину пропустил! – возмутился Джон.

– Джонни, успокойся, ничего интересного! – раздался детский голосок Брюса. – Правда Себастьян нас чуть не подвёл. Но к этому нужно привыкнуть.

– Что?! – возмутился Себастьян. – Я не виноват.

– А кто громче всех кричал? Нас чуть не схватили! – продолжал обвинять его Брюс.

– Он прав, ты был настоящим придурком, – подала свой голосок Джессика и демонстративно покрутила пальцем у виска.

– Ну извините. Вы уже должны привыкнуть, – развёл руками Себастьян. – Вы же привыкли, что Джона постоянно нужно откуда-то доставать, привыкните, что и я могу быть не всегда вменяем.

– С ним это происходит, не по его воле, – кричал Брюс свои детским голоском. – А ты мог сбавить свою страсть к…

– Ребята! Успокойтесь. Хватит ругаться. Всё же получилось! – прервал всех Скотт Петерсон.

– Да… точно. Всё удалось, Скотти прав, – успокоил Брюс.

– Себастьян! Иди домой, – раздался крик издалека. Это кричала мама Себастьяна.

– О! Мама! Как же я соскучился по её стряпне! Побежали, уже темнеет.

Вся пятёрка сорвалась с места и побежала по домам, где начинали загораться окна. Темнело. Игровые площадки опустели, многие дети уже давно были дома.

Заброшенный автобус находился близко к лесу, где не было фонарей, и темнота особенно быстро схватывала его контуры, поэтому в сумерках здесь становилось особенно жутко.

– Ну и? – спросил на ходу Брюс.

– Что «и»? – Себастьян понял, что тот обращается к нему.

– Кем ты теперь хочешь стать, когда вырастешь?

– Ну, после всего, что случилось, я хочу стать рок-музыкантом.

Вся компания подала недовольные возгласы.

– ЧТО?! Вот хочу и всё. Мне, знаете, может тоже много что не нравится…

– Рок музыканты плохо кончают, – подал заумный голос Скотт Петерсон, самый рассудительный из всей компании.

– Ничего страшного, зато это лучше гонщика, художника и писателя. Я убедился.

– А ты не пробовал думать о чём нибудь более приземленном, – поинтересовался Брюс.

– Нет, не пробовал, – бросил Себастьян.

– Ты где бегаешь? Я тебя зову, зову! – возмутилась мама Себастьяна. Она стояла на крыльце, выставив руки в бока, и морщила нос.

– Извини, мам. Ну всё, до завтра! Джонни, я рад тебя снова видеть!

– Да, и я!

Себастьян, махая рукой своим друзьям, поднялся на крыльцо и прошёл в дом.

– А что, Джон куда-то уезжал? – спросила мама.

– Да нет.

– Тогда почему ты сказал, что рад его видеть?

– Да просто. Это долгая история, – протянул Себастьян и втянул пропитанный едой воздух. – Как вкусно пахнет! Как я соскучился по твоей еде!

– Ммм?

________________________________________________________________________

Историю пятерых друзей я буду рассказывать временными скачками, не переживай, мой читатель, от этого она не потеряет смысл повествования, просто перестанет быть занудной и слишком затянутой.

Перенесемся на восемь лет вперёд. В выпускной класс, где наши герои уже взрослые. Кто-то возмужал, кто-то похорошел, ну а кто-то – испортился. Каждый пошёл своей дорогой, но неизменным осталось одно – друзья остались не разлей вода.

Наверное, из-за этого их выбра…

Ой, я слишком забегаю вперед.

Перенесемся в школьный двор. Там, после уроков, двое влюблённых, скрепив друг с другом руки, сидели на лавочке, улыбаясь и целуясь. Джессика Томпсон, девочка из нашей пятёрки, была влюблена в Брюса Симонса. Эти двое всегда смотрели друг на друга с повышенным интересом.

– Эй, голубки, хватит зажиматься, – на площадке показался Себастьян.

– Чего тебе, Себастьян?! – раздраженно выкрикнула Джессика.

– Да ничего. Джон сказал, что мы собираемся здесь.

– Он у врача?

– Ага.

На площадке показался Скот. С прошедшего времени он изрядно вытянулся, ещё сильнее испортил себе зрение, но сильно продвинулся в учёбе, особенно, в медицине.