Каргин Артем – Часовщик: истории сломанных циферблатов. Часть 1 (страница 4)

– Успокойтесь! Хватит! Да успокойтесь же вы!

На разрешение ссоры ушло несколько минут, но Джессике всё же удалось рассадить поцапавшихся друзей по разным креслам.

– Извините меня, – начал Себастьян. – Я был тогда неадекватен. Мне было ужасно стыдно.

– Что было, когда ты зашёл в автобус? – спросила Джессика.

– Ничего. Я вертел билетом, садился на своё место, но тот продолжал оставаться заржавевшей посудиной. Я кричал и колотил стены.

– Значит, водителя не было? – спросила она.

– Нет. Единственное, что показалось мне необычным, так это нетронутая временем, блестящая и ровная, без намёка на ржавчину табличка.

– Что это была за табличка?

– «Автобус тронется, когда все пассажиры займут свои места».

Друзья молчали. Настолько долго, что тиканье часов на стене стало невыносимо.

– Нам нужно найти Брюса. Или, – Скот подвёл черту. – Это будет наш последний круг.

– Хех! Ну кто вас за язык тянул?!

___________________________________________________________________________

С тех моментов: с тяжелого признания около церкви, с найденной записки, с драки дома – прошло больше тридцати лет. Герои сильно изменились, износились жизнью, помотались по миру.

Брюс Симонс так и не появился, он, словно провалился – в этом мире оказалось достаточно стран, чтобы исчезнуть в них как капля в море.

Скотт Петерсон и Джессика, которая тоже уже стала Петерсон, поселились в пригороде Нью-Йорка, создав спокойную, ничем не примечательную, семью. Оба ходили на работу, ездили отдыхать и уже давно смирились с мыслью о том, что умрут от старости.

Себастьян Грин продолжал прожигать жизнь, как только мог. На данном этапе его рок группа была на вершине славы, а многие недоброжелатели писали ему гневные письма о том, что он забрался в их мозги и выкрал их песни. Но ты, мой слушатель, знаешь, что пропитый мозг Себастьяна далек от ясновидения.

Трое друзей почти не виделись. Каждый выбрал свою стезю, которые оказались уж слишком далеки друг от друга.

Но одно письмо изменило их планы на старость.

Письмо нашла Джессика под своей дверью. Открыв мятый конверт, она увидела до боли знакомый почерк, и первые строчки на листе ввели её в ступор.

Письмо.

«Приветствую Вас, мои друзья-предатели. Прошло много лет, и я не хотел бы этого признавать, но я скучаю по вам. Я был везде. В Европе, в России, даже прокатился на северный полюс. Пару раз пытался влюбиться. Я убил человека.

Было много времени всё обдумать. И я понял, что если вы – предатели, то я – самый большой эгоист на свете. На протяжении нескольких вечностей у меня была взаимная любовь с самой очаровательной девушкой на свете. А потом любовь настигла других и мне стало завидно и обидно. И я решил уйти, дать им для любви одну жизнь. Но теперь я понимаю, что это не правильно, что для любви к такой девушке как Джессика одной вечности мало.

Я понимаю, что из-за меня мир может лишиться такого учёного как Скотт, который на одном из кругов возможно сможет вылечить людей с «ТРИ ИИИ» или избавит мир ещё от какой-нибудь чумы.

Но, как минимум, это несправедливо по отношению к Себастьяну. Хоть иногда он меня и раздражает, но, всё таки, я его люблю.

Я жду вас 19 августа около автобуса.

P.S. Не забудьте Джона».

– Милая, ты чего стоишь на пороге? Что за письмо? Проходи, я приготовил лазанью.

Скотт стоял в коридоре и вопросительно смотрел на свою жену. Женщина, уже далёкая от молодости, но всё ещё сохранившая свой шарм, широко раскрытыми глазами бегала по строчкам. Её морщинистый лоб разгладился от удивления.

Джессика молча, немного дрожащей рукой протянула письмо.

Прочитав письмо, Скот поднял взгляд на свою жену и побежал к телефону.

Он резкими движениями набрал номер.

На той стороне послышались гудки, а потом шум, музыка, крики.

– Да?! – выкрикнули в трубку.

– Он объявился! Себастьян! Он объявился!

– Я плохо слышу.

– Брюс дал о себе знать.

– А ну выруби! – музыка в трубке стихла. – Как?! Где?! Вы его видели?

– Он прислал письмо. Он хочется встретиться около автобуса. Говорит, чтобы мы захватили с собой Джона.

– Я завтра буду у вас! Слышишь?

– Если он хочет вернуться, то у нас впереди много дел. И я никогда не делал их в таком возрасте.

___________________________________________________________________________

На следующий день в гостиной семейства Петерсонов сидел Себастьян – старый, морщинистый, с отвисшим животом. Он уже в третий раз просматривал письмо.

– Ну, что думаешь? – спросил Скотт.

– Не могу понять, по какой причине через двадцать пять лет он решил объявиться.

– Ну он же написал, что одумался, – ответила Джессика.

– Это я прочитал, просто странно, что на размышление у него ушло двадцать пять лет.

– Может он просто не хочет умирать. А сам строит из себя благородного человека, мол, всё это я делаю ради вас, а не себя и так далее.

– Скорее всего, так и есть, – согласился Себастьян. – Ладно, только теперь у нас есть одна маленькая проблема.

– Это не проблема, мы ведь делали это уже семь раз, сможем и снова, – решительно ответил Скотт.

– Да, только не в таком возрасте. За это время я стал еле как поднимать бутылку с пивом, а ты хочешь, чтобы я вытаскивал гроб.

– Нужно попытаться.

– Ты давно был у него на могиле?

– Да. Лет семь или восемь назад.

– Лопаты у нас есть, – вставила Джессика.

Этим же вечером, а если быть точным, то ночью, трое стариков стояли на кладбище, которое находилось в нескольких милях от Нью-Йорка.

Накрапывал дождь и темноту резал только луч фонаря, который в своих руках держала Джессика. Все трое стояли около старого гранитного надгробия. На нём классическим готическим шрифтом было написано: «Джон Холл. Добрый сын. Хороший друг. Вечный путешественник».

– Привет Джон, а мы за тобой.

С этими словами, Себастьян воткнул лопату в землю. Его примеру последовал Скотт.

Старый рок музыкант и гуляка глубоко дышал, останавливаясь каждые пять минут на отдых.

– Да чёрт тебя побери, Себастьян! – выругался Скотт.

– Знаешь, попей с моё, посмотрим, какой ты будешь.

– Сразу, как вылечу Джона, я возьму круг пьянства.

Все рассмеялись.

– Вот это по-нашему, – улыбнулся Себастьян. – Ладно, продолжим.