Каргин Артем – Часовщик: истории сломанных циферблатов. Часть 1 (страница 3)
– Вас к телефону.
– О, это наверное Себастьян. Тоже Себастьян, талантливый чёрт. Я сейчас.
Его не было несколько минут, а потом он подошёл, потерянный и обезличенный.
Он сделал большой глоток из стакана.
– Мама умерла… Кажется, я опять перепутал дни. Чёртово пьянство.
_________________________________________________________________________
Торжество, счастье и удача, во-первых не бывают вечными, а во-вторых – не приходят одни. Они – одна из сторон жизненной медали.
Мы снова бежим вперёд на несколько лет. День, на котором мы заострим внимание, окрашен в мрачные тона. Чувствуется запах ладана, а в воздухе висит скорбь.
Небольшая церковь в пригороде тонула в январском снегу. Внутри было много людей в чёрном. Впереди, у всех перед глазами, стоял гроб, где лежал человек, знакомый всем присутствующим. Были слышны всхлипы, текли слёзы.
Скорбь всегда невыносима. Особенно в этот день.
Друзья стояли поодаль. Каждый из них сказал памятную речь, и оставалось только молчать. Мужчины смотрели в пол, а Джессика – прямо перед собой и не могла перестать рыдать.
– Джессика, успокойся, – повторял Брюс. – Ведь с его смертью уже можно было смириться за это время.
– Не могу. Вижу его и не могу сдержать слёз. Я знаю, что мы встретимся, но ещё так не скоро.
– Все мы, когда-нибудь встретимся снова, – в этот раз Себастьян не был весел.
Мрачнее всех был Скотт. За время похорон, да и за несколько дней до них, он почти ни с кем не разговаривал: его тяготило чувство проигрыша.
– Ты как, приятель? – обратился к нему Себастьян.
Скотт отреагировал на его вопрос лишь натянутой улыбкой, а потом вышел на улицу.
Друзья последовали за ним. Тот шёл к машине.
– Ты куда? Эй! – выкрикнул Себастьян.
– Домой, надоело! Видит Бог, я старался. Вы живете свою полноценную жизнь, а он… Он умирает в тридцать лет. Мне никто не хочет помогать!
– Но ведь никто не умён так, как ты, – начал Брюс.
– Да и я не умён! За такое время, ЗА ТАКОЕ ВРЕМЯ, можно было бы выучить и понять всё! Но вам только резвиться. Снова жениться, убиваться наркотиками.
– Он сам говорил, что не хочет, чтобы мы тратили на него время. Он говорил тебе: «Отвлекись!» – Брюс пытался вразумить друга. – Хотя бы на один круг, но нет, ты продолжал искать.
– Ладно. Я уезжаю в Чикаго. Наберите меня, как решите. Ну, вы поняли.
– То есть, ты уезжаешь?! А как же я?! – выкрикнула Джессика.
– М? – Брюс застыл в непонимании.
– Я всю жизнь буду гоняться за болезнью Джона. Мы с тобой решили, что это всего лишь помешательство, – взволнованно и дерганно ответил девушке Скотт.
– Я не понимаю, – Брюс переводил взгляд с невесты на своего друга.
Джессика спустилась с крыльца и подошла к Скотту. Она продолжала плакать.
– Время может и идёт по кругу, но мы можем менять его по-своему.
– Вы мне можете объяснить, что происходит? – вскрикнул Брюс.
– Брюс… Я люблю тебя…любила. Но вечности нет. Скот… Мы как-то пошли прогуливаться и я поняла, что…
– Как давно?! – перебил тот.
– Пойми, мне было сложно обманывать тебя. Скотт просил, чтобы я рассказала. А потом мы решили, что лучше оставить всё как…
– КАК ДАВНО!? – Брюс вскрикнул так громко, что спугнул птиц на деревьях возле церкви.
– Когда нам было по двадцать два на прошлом круге. Я думала, это пройдет после. Но нет. Мы решили не видеться. Но…
– Всё понятно. И ты знал? – обратился он к Себастьяну.
– Нет, я был не в курсе.
– Его пьяной голове нельзя доверять, – пояснила Джессика.
– Думаю, вам будет хорошо вместе.
Брюс резко развернулся и направился в противоположную сторону от церкви. Он глубоко дышал, ноздри раздувались от злости. Внутри него было обиды, только нахлынувшая ярость. Он разбивал снег ногами.
– Брюс! – его пытался окликнуть Себастьян.
– ПОШЛИ ВЫ!!!
__________________________________________________________________________
После похорон трое друзей, двое из которых оказались тайными любовниками, поехали домой к Симонсам. Все они хотел поговорить с Брюсом, объяснить, что случившееся – не конец света, что мир продолжает быть, а время – идти.
Но дома никого не было. В спальне валялись вещи: было видно, что Брюс собирался в спешке. Он взял всё самое необходимое, а в гостиной на журнальном столике оставил наспех написанную записку.
«Дорогие предатели. Я ухожу от вас. Моим смыслом этого путешествия была вечность с той, кого я любил больше всего. Но она решила по-другому. Я ухожу и билет забираю с собой. Удачно завершить круг. Последний. С нелюбовью, Ваш Брюс».
– Вы молодцы! Молодцы, чёрт возьми! – Себастьян стоял посередине гостиной, театрально хлопая в ладоши. – Джессика, вот скажи, тебя всегда на правду пробивает в самый ненужный момент? Я. конечно, за вас рад, но теперь то! Всё по-серьёзному! Теперь мы живём один раз!
– Мы можем попробовать уехать втроём, – предположила она.
– Не выйдет! – отрезал тот.
– С чего ты взял, – спросил Скотт. – Мы же уже нарушали правила. Запоминали числа и даты, пользовались уловками. Ты запоминал музыку.
– Он прав, может и тут получится. Мы уедем втроём, Брюс не вспомнит, что мы были вместе, но у него будет билет. И всё будет по-старому.
– Нет! Не получится! – снова отрезал тот.
– Почему такая уверенность?
– Скотт, чёрт, да потому! Потому, что я уже пробовал уезжать один.
– ЧТО?!
– Я был пьян! Это была ваша свадьба. Я узнал, что умерла мама и мне стало так обидно. Я хотел навестить её. Вот, собирался через пару дней, но опять опоздал.
– И ты… – скулы Скота задрожали от злости.
– Я поехал в наш городишко, но, к сожалению, он оказался ближе, чем расстояние, необходимое для того, чтобы протрезветь.
– Ты ездил пьяный? Думаешь мало того, что нам Джона нужно откапывать, так ещё и тебя бы пришлось.
– Я импульсивен!
– Я убью тебя! Сейчас, прямо здесь!
Скотт вскочил и направился на Себастьяна. Прямо сейчас он ненавидел его больше всех в этом временном отрезке. Он хотел его задушить. Тот в ответ тоже кинулся на своего друга.
– Давай иди сюда, ботан! – орал пьяный Себастьян. – Я давно хочу по твоему заумному лицу надавать.
Возможно, драка бы и произошла: было бы много синяков и немного порванной одежды, но в конфликт вмешалась девушка. Она попыталась их разнять, отталкивая друзей друг от друга.