Карен Смит – Единственная. Попаданка к оборотням севера (страница 4)

— Тогда проводите меня в ванную комнату, — прошу.

— Не наглей! — задыхается от возмущения король, и его широкое скуластое лицо, обрамленное густыми, почти белыми волосами, выглядит недружелюбно.

Никаких мне водных процедур не светит.

— Тебя острегут и будут изучать как диковинку, понял? — рычит Браен, хмуря брови. Он стоял, широко расставив ноги, за спиной короля, а его глаза сверлили меня.

— Вы хотите пустить меня на опыты? — моргаю на них длинными ресницами, желая, чтобы их сдуло.

— А ты думал, мы тебя на санях катать будем? — выругался король, а за его спиной раздался раскатистый, глумливый смех его соратников. Мне вот совсем не смешно.

— Давайте договоримся как взрослые люди, — я села на пятую точку на край кровати, и все глаза сразу прилипли к моей груди. В воздухе повисло напряженное молчание.

— Мои волосы и мое тело — это моя красота. Я же создание для красоты, так зачем меня лишать этой красоты? — спрашиваю и трясу головой, демонстрируя рыжие локоны, рассыпавшиеся по плечам.

— Мое тело тоже красивое, — перебила Браена на полуслове и поднялась на ноги.

— Моя грудь выглядит привлекательно и эстетично, так же как и моя попка, — развернулась спиной и, прогнувшись в пояснице, оперлась руками на кровать, обнажив плавные, соблазнительные изгибы своей фигуры. Тишина в комнате стала гулкой, давящей. Даже король замер, его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по спине и уперся мне между ног.

— Откуда мы знаем, что вот это вот не опасно? — спрашивает Браен, намекая на мои складочки между ног.

— Можешь потрогать, — оборачиваюсь к нему. Но высокий красавчик, статный и мускулистый, с холодными, как горное озеро, голубыми глазами, медлил. Облом. Пришлось выпрямиться и дальше продолжить уговоры.

— Я могу поддерживать беседу, составлять компанию и говорить, какие вы красивые, — улыбнулась искренне, растянув губы в самой безобидной и дружелюбной улыбке, на какую была способна.

— Всё это нам не нужно, — отрезает король, кажется, утомившись моими уговорами.

— Я могу выполнять не тяжёлую работу, но вряд ли у вас есть что-то для женщин, — опустилась расстроенная на край кровати, — я буду стара...

— Что ты сказал?! — впился в меня недобрым взглядом король Эдриан.

— Ничего, — помотала головой, струсив.

— Женщина! Ты сказал это слово! Откуда ты его знаешь?! — берет меня за горло беловолосый вожак, его огромная рука сжалась с такой силой, что заставила меня хрипеть и задыхаться.

Все вокруг замерли, не понимая, что происходит. Даже Браен отступил на шаг, его наглость сменилась растерянностью.

— Прочь! — рявкает на них король, свирепея. Кое-где на лице и руках проступил густой белый мех.

Как только все, шарахаясь и перешептываясь, удалились, захлопнув за собой дверь, Эдриан повторил вопрос:

— Откуда ты знаешь это слово?

Хриплю, шевелю губами, но звука нет. Он отпускает меня, но не отходит ни на сантиметр, продолжая нависать надо мной. Прочищаю горло судорожным кашлем и тру свою бедную, покрасневшую кожу на шее.

— Говори! — рычит он упрямо.

— Я женщина! Доволен? — отвечаю со злостью, в которой уже не было страха, только отчаяние. — Что теперь? Бросишь меня в океан умирать?

— Ты не женщина...

— Ты их когда-нибудь видел?

— Не видел. Я видел древнюю скрижаль. Там, откуда мы родом, были женщины, но их истребили.

— Что это значит?

— То и значит. Женщины не владели никакой магией, но были настолько привлекательны, что у мужчин и женщин рождались дети, не искусственные. И женщины... — с укоризной смотрит на меня, — захватили власть, угрожая убить каждое дитя. Наши предки сплотились и истребили всех женщин, покинули проклятые земли, занимая каждый свой угол. Мой род правит северными землями больше тысячи лет, и я не позволю тебе захватить мой народ!

Вот это поворот. Моргаю растерянно и не знаю, чем парировать.

— Мне очень жаль, — собралась с мыслями.

— Я не позволю! — рычит он снова с проступившим белым мехом на теле, который так же мгновенно спрятался под кожу.

— Да я ничего не трогаю, мне не нужна власть, — оправдываюсь, подняв руки вверх в жесте полной капитуляции.

— Ты будешь пленницей до конца жизни, — заключил король и, немного подумав, добавил, смотря на меня изучающе: — Сколько вас? Где твоя армия?

— Я одна.

— Не лги! У женщин нет магии. Вы размножаетесь естественным путём. Значит, у тебя есть женщина, которая тебя породила! — напирает он.

— Я могу рассказать правду, но ты в неё не поверишь и убьешь меня ещё быстрее, — фыркаю в ответ.

— Не торгуйся! Сколько вас? Вы уже захватили земли огненных магов?! — снова сжимает мою шею, но теперь в его глазах, помимо ярости, читался настоящий, панический страх за свой народ.

— Х-х-х-э-э, — пытаюсь что-то сказать, хватая ртом воздух.

Он ослабляет пальцы, вспомнив, что я всё-таки хрупкое существо, и, глядя мне прямо в глаза, почти вплотную, рычит:

— Говори!

— Я живу в другом мире. Далеко отсюда. Там полно женщин, — смотрю, как король напрягся. — Но они все подчиняются мужчинам. У меня есть отец. И он решал, в какой школе мне учиться. Какую профессию мне выбрать и как жить.

— И где он? Я хочу с ним говорить, — потребовал Эдриан.

— Я поехала в путешествие. Хотела испытать себя. Очень далеко от дома. И теперь потерялась. Со мной были охранники отца, тоже мужчины. Я шла за ними, но они исчезли. Всё вокруг мерцало, а потом на меня набросились медведи. И привели сюда, — пыталась объяснить спокойно, но голос дрожал.

Король впился в моё лицо изучающим взглядом, будто задумался. Его гнев, казалось, поутих, сменившись раздумьем.

— Сначала я думала, что вы — ученые. Которые решили основать свой город, создать новую технологию, но теперь мне кажется, по вашим же словам, что я в другом мире. Я никогда не видела людей-медведей, у нас нет магии, и у нас правят мужчины, а не женщины.

— Говоришь складно, другой мир, мужчины у власти... Только ведёшь себя как королева, — замечает Эдриан.

— Я дочь очень богатого человека. Мой отец владеет месторождениями полезных ископаемых и очень выгодно их продает.

— А остальные бедствуют? — спросил собеседник с непониманием.

— Ну, кто на что учился, — развожу руками.

— Это неправильно. У нас нет бедных и богатых. У нас всё общее. И это правильно, и только так правильно. Твой отец идиот, если не помогает бедным, — выругался король.

— Э-э-э, поаккуратнее, это мой папа вообще-то.

— Ты его защищаешь? — поднял одну бровь собеседник.

— Конечно. Он мой отец. Моя родная кровь. Я всегда буду его защищать, — сказала я твердо, глядя ему в глаза.

— Женщины не должны защищать мужчин. Вы их ненавидите.

— В моём мире это не так. Мы любим мужчин и выходим за них замуж, рожаем детей, — оправдываюсь.

— Девочек? Чтобы захватить власть? — снова обвиняет.

— Любых детей. И мальчиков, и девочек. Мы же не знаем заранее, кто будет, — пожала я плечами.

— Не верю. В скрижалях говорится, что женщины предпочитали рожать только женщин, — упрямо повторил Эдриан.

— Это твой мир! Я за него не в ответе. У нас такого нет. Если получается мальчик, то рожают мальчиков, если девочка, то рожают девочек, — возразила я.

— В скрижалях... — начал он снова.

— Хватит! — не выдержала я, — Я приплыла сюда на огромном корабле. Пусть твои люди найдут этот корабль, и я уберусь на все четыре стороны.

— Никаких больших кораблей здесь нет, мне бы уже сообщили, — произнес он с уверенностью человека, знающего каждую снежинку в своих владениях. Тоже мне дозорный. Не заметил целый ледокол.

— Я же как-то сюда попала. Значит, он должен быть. Ищите лучше, — настаиваю на своём.