Карен Смит – Единственная. Попаданка к оборотням севера (страница 5)

— Даже если мы его найдем, то уничтожим, — негодует король Эдриан.

Мужчина резко поворачивается спиной, его белые волосы падают на накидку и тяжелой, уверенной походкой уходит. Только сейчас я заметила, что двери тоже были из того же полупрозрачного материала, напоминающего замерзшее разбавленное водой молоко или полированный кварц, но висели на массивных железных петлях. Местные жители заменили этим материалом всё, что смогли.

За стенами комнаты сразу раздались приглушенные голоса, низкие, басовитые. Будто вожак раздает приказы кому и чем заняться.

Хоть от меня отстал. В комнате воцарилась тишина. Моя одежда, та самая, в которой меня схватили, нашлась у изножья кровати, сброшенная в небрежную кучу. Нижнее бельё разорвано, как и всё остальное. Завернулась в толстую, грубую тряпицу, лежавшую на кровати — не то одеяло, не то плед из плотной шерсти и почувствовала, как она сразу дарит тепло. Плотный материал, колючий снаружи и мягкий изнутри, не пропускал воздух.

Улеглась на кровать, поджав под себя ноги, и вместо того, чтобы трястись от стресса, наоборот, пригрелась и разомлела.

Глава 6

Проснулась от нежного прикосновения. Кто-то убирал попавшие на глаза пряди рыжих волос.

На простом деревянном стуле, стоявшем вплотную к кровати, сидел Браен. Увидев, что я открыла глаза, он быстро сделал невозмутимое, каменное лицо и отдернул руку. В его левой, мощной руке, были зажаты какие-то плотные, желтоватые листы бумаги, которые он инстинктивно прижал к своей широкой груди. На нем была безрукавка из кожи неведомого животного, которая застегивалась на маленькие металлические крепежи. Если бы такие стриптизёры работали в ночном клубе, куда я обычно захаживала после одиннадцати вечера, то свободных столиков даже с моими деньгами там бы не нашлось.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я мужчину, разглядывая его накаченные руки и толстые пальцы.

— Заполняю твою анкету, пока ты жива, — отвечает гордо.

— Зачем? — не понимаю я, приподнимаясь на локте. Шерстяное покрывало сползло с плеча.

— Чтобы задокументировать факт твоего существования для потомков. Король рассказал про скрижаль на совете, но там нет изображений. Мы не знаем, как должна выглядеть женщина, — объяснил Браен.

— Она должна выглядеть как я, но цвет волос может быть разный, как и цвет глаз. И фигура тоже. Есть девушки разного роста, и грудь у них не большая или, наоборот, огромная, — пожала я плечами, и это простое движение заставило его взгляд на мгновение задержаться на линии моих голых плеч.

— Значит, ты зарисуешь все возможные комбинации.

— Я не умею красиво рисовать, получится очень плохо, как фоторобот в полиции, — рассмеялась я, но собеседник шутку не понял. Он поднял одну густую, светлую бровь, ожидая пояснений.

— Я рисую плохо, — киваю ему головой, сдаваясь. — Покажи, что получилось у тебя?

Он, после секундного колебания, переворачивает ко мне бумаги, и я вижу шедевр. На грубоватом листе, магическим образом, была изображена я. Спящая красавица лежала с закрытыми глазами, рыжие волосы разметались по подушке.

— Это очень красиво. Я не такая красивая в жизни, как ты нарисовал, — искренне восторгаюсь работой Браена, касаясь пальцем края листа.

— Я картограф, и рисунок выполнен магией точь-в-точь, я отвечаю за свою работу, — вдруг напрягся мужчина, его челюсть сжалась, будто я его не похвалила, а уличила в неточности. А любая неточность равно непрофессионализм.

— Нет-нет. Я говорю, что это очень красиво, ты молодец. Очень талантливо, — улыбаюсь ему, и вижу, как на его брутальном лице проступает едва уловимый румянец. Он засмущался, опустив взгляд на своё творение.

— Не говори мне сладких речей, я не поддамся на твои манипуляции, — вдруг посерьезнел он, будто поймал себя на глупости, на минутной слабости.

— Ладно. Но я сказала правду, — пожимаю я плечами, с которых ещё чуть-чуть скатывается ткань и останавливается на груди.

— Мне нужно зарисовать всё твоё тело, убери покрывало, — приказывает он, взяв новый лист.

Я вздыхаю, но подчиняюсь. Отодвигаю в сторону тяжелую шерстяную ткань и понимаю, что груди получатся на рисунке не очень презентабельно. Как любая девушка, оказавшаяся в подобной ситуации, я начинаю вертеться, пытаюсь найти красивую, выигрышную позу. Перевернувшись на левый бок, поддерживая грудь ладонью, чтобы придать ей более округлую форму, наконец угомонилась, замерши в неестественной, но, как мне кажется, более эстетичной позе.

Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым скептицизмом, один уголок его рта дрогнул. Не говоря ни слова, он перевернул чистый лист горизонтально, затем стряхнул пальцы и выпустил магию на холст. Голубое свечение упрямилось и не хотело рисовать рыжие волосы и розовые соски, но мужчина был непреклонен.

Когда Браен поднял на меня взгляд по завершению, сравнивая оригинал и бумажную копию, то довольно хмыкнул.

— Покажи, — прошу его, и мужчина переворачивает лист, но не даёт мне его в руки.

Нет. Я такой красивой никогда не была. Ни у дорогого фотографа на снимках, ни на портрете художника, который папа повесил в гостиной рядом со своим.

— Это здорово, просто замечательно, — киваю головой, как болванчик.

— Теперь раздвинь ноги, — командует и берет новый лист. Я перевернулась на кровати, усаживаясь на попу, раздвинула ноги перед Браенном и призывно провела пальцами по внутренней стороне бедра. Мужской взгляд проследил за моим движением с интересом. Перевернув листы вертикально, Браен зарисовал меня в полный рост.

Нежные складочки и клитор выглядели соблазнительно настолько, что даже я возбудилась.

— Теперь спиной, — командует, но голос хриплый. Прочищает горло, — спиной поворачивайся.

Я встала на ноги почти вплотную грудью к сидящему мужчине и развернулась на секунду, удерживаясь за его плечо. Стул двинулся прочь от меня, а рисунок получился мгновенно. Будто художника что-то подгоняло.

— Нагнись, — следующий приказ.

Развела ноги чуть в сторону и локтями упёрлась на кровать.

Несколько пальцев отодвинули мои нежные складочки в сторону.

— У тебя здесь мокро, так и должно быть? — спрашивает как исследователь.

— Нет, — вру ему, — вытри меня, пожалуйста, только рукой. Ткань слишком грубая для этого места.

Собеседник замешкался на пару секунд, но потом всё-таки решился. Пальцы правой руки скользнули по половым губам. Растерли небольшое количество смазки, доставляя мне удовольствие. Браен вытер руку об штаны и прошел ещё раз по входу в лоно. Я мягко придвинулась, насаживаясь на его пальцы, и негромко простонала.

— Что это там? Разве тебе не больно? — спрашивает мужчина, а я, не теряя времени, толкаюсь бедрами на его толстые пальцы.

— Боже... — простонала, закатив глаза.

— Я вытираю, но эта жидкость очень скользкая, — оправдывается мужчина, лаская меня между ног. Его голос хриплый и низкий, вызывает мурашки по всему телу.

— Ещё, пожалуйста... — шепчу и двигаюсь к нему бёдрами. Браен замирает, позволяя мне трахать своё лоно его пальцами. Двигаюсь плавно, набирая скорость с каждым толчком.

— Как хорошо... Ах!

Всё произошло так быстро, что ни я, ни он не успели сообразить. Изогнулась в спине и сжала его пальцы внутри, дойдя до оргазма.

— Кхм, — кашлянул мужчина и, поднявшись, ринулся к двери.

— Я зайду позже, — прозвучал хриплый от возбуждения голос.

Не успела разглядеть его пах, но уверена, там, под тканью штанов, прятался каменный член.

Как только он вышел, тут же с хмурым лицом, полным недоверия, в комнате появился король.

— Почему мой советник выбежал от тебя, как пугливый ребенок? — впивается взглядом в мою уже прямую спину.

— Спроси у него сам, — потягиваюсь от удовольствия и поворачиваюсь лицом к собеседнику. Проходится взглядом по моему телу и неохотно возвращается к лицу.

— Ты пленница, не забывай, где твоё место, — хотел меня приструнить король, но вышло как — то сбивчиво.

— Можно пленнице помыться? Или соблюдать гигиену не принято у мужчин? — подкалываю, на секунду почувствовав свою власть.

— Я провожу тебя, даже не пытайся сбежать, — парирует Эдриан, махнув мне рукой: «За мной».

Накидываю на плечи покрывало, чтобы скрыть свои прелести, и босиком следую за вожаком. У моей комнаты пост охраны из двух мужчин, которые, увидев короля, перестали болтать.

Большими просторными коридорами мы дошли до купален. Мужчины по пояс голые нежились в горячей воде. Это место было похоже на много комнат с горячими источниками. Круглые углубления, наполненные прозрачной горячей водой, выглядели очень естественно. По краям стояли горшки с цветами и небольшими растениями, скорее всего, чтобы давать расслабляющий запах.

Эдриан запер за нами дверь и жестом указал мне на пустую купель.

Я вручила ему покрывало и опустилась в горячую воду. Я видела своё тело сквозь жидкость, каждое движение ногой или рукой.

Бросив тряпку на пол как ненужную, Эдриан обошёл по краю выемку в полу и встал так, чтобы видеть моё лицо и всё тело. Его скрещенные на груди руки не давали расслабиться. За мной наблюдают как за пленницей, а не как за девушкой.

Внутри загорелся азарт это проверить.

— Ты можешь принять водные процедуры со мной, — предлагаю королю, но тот непреклонен.

Закрываю глаза и, опустив руку себе между ног, представляю, как мужчина снимает с себя накидку, отбрасывая в сторону. Обнажает грудь... Брюки летят на пол. Садится напротив, а я устраиваюсь на его паху. Мы занимаемся любовью. Эдриан подкидывает мои бедра своими большими руками. Мои стоны рвались из груди в такт движениям на клиторе.