Карен Огандж (Оганджанян) – Даниел Бек (страница 3)
Увидев, однако, что Даниела огорчил ее тон, она сразу же поспешила сменить тему разговора.
– После того, как ты ушел, мне стало грустно. Я вспомнила наш разговор и подумала, что была несколько сурова в своей оценке того, о чем ты мне поведал,– и затем, снова взглянув в глаза супругу, без которого не мыслила и жизни, добавила.– Прости, пожалуйста, меня за излишнюю эмоциональность. Я не должна была себя так вести,– призналась она Даниелу,– просто в тот момент я не была готова услышать твоё откровение. После того, как ты ушёл, я задумалась и пришла к выводу, что ты обязан осуществить то, о чем ты мне поведал.
Даниел Бек неотрывно смотрел в глаза супруги, не смея прервать ее, хотя в эту минуту ему хотелось крепко обнять ее и поблагодарить за то, что ни разу за всю свою жизнь он не засомневался в правильности своего выбора. И только после того, как Наи завершила свой покаянный монолог, он наконец-то дал волю чувствам и долго не выпускал ее из своих объятий, не обращая внимания на то, что сенсоры федераль-ного правительства фиксировали проявление их чувств на улице…
– Наи, я не сомневался в том, что ты меня поймёшь и станешь надежной опорой в моих межпространственных и временных приключениях.
– Как жаль, что у меня нет возможности видеть эти приключения и быть рядом с тобой,– с грустной улыбкой отозвалась Наи.
– Наи, я каждый день буду рассказывать тебе о своих приключениях…
Куркут и женгялавац
– Тамара, а давай сегодня пойдём на рынок и понакупим традиционные карабахские продукты, к примеру, молотую на жерновах пшеницу, чудесную свинину и приготовим дома знаменитый карабахский куркут и сделаем сюрприз моему знаменитому дяде!– советовался с подругой еще в постели Абрам.
– Это тебя ночью осенила эта мысль?– дотянувшись руками до плеча Абрама и затем прижавшись к нему, лукаво спросила Тамара и добавила:– Сдаётся мне, что ты опять во сне встречался с Даниел Беком и тот тебе сказал, что давно не ел куркут. Права я или нет? – с улыбкой заключила она, готовясь встать с постели.
– Куда ты?– увидев намерение Тамары, в возбужденном состоянии спросил Абрам.
– На рынок, дорогой. Надо прибраться дома, да и приготовить все это.
– Да успеем ещё, давай, залезай ко мне,– настаивал Абрам, желая обуздать утреннюю страсть, нахлынувшую на него от прикосновения Тамары.
Но Тамара была непоколебима и уже зашла под душ, и Абраму пришлось подчиниться обстоятельствам. Убрав постель, он пошёл заваривать кофе, чтобы к окончанию душа окутать любимую ароматом кофе.
– Ты будто прочитал мои мысли,– суша феном волосы, призналась Тамара.– Я в ванной как раз подумала о том, что кофе был бы очень кстати.
– Вам с молоком или без, с сахаром или без?– кокетливо спросил Абрам.
– К чему такой офиоз? И давно мы перешли на «вы»?– расплывшись в улыбке, спросила Тамара и добавила.– День обещает быть, по крайней мере, веселым…
– Ты так думаешь?– с ноткой сомнения поинтересовался Абрам.
– Да, а что? У тебя есть сомнения?
– А что, если мы все приготовим, а дядя не отреагирует на мой вызов?– с озабоченным видом спросил он Тамару.
– Знаешь, придёт или нет – не столь важно. Главное, что мы будем готовиться к его приходу. И давай поторапливаться – иди в душ, у нас не так много времени,– добавила Тамара, закачивая пить свой кофе и на всякий случай перевернув чашку, чтобы по гуще угадать, что ее ожидает сегодня.
Пока Абрам принимал душ, она быстренько набросала на бумаге все, что необходимо было приобрести на рынке и в супермаркете, на случай, если память подведёт…
Выйдя на улицу воскресным утром, они, как обычно, быстрым шагом стали спускаться к центру города. Улочки практически были пусты, и от этого пение птичек ощущалось гораздо звонче обычного. На душе сразу потеплело, хотя была только середина марта и холодный ветерок обдавал их прохладой. Вместе с тем некогда восхищавшие взор раскинувшиеся вокруг Степанакерта горы и возвышенности показались мрачными и сбавили приподнятый настрой.
Возвращались они домой в гораздо более бодром расположении духа – в ожидании встречи.
Когда Тамара сложила ингредиенты куркута – пшеницу и куски свежайшего свиного мяса – в кастрюлю, поставила ее на огонь и начала месить тесто для знаменитых карабахских лепёшек из зелени – «женгялавац», она предложила Абраму попробовать вызвать Даниел Бека. Несмотря на то, что она была уверена в том, что Даниел Бек откликнется, у нее тоже появились нотки сомнения, видимо, из-за того, что кофейная гуща предсказала не совсем гладкий ход событий. «Ничего, мы сами все съедим! Пригласим друзей и отпразднуем вчерашний визит родственника из другого мира!» – успокаивала она себя при этом.
Абрам несколько раз активировал штрих-код, но тот не из-давал привычных импульсов, как в первый раз. Прошло уже более двух часов, Тамара вовсю пекла на изогнутом металлическом садже (сковороде) женгялавац, распространявший по всей квартире запах жарившихся в тесте целебных трав. Абрам уже начал волноваться: «А что, если Даниел Бек больше не вернётся?»– подумал он и решил в последний раз попробовать активировать рисунок в компьютере.
Штрих-код как бы ожил, как в первый раз, и Абрам не успел добежать до кухни, чтобы сообщить Тамаре, что, вероятно, Даниел Бек скоро будет, как у дверей столкнулся с дядей, который, крепко обняв его, сказал:
– Прости, я был занят. Надо было решить кое-какие проблемы,– пояснил он, а затем, вдохнув глубоко воздух, воскликнул:– Как же вкусно у вас пахнет! Догадываюсь, что женгялав-ацем! Прав я или нет?
Войдя в кухню и увидев Тамару за стряпней, он с детской радостью сообщил:
– Целую вечность не ел женгялаваца! А ведь в нашем мире там всего этого нет, там совершенно другая пища. Какие же вы молодцы! – целуя Тамару в щеку, с признательностью воскликнул он.
– Это ваш внучатый племянник молодец. Он меня надоумил.
– Да, Абрам?! Ну ты, скажу тебе, не только внешне похож на меня, но и, кажется, привычками! Спасибо тебе.
– Да за что, дядя?– смущенно отозвался Абрам.– Просто хотелось сделать для вас что-нибудь приятное!
– Сынок, а разве этого мало? Понимаешь, ты возвращаешь мне гастрономическую память, я на это не рассчитывал. И я уже в плену новых приятных эмоций. Это дорогого стоит, родной мой!
Абрам от смущения не знал, как себя вести, и предложил Даниел Беку, пока Тамара заканчивает со стряпней, показать свою квартиру. Когда они вошли в спальню, взор Даниел Бека остановился на ковре-карпете, висевшем у изголовья кровати.
– Откуда это у тебя?– неожиданно прослезившись, спросил Даниел Бек.
– От бабушки Тамары. Она мне сказала, что этому ковру больше ста пятидесяти лет, и он достался в наследство от отца Григора, вашего родного брата.
Даниел Бек обнял Абрама и начал тихо всхлипывать.
– Ты знаешь, этот ковер висел у изголовья нашей с Григором кровати, когда мы были маленькими…
После признания Даниел Бека наступила тишина, Абрам не хотел нарушать минуты гармонии между прошлым и настоящим. И только когда Тамара из кухни подала знак, они с дядей молча направились в гостиную.
При виде роскошно накрытого стола грустное настроение у Даниел Бека и Абрама улетучилось, и они приступили к вкушению поистине божественных яств.
Обед прошёл на ура! Даниел Бек был счастлив, по его признанию, как никогда. И когда на прощание Тамара вручила ему сверток из нескольких лепешек женгялавац и целую кастрюлю куркута, он в недоумении спросил:
– А это зачем?
– Это для вашей супруги Наи, пусть отведает карабахские блюда,– любезно пояснила Тамара.
Обнимая на прощание Тамару и Абрама, Даниел Бек со всей серьезностью спросил:
– Вы думаете, что я сумею все это телепортировать с собой?
– Почему-то я уверена, что да,– утвердительно ответила Тамара…
Боги – выходцы из Карабаха
Не прошло и мгновения после того, как Даниел Бек покинул дом Абрама, как он уже стоял на пороге своего роскошного дома в Альфене. Первым делом он проверил: удалось ли телепортировать еду. Как ни странно, все телепортировалось в превосходном виде. И уже с порога он громко позвал Наи. Благо, супруга быстро откликнулась и вышла ему навстречу. Величественный прозрачный особняк в виде громадного шара ещё никогда не видел столь бурного проявления чувств при встрече.
– Даниел, что это за диковинка у тебя в руках, да ещё так вкусно пахнет?– спросила Наи супруга, принимая от него посылку из параллельного мира.
– Наи, это та еда, которой я и мои предки питались в прошлом в Карабахе.
– Такой пищи на нашей планете и во всех ее параллелях не сыскать! Наверное, только боги, кроме карабахцев, вкушали ее и продолжают вкушать,– с таким пафосом передал он супруге содержимое пакетов.
Заглянув в пакеты и приподняв крышку кастрюли, Наи удивленно посмотрела на супруга, но воздержалась от замечания, лишь произнеся:
– Видимо, потому боги и сдали Карабах на милость врагам, чтобы такой пищей питались только они, боги…
Высказывание супруги показалось Даниел Беку комплиментом, хотя он сразу же уловил и скрытый подтекст.
– Дорогая,– обратился он к супруге,– отведай эту еду и почувствуй себя богиней, коль ты так сторонишься карабахцев. Наи уловила в ответе супруга досаду и, чтобы как-то сгладить своё замечание, она обратилась к нему со словами: