Карен Огандж (Оганджанян) – Даниел Бек (страница 4)

– Милый, а ты подскажешь, что это такое и с чем его едят? Даниел, кажется, ждал именно этого момента. Он выхватил из рук супруги пакеты из параллельного мира и понёсся на кухню. Немного замешкавшись в прихожей, Наи вошла следом за ним. Увидев разложенные на столе блюда, она не сразу поняла, как такую еду можно есть, да ещё называть ее божественной. Но попробовав по настоянию супруга женгялавац, она в корне поменяла свое мнение, и ее невозможно было уже удержать:

– Даниел, неужели это блюдо едят на твоей Родине?– с нескрываемым восторгом спросила она супруга.

– И боги тоже,– заметил Даниел.

– А боги, они случайно не из Карабаха?– вполне серьезно поинтересовалась Наи.

– Съешь еще и куркут, и ты определишь, откуда произошли боги…

После того, как Наи и Даниел поужинали карабахской едой, столь отличной от всего того, чем питались на Первой параллельной планеты Земля, они задумались, как такое стало возможным, что Даниелу удалось телепортировать с собой из другого мира еду.

– Даниел, а может, мне тоже удастся вместе с тобой телепортироваться в Карабах и увидеть твою Родину?– обратилась к мужу Наи.

– Ты знаешь, Наи, а ведь я подумал об этом ещё на пороге нашего дома, когда обнаружил, что я из другого мира в сохранности телепортировал с собой еду,– поведал о своих мыслях Даниел Бек.– Но я боюсь взять тебя с собой в это приключение, не дай Господь, ты вдруг застрянешь в каком-нибудь пространстве, и окажется большой проблемой вернуть тебя обратно. Но обещаю тебе подумать, как можно добиться разрешения и для твоей телепортации.

– Не сомневаюсь, родной, что ты искренне хочешь добиться этого,– обняв супруга, с признательностью произнесла Наи и добавила:– А ты прав, боги – выходцы из Карабаха…

Попугай Нестор

Ночь, проведённая в объятиях Наи после трапезы из другого мира, была, пожалуй, одной из запомнившихся за всю жизнь на Первой параллельной Земли. И когда рано утром стали пробиваться первые солнечные лучи, нежно прикор-нувшие на постели, Даниел Бек пожалел о том, что колдовская ночь, заворожившая его плоть и дух, закончилась.

Несмотря на то, что солнце начало уже слегка припекать его лицо, он про себя решил, что не будет открывать глаза, чтобы продлить ещё чуть-чуть впечатление от восторгов ночи. Кажется, то же самое происходило и с Наи, потому что она, прижавшись к супругу, дала понять, что проснулась, но, как и он, не желала расставаться с очарованием ночи… И только когда громадный желтый попугай подлетел к окну и произнёс традиционное «Добррррое утрррро, господа!», Наи и Даниел, как будто сговорившись, одновременно открыли глаза и, переглянувшись друг с другом, легко и стремительно укрылись под одеялом…

Попугай не отставал и уже через открытое полукруглое окно пролез в комнату и, подсев на край кровати, снова прокричал: «Господа, я с кем разговариваю? Добррррое утррро!». Стало ясно, что повторения ночного чуда не произойдёт, и им как можно скорее нужно приветствовать попугая, любимца всей Альфены, без стеснения проникавшего практически в каждый дом.

Когда Даниел Бек сбросил одеяло, и взору попугая представилась интимная сцена супругов, он смущенно отвернулся и виновато произнёс:

– Пардон, в буквальном смысле пардон,– в состоянии волнения и заинтригованности произнёс один из самых продвинутых попугаев на всех пространствах Земли.– Я аж засмущался. Продолжайте своё дело, а я полетел к соседям…

Только попугай собрался улететь, как Даниел рывком схватил его за мощную жилистую ногу:

– Ты куда?– зная привычку Нестора (так звали попугая) судачить со всеми об увиденном, строго спросил Даниел.

– Я разве не сказал, что к соседям?– виновато опустив глаза, ответила большая птица.

– Посплетничать?– сурово взглянув на попугая и продолжая удерживать птицу за ногу, не унимался Даниел Бек.

– Да отпусти ты мою ножку, мне больно, начальник!– почти закричал своим ржавым голосом Нестор.

– Обещай, что будешь вести себя в соответствии с правилами Альфены! Не то знаешь, что я могу с тобой сделать! Будешь вести себя хорошо, я угощу тебя пищей из другого мира…

– Я понял, начальник. Только отпусти, ради всего святого, ради твоей Наи отпусти!

Выкрикивая последние слова, Нестор состроил такую страдальческую мину, при этом умудрившись пустить пару слезинок, что вконец растрогал супругов, и Наи, сжалившись над птицей, обратилась к Даниелу:

– Даниел Бек, отпусти нашего Нестора, он, я уверена, не нарушит своего обещания держать язык за клювом! – и, об-ратившись к попугаю, спросила.– Я права или нет, Нестор?

– Ваша правда, госпожа,– почувствовав ослабление хватки, с благодарностью подтвердил Нестор, и в этот момент Даниел Бек разжал свою ладонь и отпустил птицу.

Нестор тут же отлетел к окну и оттуда обратился к Даниелу:

– Вы за кого меня принимаете, а-а? Я прекрасно знаю, о ком, где, что и как говорить!

– Ну, молодчина! Я просто напомнил тебе, что может с тобой случиться, если ты нарушишь своё обещание,– снова намекнул о возможных последствиях Даниел Бек.

Птица уже пролезла в оконный проем и оттуда снова обратилась к Даниелу, но уже в другом, фривольном тоне:

– А что, вы не пошутили относительно пищи с того света?

– Нестор, из другого мира,– поправила Наи птицу,– конечно, Даниел не шутит. И эта пища называется «женгялавац». Полетай по соседям, по городу, а к вечеру залетишь к нам, и мы тебя угостим пищей богов!

– Наи, мне послышалось или ты на самом деле сказала, что это пища богов?

– Да, тебе не послышалось,– рассмеялась вслед улетавшей птице Наи.

Затем Наи и Даниел ещё долго лежали в постели и обсуждали Нестора.

– Вот увидишь,– сказала она Даниелу.– Скоро вся Альфена заговорит о наличии у нас пищи богов!

Даниел улыбнулся в ответ на заключение супруги, и они быстро поднялись, чтобы успеть подготовиться к встрече незваных гостей…

Решение принято

Даниел Бек очень долго размышлял над тем, в какой временной промежуток времени своей прошлой жизни следует ему попасть, чтобы постичь стержень своей личности, сыгравшей ключевую роль в Сардарапатской битве. Тот маленький экскурс по прошлому периоду самой битвы, который он скрыл от Наи, ему казался малозначащим. В нем он увидел лишь настроение людей того времени, которое можно было сравнить с нынешним хмурым настроением, царящим на его Родине. Сейчас надо было выбрать тот момент, который позволил бы в первую очередь почувствовать самого себя, войти в себя в то время, когда он, Даниел Бек Пирумян, стал превращаться из обычного офицера в неординарного человека, способного на гораздо большее, чем быть простым офицером.

Разрешение федерального правителя касательно возможностей его телепортации во временном пространстве давали ему возможность прокручивать перед глазами эпизоды и события из прошлой жизни. Казалось бы, он должен был выбрать либо период своего детства, отрочества, буйной и бесшабашной молодости или степенной семейной жизни, но он почему-то обходил их вниманием и углублялся в другие эпизоды, которые формировали его имидж, – имидж полководца, способного вдохновить и повести за собой людей.

Раздумывая над своим нынешним поведением, над тем, как он всматривался в эпизоды жизни на Земле, на той Земле, где сейчас живут Абрам и Тамара, он одновременно ловил себя на мысли: «Странно, что я избегаю встречи со своей семьей! А ведь логика подсказывает, что я должен первым делом совершить именно это! Может, на подсознательном уровне я испытываю страх не потерять доверия Наи? Хотя Наи уже осознала, что мои отношения с ней никак не изменятся ввиду моего посещения прошлого и встречи со своей бывшей супругой и многочисленных любовных историй, которыми была насыщена вся моя прошлая жизнь…».

Даниел Бек продолжал одновременно думать и рассматривать эпизоды из прошлого и анализировать увиденное, как вдруг перед глазами всплыл эпизод из 1912 года, когда к столетию Бородинской битвы, ему, офицеру Российской армии в звании капитана, поручили прочитать лекцию перед военным составом Александропольского гарнизона в Александрополе…

Как только он увидел этот эпизод, сработала историческая память, и он, не вдаваясь в подробности, решил, что это и есть тот эпизод из его прошлой жизни, который фактически стал переломным. И потому именно туда ему следует прежде всего перенестись. Приняв окончательное решение, Даниел Бек подошёл к отрешенно сидевшей на диване Наи и, нежно поцеловав её, поинтересовался:

– Что грустим? Небось устала от нашествия незваных гостей?

– Ой, не напоминай,– ответила Наи, сразу преобразившись от прикосновений супруга.– Я предполагала о возможностях Нестора, но до такой степени себе не представляла,– призналась чуть приободрённая Наи и предложила супругу:– Как смотришь на прогулку по городу?

– Наи, я с удовольствием,– ответил Даниел Бек, но сразу же оговорился:– Может, отложим прогулку на завтра? Посуди сама – город сейчас находится под впечатлением от новостей о пище из того мира,– заметил Даниел и как-то по особенному взглянул в фиолетовые глаза супруги.

– Да, ты прав! Я об этом не подумала,– согласилась с доводом супруга Наи и продолжила.– Ведь горожане станут докучать нам расспросами даже на улице. А может, телепортируемся за город, в близлежащий лес? Давно мы вместе там не были…