Карен Линч – Пешка (страница 63)

Я могла лишь накинуть ее ему на плечи, но это все же лучше, чем ничего.

– Ты очень добра, Джесси, но я не чувствую холода.

Я присмотрелась к его лицу.

– Это правда или ты пытаешься быть благородным?

Он закрыл глаза.

– Я не врал, когда говорил, что почти не чувствую железа. Из-за яда у меня постепенно отказывает все тело, и я уже не ощущаю боли. Мне недолго осталось. Может, неделя.

Неожиданно меня переполнила гнетущая тоска. Подойдя ближе, я прижала ладонь к его щеке.

– Не сдавайся. Я придумаю, как нам выбраться отсюда.

– Спасибо, – он прильнул к моей руке и вздохнул. – Я думал, что покину этот мир, так больше и не ощутив тепла чужого прикосновения.

Так мы и стояли, пока он не уснул. Когда его тело обмякло, я села на пол и стала ждать своей участи.

Я не помнила, как уснула, но, когда проснулась, моя голова покоилась на обвитой цепями ноге Фариса. Черт его знает, сколько прошло времени, но судя по тому, как замерзло и затекло мое тело, не один час.

Я тихо встала, чтобы не разбудить Фариса, для которого сон был единственной передышкой от гнетущей реальности. Мне было даже сложно представить масштабы страданий фейри, который месяцами был опутан железом, и я мысленно дала себе клятву помочь ему.

Мой взгляд привлекло что-то на полу за решеткой, и я подошла ближе к прутьям. При виде куска хлеба и яблока на салфетке, а также нового кувшина с водой, мой живот громко заурчал. Не густо, конечно, но с виду это вполне съедобно.

Подтянув к себе скудный паек, я разломала хлеб пополам и съела кусочек, запивая водой. Затем прожевала половинку яблока. Таким, естественно, не наешься, но пока что этого хватило, чтобы утолить мучительный голод.

Я принялась расхаживать по камере, чтобы согреться, как вдруг Фарис сказал:

– Ты все еще здесь. Я надеялся, что ты мне приснилась.

– Что, тебе не нравится моя компания? – попыталась отшутиться я.

Он грустно улыбнулся.

– Нет, если это значит, что ты заперта здесь со мной.

– Если закрыть глаза на то, что мы пленники, то это не худшее место, где я была, – я подняла его половину пайка. – Кто-то принес еду. Надеюсь, ты не возражаешь, если я покормлю тебя.

– Как-нибудь переживу, – парировал он и разразился кашлем.

Я налила воды в чашку и дала ему попить, прежде чем скормить хлеб маленькими кусочками. Он едва съел половину от своей порции, прежде чем объявил, что наелся.

– Сама доедай, – отрезал Фарис, когда я стала настаивать, что ему нужно больше есть. – Еду принесли тебе, а не мне.

Я обернула остатки салфеткой и спрятала в карман куртки – вдруг он позже проголодается. Стоять на одном месте было слишком холодно, так что я снова принялась мерить шагами камеру.

– И какие же места похуже этого? – поинтересовался Фарис.

– Пару недель назад я ночевала на острове Норт-Бразер, после того как чуть не утонула. А, и там были келпи.

Я рассказала ему о той ночи, опустив некоторые детали – к примеру, кто меня спас следующим утром. Возможно, нас подслушивали, и я не хотела подставлять Лукаса после всего, что он для меня сделал.

– В итоге я простудилась, а награду получил кто-то другой.

– Аэдна присматривала за тобой в ту ночь, – тихо произнес он.

– Возможно.

Я подумала о камне, спрятанном в волосах, – я кучу раз пыталась его снять, но все без толку. Если это действительно камень богини и она меня благословила, как считал Лукас, то, должно быть, я делала что-то не так. Мне бы сейчас очень пригодилось божественное вмешательство.

– Расскажи мне еще истории со своей охоты.

– Ладно, но у меня их не так много.

Я поведала ему, как начала охотиться, и о выполненных заданиях. Когда закончила, он расспросил меня о семье и моей жизни. Я говорила часами напролет, но, когда спросила Фариса о семье, он притих. Я не давила на него, так как видела, что вопрос его расстроил.

– Тебе стоит поспать, – сказал Фарис, когда я зевнула третий раз подряд.

Я потерла замерзшие ладони.

– Тут слишком холодно, чтобы ложиться на пол.

Могли бы хоть дать нам подстилки. Хотя чего я ждала от людей, которые наслаждались мучениями фейри.

Я уже начала засыпать стоя, как вдруг раздался требовательный голос:

– Это еще что такое?!

Я вздрогнула, так как не слышала, чтобы кто-то спускался в подвал, и уставилась на эльфа за решеткой. Его волосы были убраны в хвостик, одет он был в черные брюки и темно-зеленую шелковую рубашку. Его губы поджались в тонкую линию, ледяные глаза смотрели на меня так, будто я была грязью под его дорогущими мокасинами.

Он развернулся, подошел к подножию лестницы и позвал Барри с Гленом. Через минуту те спешно прибежали.

– Вы хоть что-то способны сделать как надо? – заорал эльф, показывая на Фариса. – Сколько раз повторять, что к нему никого нельзя подпускать? Уберите ее отсюда!

Барри достал ключи из кармана и открыл дверь камеры. Его взгляд переметнулся с моих свободных рук к пластиковому хомуту на полу, но он ничего не сказал, просто сжал мое запястье в железной хватке и вытащил меня из камеры.

Затем потянул мимо раздраженного эльфа в темную часть подвала. Мы миновали несколько пустых клеток поменьше, пока не дошли до последней, которая совпадала по размеру с той, в которой держали Фариса. Только эта была окутана мраком, из-за чего я не могла рассмотреть, что ждало меня внутри.

Барри открыл дверь и со злобной ухмылкой затолкал меня внутрь, но на этот раз я успела восстановить равновесие и не упала. На камере не было замка, так что Глен обмотал прутья длинной цепью и закрепил ее висячим замком.

Как только они ушли, я прижалась лицом к решетке и прищурилась, пытаясь рассмотреть, что происходило в другом конце подвала с Фарисом. Но мне были видны только двигающиеся тени.

– Надеюсь, ты насладился компанией своей маленькой гостьи, – насмехался эльф.

Я слышала по голосу Фариса, что он улыбался:

– Ты имеешь в виду моего ангела?

Барри загоготал.

– Он совсем свихнулся. Ну, рано или поздно это должно было произойти.

Эльф даже не посмеялся.

– Пойдем, – рявкнул он. – Нам нужно многое успеть до завтра.

Они поднялись по лестнице, и в подвале снова воцарилась тишина. Если я думала, что раньше было плохо, то сидеть одной в темноте оказалось в десять раз хуже. Отчасти я боялась увидеть, что находилось со мной в камере на этот раз.

– Ангел? – хрипло позвал Фарис.

– Я здесь.

Я даже не стала его исправлять. Пусть зовет меня, как хочет, лишь бы был счастлив.

Он снова закашлялся, и я беспомощно вцепилась в прутья. Я даже не могла подать ему воды.

– Ты в порядке? – сипло выдавил он, отдышавшись.

– Да, – соврала я. – Подумаешь, посадили из одной клетки в другую.

Он хихикнул.

– Твой нрав такой же пламенный, как твои волосы.

– Это у меня от матери. Хотела бы я, чтобы вы позна… – я замолкла.

Со мной в камере кто-то был.