Карен Линч – Пешка (страница 64)

Я медленно повернулась, вжимаясь в решетку, и всмотрелась в глубокие тени в задней части камеры. Я уже привыкла к здешней темени, но все равно не могла разобрать, что это за очертания на полу.

Затем снова раздался едва различимый стон. И одно слово, произнесенное шепотом:

– Джесси.

Мое сердце чуть не выскочило из груди. Я упала на колени рядом с мужчиной, который был скрыт под грязным шерстяным одеялом. Сдернув его, ощутила комок в горле. Его лицо осунулось и местами обросло бородой, но я узнаю его в любом виде.

– Папа, – я потрясла его, но он продолжал слепо смотреть в потолок. Затем кинулась ему на грудь и вцепилась в рубашку, чувствуя себя снова пятилетней девочкой. – Папочка!

19

Я крепко сжала отца, и впервые в жизни он не заключил меня в свои сильные, надежные объятия. Меня будто ударили под дых, но в то же время я была вне себя от счастья, что снова могу прижать его к себе. Я уткнулась лицом ему в грудь и услышала стабильное биение сердца. Он похудел и пах так, будто месяц не мылся, но главное – он жив.

Я встала на колени и провела рукой от его лба к подбородку. Отец никак не реагировал на прикосновения и продолжал смотреть в потолок со странноватой улыбочкой на лице.

– Папа, это Джесси. Ты меня слышишь? – я легонько встряхнула его, пытаясь привести в себя. – Где мама?

Он не ответил, и я посмотрела за него на кучку грязных, вонючих одеял в углу камеры. Подползла к ним и взяла верхнее.

– Боже, умоляю…

Я сдернула одеяло, и у меня чуть не подкосились колени. Мама лежала на боку, расплывалась в той же жутковатой улыбке и смотрела сквозь меня. Как и папа, она была грязной и худой, но живой.

Я села на ледяной пол, положила ее голову себе на ноги и укрыла тело дырявым одеялом. Погладив по грязным волосам, прошептала:

– Мама, я здесь.

Не знаю, сколько я так просидела, прежде чем осознала, что меня звал Фарис.

– Ангел… Джесси, отзовись.

Я подняла голову.

– Я тут! Я нашла маму с папой. Они живы, но с ними что-то не так. Впечатление, будто они в каком-то трансе.

– Это называется экстаз, – тихо произнес женский голос.

Я застыла, и по другую сторону решетки появилась стройная женщина. Она подошла к дальней стене, щелкнула выключателем, и наверху загорелась лампочка.

Я часто заморгала от яркого света и уставилась на эльфийку. На ней было простое зеленое платье и балетки, длинные платиновые волосы были заплетены в толстую косу.

Я осторожно выбралась из-под мамы и встала.

– Что еще за экстаз? Это какой-то вид гламура?

– Это состояние, в которое впадают люди, когда принимают горен, – объяснила она, направляясь к камере.

– Мои родители ни за что бы не стали принимать наркотики, – категорично заявила я, не сводя глаз с эльфийки. – Эй, я уже видела вас… на кладбище. Вы были с маленькой девочкой.

Она кивнула и прижала палец к губам.

– Пожалуйста, не шуми. Они не знают, что я здесь.

Я приблизилась к ней и понизила голос.

– Кто вы и зачем так поступили с моими родителями?

Ее глаза заблестели от наплыва эмоций – в основном сожаления.

– Меня зовут Раиса, и я сделала это, чтобы спасти твоих родителей. Пожалуйста, поверь мне. Я никогда не желала им зла.

Я сердито показала рукой на маму с папой, которые валялись в грязи.

– Взгляните на них, – процедила я. – Так вы их спасаете?

Раиса вцепилась в прутья.

– Я сделала, что могла. Если дашь мне объяснить, то все поймешь.

Мне было трудно представить, как горен мог спасти им жизнь, но я все равно кивнула. Наши судьбы были в руках этой женщины, и я хотела знать, с чем мы имеем дело.

– Я познакомилась с твоими родителями год назад. Одной ночью я ждала автобуса, как вдруг на меня напали какие-то мужчины. Богиня присматривала за мной и прислала твоих родителей. Они остановили мужчин раньше, чем те успели сделать что-то непоправимое.

Она вытянула руку и показала маленькую светлую полоску на бицепсе. Только железный нож мог оставить шрам на фейри.

– Я думала, что больше никогда не увижу Кэролайн и Патрика, – Раиса сделала глубокий вдох. – Но чуть больше месяца назад по воле судьбы они вернулись в мою жизнь. Я считаю, что Аэдна послала их ко мне, чтобы я могла вернуть долг.

– Что произошло?

По инциденту с принцем Ваэриком я знала, что фейри серьезно относились к долгам, особенно когда кто-то спасал им жизнь.

Раиса нервно посмотрела по сторонам и прошептала:

– Я не знаю всей истории, только то, что твои родители чем-то разозлили королевскую стражу Благого двора.

Я резко втянула воздух. Королевская стража защищала монарха и его наследников, они считались самыми смертоносными из всех фейри. Моим родителям хватило бы ума не переходить им дорогу.

– Стража не захотела пачкать руки и убивать двоих прославленных охотников, поэтому они наняли для этого кого-то другого.

– Вас?

Она помотала головой.

– Моего брата Роджина. За хорошую цену он сделает что угодно. Но я перехватила звонок и привела твоих родителей в наш дом. Дала им горена из запасов Роджина и спрятала их от него. Он редко приходит сюда и понятия не имеет, что они тут.

– Но почему вы просто не отпустили их?

Глаза Раисы помутнели от страха.

– Я не могла. Если стража узнает, что он их не убил, мы все обречены. Нельзя предать стражу королевы и выжить. Но и позволить им убить твоих родителей я не могла, поэтому сделала единственное, что пришло в голову, чтобы сохранить им жизнь.

Моя враждебность к ней немного ослабла, когда я увидела, что Раиса искренне напугана и пошла на единственный доступный ей вариант. Но какая странная ирония судьбы: сестра торговца гореном, на которого охотились мои родители, спасла им жизнь.

– И сколько вы планировали держать их здесь в таком состоянии?

– Я давно пыталась связаться с тобой, – она начала нервно выкручивать руки. – Уйти отсюда непросто, а в те несколько раз, когда мне это удавалось, ты была не одна.

– Поэтому вы последовали за мной на кладбище?

Она обхватила себя руками за талию.

– Да. Но к тебе подошел агент, и я ушла. До этого я последовала за тобой в закусочную в Куинсе. Но когда я собралась зайти, оттуда вышел королевский страж с двумя мужчинами. Я испугалась и убежала.

Я вспомнила тот день, когда подслушала разговор фейри и двоих парней, замышлявших убить принца Ваэрика. Понял ли Фаолин, что тот фейри – страж Благого двора, когда смотрел запись с камеры наблюдения? Это объясняет, почему он вернулся к столу еще более злым.

– Я видела вас. – От понимания, насколько я была близка к нахождению родителей, мне стало трудно дышать, но я не могла думать об этом сейчас. – Это вы оставили мне записку на джипе?

– Да. Я заметила, какой грустной ты была на кладбище, и хотела вселить в тебя надежду. Мне жаль, что я была слишком напугана, чтобы прийти к тебе в квартиру. Возможно, тогда ты бы не сидела сейчас здесь.

Я нахмурилась.

– Я не понимаю. Зачем вы отправили за мной своих людей, если пытались помочь?

Она отшатнулась и помотала головой.

– Это был Роджин. Королевская стража заплатила ему, чтобы он заставил тебя замолчать, – ты задавала слишком много вопросов. Он понятия не имеет, что твои родители до сих пор живы. Иначе он бы их уже убил. Я боялась, что он нашел их, когда спускался сюда ранее, чтобы проверить пленника.

Я потерла виски – у меня начала раскалываться голова, напоминая, что помимо всего прочего у меня еще и сотрясение.