Карен Линч – Пешка (страница 62)
Автомобиль резко свернул вправо, и я застонала от прилива тошноты. Судя по боли и головокружению, у меня было сотрясение, и я с трудом оставалась в сознании. Пыталась запомнить каждый поворот, но не могла сосредоточиться и сбилась после первых десяти минут.
Казалось, прошло не больше получаса, когда машина остановилась и двигатель заглох. Живот скрутило от страха, я прислушалась к голосам и подождала, пока кто-то откроет багажник.
С колотящимся сердцем представила, что меня ждет снаружи. Уж явно ничего хорошего. Увижу ли я когда-нибудь родителей? И что произойдет с Финчем, если я не вернусь домой? В груди защемило от мыслей об одиноком и напуганном брате.
Багажник щелкнул, и я собралась с духом. Перед глазами возникла рука и подняла крышку, являя двоих мужчин, которые смотрели на меня с такой злобой, будто тот факт, что я валялась в их багажнике, причинял им большое неудобство.
Я заметила потолок – вероятно, мы в гараже. Больше мне ничего рассмотреть не удалось, так как один из мужчин наклонился и надел темный мешок мне на голову. Они грубо вытащили меня из багажника и поставили на подкашивающиеся ноги. Один поддерживал меня за предплечье, в то время как второй срезал хомут с щиколоток.
Открылась дверь. Мужчина потянул меня, и я споткнулась. Тогда он со всей силы дернул меня за руку, чуть не вывихнув ее, и я вскрикнула, но звук приглушила изолента на рту.
– Барри, это обязательно? – спросил женский голос.
– Да, – мой похититель встряхнул меня. – Эта стерва врезала мне по яйцам.
– Готова поспорить, ты это заслужил, – парировала она. – Отведите с Гленом ее в подвал и поднимайтесь к Роджину. Он ждет вас.
Барри толкнул меня через дверь и потащил по короткому лестничному пролету. Внизу было холодно и пахло сыростью и плесенью. Не успели мы сделать нескольких шагов, как раздался скрежет открывающейся металлической двери клетки. Я попятилась, и мои обидчики злорадно рассмеялись.
– Что, уже не такая крутая? – насмехался Барри, заталкивая меня внутрь.
Я споткнулась и упала на четвереньки на холодный бетонный пол. Дверь камеры захлопнулась со зловещим лязгом. За ним послышались удаляющиеся шаги, и мужчины оставили меня одну в подвале.
Я поднялась на исцарапанные колени и закряхтела от боли. Встав на ноги, сняла связанными руками мешок и сорвала изоленту с губ.
Затем осмотрелась. Я оказалась в камере в начале подвала. Одинокая тусклая лампочка позволяла видеть не дальше трех метров перед собой.
Я схватилась за решетку.
– Мама? Папа? Вы тут?
Поблизости кто-то тихо застонал. Я обернулась и ахнула, осознав, что не одна в клетке. В заднем углу стоял высокий мужчина, обмотанный толстыми железными цепями, начиная с обнаженных плеч и до самых ног.
Первым делом я подумала, что это отец, но потом увидела склоненную голову со светлой копной грязных волос, достававших до самой груди. Я медленно приблизилась и замерла в двух шагах.
– Вы меня слышите?
Он не ответил и даже не шевельнулся. Я подождала еще минуту, а затем протянула руку и приподняла его голову за подбородок. Потрясенно прошлась взглядом по точеным скулам и идеальным бровям. Его кожа была бледно-серой, но, даже несмотря на хилый вид, я сразу узнала в нем придворного фейри.
Его веки затрепетали и медленно поднялись. Я воззрилась в изумрудные глаза, которые казались странно знакомыми, хотя я точно никогда прежде не видела этого фейри. Мы уставились друг на друга, и он облизнул потрескавшиеся губы.
– Я был прав, – прошептал он охрипшим от долгого молчания голосом.
– Насчет чего?
– У ангелов действительно пламенные волосы, – он содрогнулся всем телом от кашля, и его цепи громко звякнули. – Ты пришла, чтобы наконец отвести меня в объятия Богини?
Мое сердце сжалось от его слов. Я не видела страха в его глазах, только смирение и умиротворение. Мне всей душой хотелось облегчить его страдания, но я была такой же пленницей, как и он.
Я ласково прижала ладони к его лицу.
– Я не ангел, и Богиня пока не посылала за тобой.
Его губ коснулась призрачная улыбка.
– Уверена? У тебя ангельские руки.
– А ты напоминаешь одного моего знакомого, – я улыбнулась, вспомнив вечные заигрывания Конлана, но быстро стала серьезной от осознания, что вряд ли когда-нибудь увижу его или остальных. Если только не придумаю, как нам выбраться отсюда.
– Как тебя зовут, мой ангел, который не ангел? – прохрипел мой сокамерник.
Я села на пол и прислонилась спиной к решетке.
– Джесси.
– Я Фарис.
– Рада знакомству, только жаль, что оно произошло при таких обстоятельствах.
Я развязала шнурки, радуясь, что надела сегодня армейские ботинки. Не без трудностей, но мне удалось продеть шнурок через хомут и завязать его со вторым шнурком. Затем я подняла ноги и принялась тереть шнурками пластик, пока тот не порвался.
Фарис закашлялся.
– Очень креативно.
– Смотрела как-то видео об этом на YouTube.
Я снова зашнуровала ботинки и осмотрела цепи вокруг Фариса. Они стягивали его достаточно туго, чтобы он не мог двигаться, но не перекрывали кровообращение. Мне не удавалось найти концы, пока я не заглянула за Фариса и не увидела, что он прикован к решетке большими железными замками.
– Возможно, я бы открыла их, будь у меня какое-то подобие отмычки, – я проверила карманы, но те были пусты.
– Все нормально. Я просто рад твоей компании.
Я отошла, чтобы видеть его лицо.
– Но ты весь в железных цепях.
– Не волнуйся, мой ангел, – слабо выдавил Фарис. – Я в них уже так долго, что почти ничего не чувствую.
– Сколько?
У меня скрутило живот. В малых дозах железо не вредило фейри, но при длительном контакте оно со временем проникало в их тело и убивало. Скорость, с которой это происходило, зависела от силы фейри и чистоты железа.
Он снова опустил голову.
– Не знаю. Кажется, прошло уже несколько месяцев.
– Месяцев?! – я округлила глаза от ужаса. – За что они так с тобой?
Он хрипло рассмеялся.
– Вот что случается, когда злишь того, кто с радостью будет наблюдать, как ты медленно умираешь. Вряд ли кто-то из нас ожидал, что я продержусь так долго.
У меня в голове не укладывалось, как кто-то мог таить в себе столько злобы. Понятное дело, что в мире полно плохих людей, но пытать кого-то месяцами напролет, просто чтобы увидеть их страдания… Я содрогнулась. И теперь я оказалась в руках такого человека. Будет ли моя смерть быстрой или ее тоже растянут каким-то ужасным образом?
Желая сосредоточиться на чем угодно, кроме как на своей неминуемой гибели, я изучила камеру и заметила на полу снаружи небольшой кувшин и чашку. Просунув руку через решетку, подтянула их к себе.
Кувшин не пролез, так что я налила воды в чашку и отнесла ее Фарису. Аккуратно подняла его голову и поднесла чашку к губам. Поначалу он пил маленькими глотками, а затем жадно осушил ее до дна. Я дважды наливала воду, пока он не утолил жажду.
– Спасибо, ангел, – сказал он, когда я налила и себе воды.
– Пожалуйста, зови меня Джесси, – попросила я, делая щедрый глоток.
– Как пожелаешь, – он прислонился головой к решетке. Вид у него стал немного лучше. – Скажи мне, Джесси, как ты оказалась в этом месте?
– Мои родители охотники за головами. Они работали над заданием и внезапно исчезли больше месяца назад. Я искала их и, по всей видимости, разозлила не тех людей, – я судорожно вдохнула. – Кто-то оставил мне послание о том, что они живы, но я понятия не имею, правда ли это. Ты… видел здесь пару людей?
– Нет, но эльфийка приносит еду кому-то в противоположной части подвала.
Мое сердце взволнованно затрепетало, и я позвала громче:
– Мама? Ты слышишь меня?
Я затаила дыхание и прислушалась, но в ответ не раздалось ни звука. Прислонила голову к решетке и попыталась не прогнуться под гнетом отчаяния.
Спустя какое-то время меня бросило в дрожь, несмотря на куртку, – в подвале похолодало. Здесь не было окон, но я просидела тут достаточно долго, снаружи уже наверняка стемнело. Ночь на голом бетонном полу и без отопления будет просто ужасной.
– Ты замерз? – спросила я Фариса. – Я могу поделиться курткой. Будем греться в ней по очереди.