Карен Кейси – Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей (страница 22)

Синди говорит, что многому научилась у Высшей Силы. Бог ее не подвел. Она также научилась тому, как впускать Бога во все свои отношения, и всё изменилось к лучшему. Она говорит, что, когда вы видите Бога в людях, на которых сосредотачиваетесь, вы уверены, что они будут в порядке и пойдут по пути, по которому должны пойти, и то, где вы встретитесь, случится в соответствии с Божьим замыслом для вас обоих. Возможно, ее прощальные слова являются самыми важными: «Вы можете на самом деле отстраниться от человека только тогда, когда поймете, что любой — это Бог в человеческом обличии».

Синди — это живой пример всего того, что «Ал-Анон» может сделать для человека, и умиротворения, которое нам обещают, когда мы вверяем свою волю и жизни во власть Высшей Силы.

Синди была похожа на большинство людей, с которыми я беседовала. Ощущение того, что в тебе нуждаются другие, заставляло многих из «Ал-Анон» чувствовать, что их ценят. У меня явно это чувство присутствует. Бывало, я убирала дом своего парня, готовила и стирала его белье. Как только во мне зарождался страх, что у него появятся планы, которые не включали меня, я сразу же покупала спиртное. Если у меня был запас ликера, я чувствовала уверенность в том, что меня не бросят. Я пыталась скрепить нашу связь, стараясь быть незаменимой. В то время я думала, что если отстраниться, то меня забудут. Со временем меня все равно забывали.

Нет ничего плохого, чтобы делать одолжения другим. На самом деле, помогать членам нашей семьи или друзьям, которыми мы дорожим, как раз таки уместно. Но производить какие-то действия за кого-то так, что этот кто-то становится нашим должником, никогда не является верным поступком. Никогда не следует заботиться о нуждах других, стремясь к тому, чтобы наши потребности совпадали или чтобы почувствовать себя спокойно и знать, что вы незаменимы. Такое поведение обременяет нас. Оно укрепляет нашу зависимость от другого человека. Это лишает нас свободы, и наше развитие заходит в тупик. Дарить заботу с любовью и удовольствием — это замечательно; уделять свое внимание кому-то, стараясь тем самым контролировать действия других, не является проявлением любви.

Постоянное внимание Синди к нуждам, прихотям и поведению других, независимо от того, направлены они на нее или нет, оставляло ей слишком мало времени на то, чтобы обращать внимание на саму себя. Так было всю ее жизнь, но, к сожалению, она никогда не представляла себя отдельно от других.

Взаимозависимость просто не дает нам свободу подумать о нас самих, действовать самостоятельно, иметь свою собственную цель, направление или точку зрения. Когда мы открыто концентрируемся на пьющем или на ком-либо еще, то неохотно приступаем к новой работе, заводим новые увлечения или друзей. Быть явно зависимыми, чувствовать неразрывную связь с кем-то — все это кажется надежным, знакомым, предсказуемым и приравнивается к взаимозависимости. И ничего никогда не изменится для взаимозависимых, пока он или она, как Синди, не решит, что иметь свою собственную жизнь ценно и что ее стоит прожить.

Как показывает пример Синди, алкоголизм — это семейная болезнь. Никто в зараженной семье не смог избежать его воздействия. Из-за того, как члены семьи алкоголиков взаимодействуют друг с другом, болезнь затрагивает каждого из них, даже если только один человек является активным зависимым. Каждое действие вызывает в ком-нибудь определенную реакцию, которая в целом подразумевает противопоставление реакции, которая должна быть. Этот мяч бросают туда-сюда; и карусель все кружится и кружится. Все это продолжается до тех пор, пока один человек не откажется от этих бессмысленных действий, как это сделала Синди, и тогда перемена становится возможной. Только после этого динамика семьи начнет меняться.

Поначалу Синди не решалась попробовать дома новый стиль поведения, о котором узнала в «Ал-Анон». Она боялась, что Том подумает, будто она его игнорирует, и от этого он разозлится. Она также боялась, что его мало заботит все вокруг, поэтому он каждый вечер пьет так много, что вряд ли даже заметит, что она иначе реагирует на перипетии их отношений.

Первая перемена, которую она свершила, было решение не спорить с ним по ночам, особенно когда он пил. Неважно, что он говорил или делал, она не отвечала, когда его комментарий был злым или скандальным. В первые несколько раз, когда она попробовала вести себя подобным образом, то почти почувствовала головокружение. Понимание того, что она вольна была вести себя иначе, чем делала это годами ранее, поразило ее. И это было так просто! Она просто молчала, когда казалось, что он пытался втянуть ее в спор с ним. Тихо выйти из комнаты, вместо того чтобы отвечать на его уколы, — это дало Синди новое ощущение ее человеческого потенциала. Теперь она понимает, что эти атаки направлены на самого себя, не на нее. Она никогда не осознавала этой динамики, пока не пришла в «Ал-Анон». И это глубокое понимание помогло ей жить лучше.

Правда в том, что мы не можем контролировать или изменить другого человека, также в том, что взаимоотношения изменятся, когда один человек перестает делать то, что всегда делал. Синди — живое тому доказательство.

От привычек сложно избавиться, даже если они причиняют боль. Рецидив также реален для взаимозависимых, как и для алкоголиков. Некоторые могут подумать, что рецидив не так опасен для взаимозависимых, как для пьющих, так как взаимозависимость, в общем, никогда не обернется вождением в нетрезвом виде или дракой с кем-нибудь. Но эмоционально рецидив взаимозависимого, в равной степени, разрушителен. Он постоянно оживляет старые чувства неуверенности и ничтожности.

Синди говорит, что иногда все еще возвращается к своим старым манерам поведения. Это те моменты, когда ей нужно остановиться, как говорят в «АА», чтобы проверить, голодна ли она, не зла ли и не одинока ли, потому что в такие минуты она особенно уязвима. Те из нас, кто побывал в аудиториях «Ал-Анон», знают, насколько опасными могут быть эти факторы. Если наши резервы находятся на низком уровне, мы вернемся к старым, знакомым способам поведения. С другой стороны, Синди знает, что, когда она хорошо о себе заботится, достаточно спит, правильно питается, делает упражнения, ходит на собрания и так далее, она может не обращать внимания на поведение Тома. Забота о своих собственных нуждах помогает ей воплощать в жизнь здоровую отстраненность и воздерживаться от старых привычек.

Взаимозависимость соблазнительна и невероятно коварна. Мы можем обнаружить себя в ее паутине прямо перед тем, как поймем, что мы делаем. Бдительное к ней отношение становится нашей круглосуточной работой, когда мы начинаем воспринимать ее как нашу «естественную» привычку. К счастью, когда мы являемся частью программы «Ал-Анон», то находимся среди друзей, которые покажут нам, как отпускать.

Шаги с первого по третий

Программа «Двенадцать Шагов» служит планом для строительства новой совокупности линий поведения, и этот план дарит надежду, которая так необходима, когда кто-то ищет помощи в решении проблемы алкоголизма друга или члена семьи.

Когда я посетила свое первое собрание и услышала, как прочитали программу «Двенадцать Шагов», я и не думала, что нам придется их «проходить». Я помню, как считала, что все, что мне нужно сделать, это обдумать их, а затем жить по-другому — автоматически. Я привыкла к освоению ряда идей или философских мыслей, изучая сочинения, которые раскрывают различные темы.

Я не ожидала подобного сюрприза! Когда я слышала, как мужчины и женщины рассказывают о своих попытках пройти тот или иной шаг, то не представляла, о чем идет речь. Я стеснялась сказать своему наставнику, как мало я понимаю, но она и сама догадалась. Она предложила вместе пройти шаги. Это предложение было ключевым и помогло мне наладить отношения с программой. Она помогла мне понять, как распознать мое бессилие и бесконтрольность. Мы по очереди проходили шаги, и сейчас я делаю то же самое полезное упражнение с моими подопечными.

ШАГ ПЕРВЫЙ: «Мы признали, что бессильны перед алкоголем — что наши жизни стали неуправляемыми»

В первом шаге нам напоминают, что мы не властны над алкоголем, следовательно, и над алкоголиками тоже. Это бессилие означает, что мы не можем изменить алкоголика. Мы не в состоянии его излечить. Мы не способны его контролировать. И мы не можем изменить или контролировать не только алкоголика, но и другого человека в нашей жизни до тех пор, пока они сами не позволят нам управлять ими.

Первый шаг также просит признать, что мы не властны над нашими жизнями. Для многих взаимозависимых это горькая пилюля. Разве мы не выполняли свою работу и одновременно не пытались выполнить ее за алкоголика? А как насчет ситуаций, когда мы самостоятельно пытались со всем справиться изо дня в день? Брать на себя дополнительную нагрузку не было для нас чем-то необычным. Мы хотели, чтобы нас заметили за наши усилия. Нам нужно было столько одобрения от окружающих, сколько мы могли получить. Тяжело понять, как можно считать нашу жизнь неконтролируемой, когда в воздух поднималось столько мячиков, сколькими мы могли жонглировать.