Кара Мин – Отчим. По ту сторону приличий (страница 1)

Кара Мин

Отчим. По ту сторону приличий

Глава 1

Алексей вышел из чёрного седана, медленно распрямляясь после долгой дороги. Осенний воздух пах влажной листвой и чем-то горьким, как старые воспоминания. Город встретил его прохладой и тихим шумом далёких улиц. Здесь он не был уже больше восьми лет — с того самого дня, когда закрыл свои дела и уехал, решив, что так будет проще всем.

Но у жизни всегда есть способ вернуть тебя туда, откуда ты пытался уйти.

Он поднял воротник пальто и направился к старому особняку на окраине, где когда-то проводил вечера с семьёй. Теперь там жила только она. Екатерина. Девушка, превратившаяся в женщину.

Он не знал, какая она теперь. Знал только, что с тех пор, как её мать ушла, Катя стала самостоятельной, сильной. И неудивительно, ведь ей уже двадцать восемь.

Когда дверь открылась, он не сразу узнал её.

Катя стояла в проёме — босиком, в тонком домашнем свитере, волосы собраны небрежно, несколько прядей падали на лицо. Глаза — чуть темнее, чем он запомнил. Взгляд — длинный, изучающий.

— Алексей… — тихо произнесла она, и в этом имени было и удивление, и что-то ещё, от чего внутри у него неприятно и сладко сжалось.

— Здравствуй, Катя, — он улыбнулся уголком губ. — Ты изменилась.

— Прошло восемь лет, — она отступила в сторону, пропуская его внутрь. — Думаю, это нормально.

Он вошёл, чувствуя, как запах её парфюма вплетается в воздух дома. Всё здесь было одновременно знакомым и новым.

Катя закрыла дверь и задержалась рядом. Между ними было меньше метра, но он ощущал её тепло, и это было опасно.

— Ты надолго? — спросила она, глядя прямо в глаза.

— Пока не закончу дела, — он выдержал её взгляд, чуть дольше, чем следовало. — А потом посмотрим.

На секунду повисла тишина. Но это была не просто пауза в разговоре — это была тонкая, вязкая тишина, в которой зарождалось что-то другое.

Он вспомнил, как когда-то учил её драться, как защищал от обидчиков. И теперь — перед ним стояла женщина, в которой угадывались и прежняя девушка, и нечто новое, манящее и запретное.

Катя чуть наклонила голову, будто изучая его черты.

— Ты стал… другим, — тихо сказала она.

Он усмехнулся.

— И ты тоже.

Их взгляды сцепились, и в этот момент он понял: между ними уже началась игра. И остановить её будет невозможно.

Катя всё ещё стояла возле двери, слегка опершись плечом о косяк. Она не отводила взгляда — прямого, цепкого, чуть вызывающего.

— Ты даже не позвонил, — сказала она тихо, но в её голосе чувствовалось не столько укор, сколько любопытство, смешанное с намёком на обиду. — Восемь лет… и просто появляешься.

— Хотел увидеть твою реакцию, — Алексей медленно снял перчатки, не торопясь. — Она того стоила.

— И какая же она? — её бровь чуть приподнялась.

Он сделал шаг ближе. Теперь между ними оставалось всего полметра.

— Ты стала женщиной. И это… неожиданно.

Катя чуть прикусила губу, но не отвела глаз.

— А ты стал серьёзнее. Строже. Наверное, ещё более опасным.

— Опасным? — он усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то хищное. — Для кого?

Она не ответила сразу, медленно опуская взгляд на его пальто, затем снова поднимая его к лицу.

— Для тех, кто слишком близко подходит.

Тишина между ними сгущалась. Где-то в другой комнате тихо тикали часы, но здесь, в прихожей, всё внимание было сосредоточено только на их взглядах.

— Ты выросла, Катя, — тихо сказал он, чуть наклоняясь к ней. — И, кажется, научилась играть.

— Может быть, — её голос был почти шёпотом. — Но правила игры придумываю я.

— Не уверен… — Алексей задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем позволяли приличия. — Ты забыла, кто тебя учил?

Её губы дрогнули, будто она хотела улыбнуться, но сдержалась.

— Я помню. Но, может быть, ученик когда-то должен превзойти учителя?

Он хмыкнул, медленно снимая пальто. Его движения были размеренными, почти демонстративными, как у человека, привыкшего управлять вниманием.

— Посмотрим.

Он повесил пальто на крючок, и теперь они стояли совсем близко. Лёгкий запах её духов, тёплый, с ноткой ванили и чего-то более острого, смешивался с холодом улицы, всё ещё оставшимся на его одежде.

— Ты будешь кофе? — спросила она, чуть отступив, но её плечо всё же скользнуло вдоль его руки, как случайно… хотя случайности здесь не было.

— С удовольствием, — ответил он, глядя ей вслед, когда она направилась на кухню.

Он смотрел на её гибкую фигуру, на то, как она двигалась — чуть медленнее, чем того требовала простая походка, будто осознавая его взгляд.

В этот момент Алексей понял, что игра началась ещё до того, как он вошёл в дом.

Глава 2

Кухня встретила их мягким жёлтым светом лампы под потолком. За окном лениво падал мокрый снег, придавая всему происходящему ощущение замкнутого мира, в котором есть только они двое.

Катя поставила на плиту турку, достала две чашки, поставила их рядом.

— Ты всё так же пьёшь чёрный, без сахара? — бросила она через плечо.

— Ты всё помнишь, — он сел за стол, откинувшись на спинку стула. — Хотя я думал, ты могла забыть такие мелочи.

— Я помню всё, — тихо сказала она, наливая воду. — Даже то, что ты предпочитаешь кофе чуть недоваренный, чтобы горечь была мягче.

Он усмехнулся.

— Я учил тебя не только стрелять и читать людей, но и готовить кофе?

Она обернулась, опершись ладонями о столешницу.

— Ты учил меня всему, что считал важным. Даже тому, как заходить в комнату так, чтобы никто не успел понять, кто ты на самом деле.

— И ты тогда всё время спорила, — он чуть наклонился вперёд, глядя на неё. — Говорила, что твой способ лучше.

— Иногда был, — её губы тронула едва уловимая улыбка. — Но я всегда делала, как ты говорил. Даже когда злилась.

Турка зашипела на плите. Катя быстро сняла её, разлила кофе по чашкам и поставила одну перед ним.

— Помнишь тот вечер на крыше? — спросила она, садясь напротив. — Когда мы сидели и смотрели на город… и ты сказал, что однажды я пойму, что значит быть по-настоящему одной.

Он на секунду замолчал, глядя в чашку, будто в чёрной поверхности напитка мог увидеть тот вечер.

— Я тогда думал, что защищаю тебя, — тихо произнёс он. — Но, наверное, просто готовил к тому, что будет дальше.

— Ты был прав, — Катя взяла чашку в руки, грея пальцы. — Я поняла.

Он поднял взгляд. В её глазах было что-то новое — не просто воспоминание, а глубина, в которой смешались благодарность, боль и… лёгкая тень обиды.

— И всё-таки, — продолжила она, — ты ушёл, не попрощавшись.