Кара Мин – Отчим. По ту сторону приличий (страница 3)

Снаружи за окном снег ложился ровными, почти бесшумными слоями, и каждый хлопья казался ей маленьким напоминанием о том, что время всё же идёт. Что прошлое не вернёшь, но оно умеет возвращаться само — в голосах, взглядах, случайны движениях.

— Ты ведь знаешь, — сказал он, чуть наклонившись вперёд, — что я не имею права…

Она подняла глаза, встретила его взгляд.

— Знаю. И всё же ты остался.

Тишина сгустилась, и в ней было что-то опасное. Она чувствовала, как её ладонь всё ещё лежит на его руке, и теперь уже не могла понять — он держит её или это она держит его.

— Если я скажу… — начал он, но осёкся.

— Скажи, — перебила она. — Только не молчи.

Он вздохнул, и в этом вздохе было слишком много воспоминаний, слишко много не сказанных за эти годы слов.

— Ты — единственная, кого я боялся потерять. И именно поэтому держался на расстоянии.

Она закрыла глаза, чтобы скрыть, как сильно дрогнули её губы.

— А я… всё это время боялась, что ты никогда не приблизишься.

Он медленно, почти незаметно, сжал её пальцы. И в этом движении было больше правды, чем в любом признании.

Она почувствовала, как его пальцы на её руке становятся чуть сильнее, словно он проверял, насколько далеко она готова зайти. Но в этот момент между ними уже не осталось расстояния — ни физического, ни того, что годами держало их в пределах дозволенного.

— Катя… — в его голосе было предупреждение, но и вызов.

Она не отводила взгляда.

— Не смей останавливаться.

Он резко потянул её на себя, стул заскрежетал по полу, её колени оказались по обе стороны его бёдер. Его ладони, горячие и жёсткие, легли на её талию, затем скользнули ниже, обхватывая её ягодицы, сжали так, что она тихо выдохнула прямо ему в губы.

— Ты даже не представляешь, — процедил он, — как долго я этого хотел.

Она почувствовала, как под тонкой тканью юбки его пальцы двигаются всё наглее, раздвигая её колени, заставляя податься вперёд. Его дыхание было горячим, сбивчивым, а взгляд — тяжёлым, властным.

Снаружи снег падал всё так же тихо, но внутри их маленького мира всё рушилось и горело.

Он поднялся со стула так резко, что она едва не потеряла равновесие. Его руки, сильные и уверенные, сомкнулись на её запястьях, прижимая их к стене над её головой. Пальцы впивались в кожу, но не причиняли боли — это был не жест насилия, а жест полного контроля.

Он смотрел прямо в её глаза, и в этом взгляде было всё: и жажда, и власть, и угроза.

— Ты моя. Поняла? — его голос был низким, хриплым от сдерживаемого напряжения.

Она кивнула, но он не удовлетворился этим. Его ладонь сорвалась с её запястья и крепко взяла её за подбородок, вынуждая смотреть на него.

— Скажи.

— Я твоя… — выдохнула она, чувствуя, как сердце бьётся в горле.

Он наклонился к самому её уху, его дыхание обжигало кожу. Шёпот был почти рычанием:

— Сегодня я возьму ровно столько, сколько захочу. И ты не остановишь меня.

Он отпустил её руки, но лишь для того, чтобы резко развернуть и прижать к столу. Дерево глухо застонало под их весом. Его тело нависло сзади, полностью блокируя любое движение. Одна его ладонь плотно зафиксировала её в пояснице, другая скользнула вверх по спине, медленно, властно, словно он читал её кожей каждое своё намерение.

Она чувствовала его силу, плотность, жар, и понимала, что он контролирует каждое её дыхание. В комнате стало душно, воздух был пропитан напряжением и чем-то первобытным.

Он наклонился снова, его губы коснулись её шеи — не мягко, а жёстко, с лёгким укусом, от которого по телу пробежала дрожь.

— Не двигайся, — приказал он, и она замерла, ощущая, как его руки начинают медленно, почти мучительно исследовать её, лишая её права на сопротивление.

Он держал её крепко, как добычу, которая уже никуда не денется. Запах его кожи и лёгкий привкус табака в воздухе смешивались с её тяжёлым, сбивчивым дыханием. Пальцы вцепились в её бёдра, заставив их раздвинуться шире, оголяя и делая беззащитной под его взглядом.

Он провёл ладонью по линии позвоночника вниз, задержавшись в ложбинке спины, а затем — ещё ниже, до плотной округлости, сжимая её так, что она выдохнула сдавленно, не смея пошевелиться.

— Расслабься… или я заставлю, — прорычал он, и в его голосе не было ни капли шутки.

Его пальцы раздвинули её, открывая доступ туда, куда редко кто осмеливался вторгаться. Она почувствовала, как он скользнул туда кончиком пальцев — медленно, но с неоспоримой властностью, проверяя её реакцию. Кожа там была особенно горячей и чувствительной, и от этого прикосновения по всему телу пробежала дрожь.

— Здесь ты принадлежишь только мне, — сказал он, и добавил ещё давление, чуть глубже, чуть сильнее, наблюдая, как её тело невольно поддаётся.

Он наклонился, прижимаясь к её спине грудью, и она ощутила твёрдое, напряжённое присутствие его члена, упирающееся в неё сзади. Он не торопился — наслаждался тем, как она дышит, как сжимает кулаки, как пытается держать себя в руках.

Плотно обхватив её бёдра, он начал входить, медленно, но без права на отказ. Растягивающее, острое ощущение прошло через неё, и он зарычал от удовольствия, когда оказался глубже. Его движения были выверенными — каждое толчок был не просто физическим, а утверждением власти.

Он держал ритм, резкий и глубокий, прижимая её к столу так, что она не могла сдвинуться ни на миллиметр. Её дыхание стало рваным, в груди стучало сердце, а тело полностью подчинялось этому жёсткому, безжалостному темпу.

В комнате слышался только стук дерева, его тяжёлое дыхание и её тихие, сдавленные звуки. Он знал, что владеет ею полностью — здесь, сейчас, в этом моменте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.