Кара Катаржинина – Синяя чашка красная (страница 7)
Дорога теперь выходила на обрыв. Сейчас будут 10 минут ада, подумала я. Отрезок дороги, на котором, даже в дневное время суток случаются столкновения и машины летят в овраг. No way. Я крикнула STOP THE CAR! Акрам дернул за ручник. Горячий чай обжег мою руку. Плащ оказался мокрым. Я с размахом открыла дверь и вышла из нее матерясь. Я шла в обратном направлении, подальше от этих чертовых бедуинов, допивая оставшийся чай, и матерясь на русском и английском одновременно. Эмоции зашкаливали, я не знала, что делать дальше. Я просто хотела уйти от них подальше. Проезжала мимо машина. И я посчитала, что сесть в нее будет безопаснее, чем оставаться здесь на одной улице с ними, и ждать пока они меня догонят. Я выкинула стакан с чаем и села в машину в машину к незнакомцам.
Я попросила отвезти меня к ближайшему банкомату. Мне сказали, что он в Movenpick, это было недалеко, в конце улицы. Я хотела, чтобы меня отвезли куда-нибудь подальше отсюда,
Я зашла в отель, и вежливо спросила где банкомат, как будто бы ничего не произошло. Мне указали правильное направление. Я шла по коридору и чувствовала себя в безопасности. Здесь меня никто не найдет. Этот чертов банкомат не выдавал мне деньги. Что черт возьми происходит? Я стояла и смотрела на него. У меня совсем не было денег на такси, чтобы добраться до деревни.
Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу, вижу Мохаммеда, идущего мне навстречу. Я оторопела, потому что никак не ожидала его здесь увидеть. Он что-то в своем духе начинает мне говорить. Как же он ужасен. Безобразен. Зол. Ничего кроме ярости и отвращения я к нему не испытывала.
Я шипела ему в лицо, что не готова расстаться с жизнью, так глупо, здесь, по его воле, кто ты такой, чтобы лишать меня жизни? Потому, что у меня есть люди, которым не безразлична моя жизнь. Только эти слова застряли у меня в горле. Я запнулась. Я смогла вызвать в памяти только образ своих родителей – те, кому будет небезразлична моя смерть. Никому кроме них, не будет дела до меня. Я одна. И почувствовала из-за этого глубочайший стыд. И радость, что мне удалось от него это скрыть. Никто даже не заметит моего исчезновения. Наверно для меня самой это было открытием. Мне пришлось признаться самой себе в том, что никого кроме меня моя жизнь не интересует. А моё собственное отношение к своей смерти – лишь разочарование в том, что я не успею что-то сделать, поскольку у меня слишком много планов и ожиданий от неё, мечтаний, что когда-нибудь все будет по-другому, так, как этого захочу я.
Сколько же дерьма я вылила ему в лицо, наговорила ему кучу неприятностей, смотря ему прямо в глаза, только лишь для того, чтобы он отстал от меня, хотя все, что я сказала было правдой. Я спрашиваю себя зачем я все это сделала? Неужели ради развлечения? Это было веселее, чем сидеть дома. Чтобы испытать хоть какие-то эмоции, это было лучше чем ничего.
Я вышла из отеля, он шел за мной. Я не понимала, почему бы ему просто не поехать домой? Видимо, ему тоже хотелось приключений. Я шла впереди, он позади меня нес какую то чушь, что если увидит меня с кем то другим, то убьет и меня и его. Это было даже не смешно. Он шел за мной по следам на расстоянии 20 метров. Я зашла в другой отель, спросить нет ли у них банкомата. На ресепшн мне ответили, что банкоматы либо в Мовенпике, либо в центре города – на холме. У меня не было денег, чтобы доехать туда. Что же мне делать?
Я вышла из отеля и Мохаммед не глядя на меня заходит в тот же самый отель. Это уже чересчур. Наверное, зашел спросить зачем я заходила.
Внезапно передо мной останавливается белая машина. В ней Акрам. Похоже он больше не пьян. Очень вежливо, слишком вежливо, чтобы быть правдой он просит сесть меня в машину. Я прохожу мимо него, не обращая на него внимания, и захожу в ресторан, заказываю чай.
Что происходило далее, могу обозначить как необоснованное стечение обстоятельств, которое повергло меня в замешательство, и, несмотря на все мои попытки вести себя как ни в чем не бывало, сделать вид , что я тут вообще не причем, в конечном итоге именно я послужила триггером последующей неразберихе. Люди оборачивались и смотрели на меня, пытаясь понять при чем здесь я , потому что Мохаммед выкрикивал мое имя, я пряталась за колонной, но он увидел меня и направился в мою сторону, хозяин заведения остановил его, они спорили, я снова поднялась наверх, но любопытство взяло верх и я вернулась обратно на позицию наблюдателя. Я поднимаюсь на верхний этаж и вижу Мохаммеда, разговающего с хозяином заведения у входа в ресторан. Они знали друг друга. Тот ему что-то объяснял. Я спряталась за колонну, но он меня увидел и теперь направляется ко мне. Он говорит мне: «Либо ты едешь сейчас домой с нами, либо собираешь свои вещи и уезжаешь». Я думаю с хера ли, и говорю так, чтобы это было больше похоже на драму: «You are not the one who is going to tell me that». – No, I am.
Я разворачиваюсь и бегу наверх, пытаясь на ходу заплакать . Я хоть и была взволнована и расстроена, но помню, как чувства и эмоции мне приходилось подогревать искусственно . Я немного посидела за столом наверху, ко мне подошел официант, спросил в порядке ли я . Да нихрена я не в порядке, друг, и он мне говорит, посиди здесь, успокойся, сейчас все будет нормально. Я даже удивилась его заботливости и вежливости.
Ничего не происходит. Прошло 1,5 минуты, слишком тихо, надо спуститься, посмотреть что там. Одной здесь скучно сидеть. И почему меня никто не приходит и не успокаивает?
Ситуация продолжала развиваться по совершенно непредсказуемому сценарию, оставляя меня в состоянии полной разрозненности. Началась драка, она уже была в самом разгаре, когда я спустилась и просто стояла и смотрела, что будет дальше. Мне хотелось как то все это предотвратить, но слишком поздно, кто-то забрался на крышу машины Акрама и бьет битой на лобовому стеклу.
Я спускаюсь вниз и вижу их за стеклом, снаружи, как будто бы в витрине, человек двенадцать и белая машина, между ними происходит драка. Кто все эти люди? Конечно, это было событийно. Но в чем дело я понять не могла. В момент испуга, я всегда думаю: это не я, это не я. А кто блин? Потасовка началась серьезная, все посетители заведения встали из-за столов и смотрят попеременно то на меня, то на драку. Я не знаю как на это реагировать. Мне хочется стать невидимой. Исчезнуть, чтобы никто не заметил. Кто-то забирается на машину, у него в руках дубинка, он начинает бить по лобовому стеклу. Я замерла, мои глаза расширились. Посетители кафе здесь уже не на шутку встревожились и приготовились бежать, но выход только один и он заблокирован. Я крикнула: кто-нибудь вызвал полицию? Потом, когда дома меня спросили, кто вызвал полицию, я сказала, что не знаю. Я и вправду не знала.
Красно-синие огни. Приехала полиция, несколько машин, драка остановилась. Я направилась к выходу. Владелец заведения был весьма потрепан, рубашка нараспашку. Он на ходу потряс пальцем в мою сторону: «Это все из-за тебя, это все из-за тебя». Я не спорила. Абсурдное обвинение для тех, кто хочет приключений. Я стояла в недоумении. Кого-то увезли на скорой из-за сильных побоев. Офицер в форме спрашивает хочу ли я дать показания. Я отказываюсь. Я курю и делаю вид, что переживаю.
Приехал Резек. Мы все поехали в полицию. Я – в машине Резека, Мохаммед в полицейском машине, Акрам и та девушка – на белой машине. Мы провели час в полиции, потому что Мохаммеда обвинили в избиении того парня, которого отправили на скорой в госпиталь.
На следующий день Резек сказал мне, что Мохаммеда не арестовали только из-за его влияния и дружественных отношений с владельцев кафе, где все произошло. Ему кто-то должен и он попросил об услуге, чтобы его не упекли. Резек сказал, что «если ты еще раз себе позволишь что-то в таком духе.. I ll take my ID, go to police and you will be in jail». Я пропустила эти слова, отмахнулась от них как от чего-то самого нелепого, что могла услышать. Кто ты такой, чтобы угрожать мне? Кто ты мне такой, чтобы ставить условия?
Самое нелепое и забавное во всей этой истории – это то, что мы все вместе вернулись домой на одной машине. Я хочу понять все эти эмоции, что я испытывала прошлой ночью – это все фэйк и я сама себя заставила почувствовать их или же и это настоящее чувство, которое человек должен испытывать в подобных ситуациях. Я настолько растождествлена со своими эмоциями, что придумываю их, чтобы наполнить свою жизнь. То что произошло той ночью, просто какое-то дичайше совпадение ненужных, бессмысленных, неосторожных, необдуманных действий. Я не должна была оказаться там.
Я вижу, как вихрь событий плотно закручивается вокруг меня. Хотя, вероятно, этот циклон существовал всегда рядом со мной, меня лишь затягивает в него с непреодолимой силой с момента моего появления здесь. Я здесь не при чем. Это все они. Их действия и выбор, взаимоотношения создают эту бурю, а я лишь оказываюсь в эпицентре этого хаоса. Когда ситуация обострилась, в моей голове проскользнула ясная звучащая мысль, что мне могут причинить здесь вред люди или даже нанести серьезный ущерб мне или моей жизни. Однако тюрьма никогда не входила в мои планы. Я знаю, что некоторые богатые мужчины предпочитают путешествовать по странам, где идут военные действия, там где можно подержать оружие взаправду и пострелять, чтобы испытать сильные эмоции, адреналин. Наверно, мои отклонения из этой же серии.