Кара Хантер – Вся ярость (страница 73)
А девушки были подругами – Патси запросто могла брать портфель, даже пользоваться им. Этого недостаточно. Совсем недостаточно.
– Отпечатки пальцев со следами крови лишь частичные, – продолжает Мукерджи. – Для того чтобы представить их в суд, они недостаточно четкие.
Галлахер склоняется к телефону.
– Но если это частичные отпечатки пальцев Патси…
На линии снова треск.
– Извините, я неясно выразилась. По этим частичным отпечаткам
– Тогда кому – Изабель?
– Нет – мы сопоставили их с теми, которые есть на автобусном билете. Они принадлежат и не Изабель.
Галлахер хмурится – это какая-то бессмыслица.
– В таком случае кому?
– Надин, – отчетливым голосом произносит Мукерджи. – Частичные отпечатки принадлежат Надин Эпплфорд.
– Вам должно быть
Дениза Уэбб в такой ярости, что говорит, брызжа слюной. Эверетт за годы работы в полиции довелось выслушать тонны праведного негодования, однако то, что происходит сейчас, относится к разряду самого неприятного. Патси стоит в нескольких шагах, опустив голову, волосы закрывают лицо. Разглядеть выражение невозможно. Она не произнесла ни слова с тех самых пор, как вышла из комнаты для допросов.
– Продержали нас здесь несколько часов! – продолжает бушевать Дениза. – Обвинили
Дежурный сержант протягивает Эверетт бумаги об освобождении под подписку о невыезде, которые должна подписать Дениза Уэбб. По его лицу видно, что он старается держаться подальше от происходящего. Эв предоставлена сама себе.
– Я забираю свою дочь отсюда, констебль, – или какое там у вас звание, черт возьми! Но это еще не конец. Далеко не конец!
«Да, – мысленно соглашается Эверетт, провожая взглядом, как женщина обнимает свою дочь за плечо и ведет ее к двери. – Думаю, тут ты попала в самую точку».
Галлахер распахивает дверь оперативного штаба и тяжело опускается на ближайший стул. Она только что докладывала Харрисону. Мне можно не спрашивать, как все прошло: то же самое выражение я уже видел много раз – на своем собственном лице.
– Пожалуйста, кто-нибудь, объясните мне, каким образом отпечатки пальцев Надин Эпплфорд оказались на этой сумке, – устало говорит Галлахер, – потому что все жизнеспособные объяснения у меня иссякли.
Гислингхэм качает головой.
– Мне нет дела до того, что говорят криминалисты: Надин не могла убить Сашу – по крайней мере в одиночку. Начнем с того, что у нее не хватило бы сил, чтобы оттащить труп к реке, не говоря уж про все остальное. Патси могла бы, да, но Надин на добрых три или даже четыре дюйма ее ниже.
– О, не знаю, – говорит Куинн, – может быть, она маленькая, но, на мой взгляд, выглядит крепкой – а поскольку берег отлогий, думаю, она могла просто скатить труп вниз.
– Принадлежащий
– И Надин тоже пятнадцать, – возражает Гислингхэм. – Но самое главное – с какой стати ей нападать на Сашу? Они даже не были знакомы друг с другом.
– На самом деле были, – Бакстер поднимает взгляд. – Я только что проверил. Они учились на одной параллели в саммертаунской средней школе.
Молчание. Затянувшееся молчание.
– Твою мать! – наконец говорит Галлахер.
– Значит, вот в чем дело, – вздыхает Гислингхэм. –
– Не вините себя, – быстро говорит Галлахер. – Все мы это пропустили. На самом деле это с самого начала было у нас прямо перед носом. Просто никому в голову не пришло спросить.
– Но даже если они и были знакомы друг с другом, – говорит Сомер, –
– Возможно, в этом-то все дело, – пожимает плечами Эверетт. – У Саши было все, чего не было у Надин, – подруги, внешность…
– Ты что –
Эв качает головой.
– Определенно, ты никогда не был пятнадцатилетней девочкой.
Бакстер также не был, но он, похоже, начитает верить в эту теорию.
– Я поддерживаю Эв. И помните, что сказал Гоу – практически наверняка нападения на обеих девушек совершил один и тот же человек. У нас есть
– То есть она психопатка? – говорит Сомер. – Серийная убийца, которая внезапно, ни с того ни с сего, без каких-либо явных причин надругалась над одной девушкой и убила другую, и все это на протяжении одной недели? Не говоря уж о том, что она сделала все возможное, чтобы представить оба преступления делом рук сексуального маньяка – я просто не верю, что Надин настолько коварна…
– Но вот Патси именно такая, – тихо замечаю я.
Галлахер разводит руки.
– Так, давайте вспомним, что отпечатки пальцев лишь частичные. Возможно, мы идем по совершенно ложному следу – и Надин тут абсолютно ни при чем. Лично я цепляюсь за эту надежду, какой бы хлипкой она сейчас ни казалась.
– Так что будем делать дальше? – Асанти поворачивается к ней.
Галлахер медленно встает.
– Нам остается только одно. Но сначала мы должны проделать огромную работу.
Времени уже десять вечера. В оперативном штабе не осталось никого, кроме нас с Галлахер. Распределив задания на завтрашний день, она отправила всех домой, и, если честно, я сделал бы то же самое. Адреналин – странная штука: он поддерживает человека до тех пор, пока у того нет выбора, но как только жгучая необходимость исчезает, человек проваливается в бездонную пропасть. Мы сегодня выдохлись. Никто не мог больше трезво рассуждать.
Галлахер выпивает еще один стаканчик кофе. Я постоянно напоминаю ей о ее детях, а она напоминает мне о моей жене, но тем не менее оба мы по-прежнему здесь.
Утром на следующий день погода ясная и солнечная, дует пронизывающий ветер, высоко по небу плывут облака.
Они договорились встретиться на месте, не заезжая в участок, и когда Гислингхэм приезжает на стоянку, Куинн уже ждет его там.
– Определенно, они получили наше сообщение, – говорит он, когда Гис присоединяется к нему. – Секретарша уже выходила сюда, предупредила меня, что
Однако Гис не в том настроении, чтобы воспринимать юмор Куинна.
– Давай поскорее покончим с этим, – говорит он.
Когда появляются Надин с матерью, я в дежурке, однако ни та, ни другая со мной не здороваются. Впрочем, быть может, они просто меня не узнали. Надин в джинсах и свитере, то есть ее мать считает, что в школу она сегодня никак не попадет. Девушка нервно теребит шерстяную ткань, вздрагивая при каждом резком звуке, словно не спала уже несколько дней. Что бы такого она ни сделала, груз для нее слишком тяжелый.
Через десять минут к нам, собравшимся в комнате рядом с комнатой для допросов номер один, присоединяется Брайан Гоу. Таким возбужденным я его еще никогда не видел. Он даже захватил магнитофон. Вероятно, в предвкушении столкнуться с показательным делом.
На экране мы видим, как Сомер садится рядом с Галлахер. Адвокат и представитель опеки – также женщины, поэтому мужчин в комнате вообще нет, что, должен признать, очень тонкий ход со стороны Галлахер. Когда вводят Надин и ее мать, я поражаюсь той перемене, которая произошла с Дианой за какие-то считаные минуты. Когда она берет стул, руки у нее дрожат, лицо осунулось, безжалостный яркий свет над головой подчеркивает ввалившиеся щеки. Вот что это такое – узнать, что твоя дочь подозревается в убийстве.
Протокол допроса Надин Эпплфорд, произведенного в полицейском участке Сент-Олдейт, г. Оксфорд, 10 апреля 2018 года, 10:42
Присутствуют: детектив-инспектор Р. Галлахер, детектив-констебль Э. Сомер, мисс С. Роджерс (представитель опеки), миссис П. Маршалл (адвокат)
Э.С.: Допрос возобновляется в 10:42. Надин сопровождают ее мать, миссис Диана Эпплфорд, ее адвокат, миссис Памела Маршалл, и мисс Салли Роджерс, снова назначенная представителем опеки.