Кара Хантер – Вся ярость (страница 75)

– Однако учителям она говорила, что все в порядке.

– У детей бывает именно так, – Гоу пожимает плечами. – Вероятно, Надин твердила себе, что все переменится – что если она будет терпеть и не заложит своих обидчиц, те в конце концов примут ее в свой круг. А тем временем все эти мелкие жестокие обиды накапливаются, и в какой-то момент она не выдерживает и срывается.

– Но где тут возникает Саша? – спрашивает Галлахер. – Если это компания Патси, почему Надин выместила свою злость на Саше? Особенно если учесть, что та единственная старалась обходиться с ней хорошо?

– Возможно, Саша просто оказалась не в том месте не в то время, – говорит Куинн. – Надин в тот вечер случайно оказывается на Черуэлл-драйв, видит на автобусной остановке Сашу и решает разобраться с ней. Быть может, она подошла к Саше именно потому, что та была с ней не такой сволочью, как остальные. Но что-то идет не так, Надин теряет выдержку…

– Ну, а проволока? – спрашивает Эв. – Нож? Все это совершенно случайно оказалось при ней?

– Я совершенно согласна с вами, Эверетт. – Галлахер чернее тучи. – Я пытаюсь разобраться в этом. Единственное возможное объяснение – Надин спланировала все заранее. Но это же какая-то бессмыслица: как она могла узнать, что Саша в тот вечер окажется там?

– И даже если бы Надин это знала, как она перетащила труп от дороги к реке? – подхватывает Бакстер. – Потому что я не могу представить, как Саша согласилась в кромешной темноте пойти по той тропинке вместе с Надин, какой бы повод та ни придумала. Лично я ни за что не согласился бы, черт возьми, это точно.

– Послушайте, мы даже не знаем, где в тот вечер была Надин, – говорит Эв. – Может быть, у нее железное алиби…

– Никакого алиби у нее нет.

Это Сомер. Она стоит в дверях, с сотовым телефоном в руке.

– Я только что говорила с Джесс Бердсли, подругой Фейт. В тот вечер Фейт ходила в кино. На «Призрачную нить»[67] в «Фениксе» на Уолтон-стрит. Она ушла из дома в девятнадцать сорок пять и вернулась лишь в двадцать два сорок пять.

– То есть больше трех часов Надин могла находиться практически где угодно, – устало говорит Галлахер.

– Боюсь, тут дело даже хуже. Фейт сказала, что, когда она вернулась домой, работала стиральная машина.

– И?.. – Куинн хмурится.

– Вот почему Фейт абсолютно уверена, что это был тот самый вечер. Это поразило ее, потому что мать все время пристает к Надин, чтобы та сама стирала свои вещи, а она этого никогда не делает. На памяти Фейт тот вечер единственный, когда Надин сама без понукания взялась за стирку.

Галлахер печально качает головой. Она собирается что-то сказать, но тут дверь снова распахивается. На пороге стоит Тони Асанти. Он обводит взглядом присутствующих и останавливается на Эв.

– А, констебль Эверетт… Там внизу человек, хочет поговорить с вами. Он какой-то дерганый, так что, наверное, лучше поскорее спуститься туда, пока он не передумал.

Он по-прежнему нервничает, даже спустя час после того, как они уже закончили. Даже несмотря на то, что ему повторяли снова и снова, что он поступил совершенно правильно – что правда рано или поздно все равно всплыла бы, а в таких делах лучше прыгнуть самому, чем ждать, когда тебя столкнут.

Эверетт провожает его к выходу и, как ей хочется думать, подбадривает улыбкой.

– Все будет хорошо. Честное слово. Хотя сейчас, наверное, вам так не кажется.

– Да, знаю. Просто помните, что я сказал, да?

– Не беспокойтесь, – она кивает. – Я готова.

Протокол допроса Патси Уэбб, произведенного в полицейском участке Сент-Олдейт, г. Оксфорд, 10 апреля 2018 года, 15:19

Присутствуют: детектив-констебль В. Эверетт, детектив-констебль Э. Сомер, миссис Д. Уэбб (мать), Дж. Бек (адвокат), миссис М. Чандлер (назначенная представитель опеки)

Э.С.: Для протокола: Патси сопровождают ее мать, ее адвокат, мистер Бек, и миссис Моника Чандлер, представитель опеки.

Д.У.: Я не могу поверить в то, что вы притащили нас сюда! Патси уже сто раз говорила вам, что не имеет никакого отношения к тому, что произошло с Сашей Блейк, и даже ваши чертовы криминалисты признали, что отпечатки пальцев на портфеле принадлежат не ей. Я подам официальную жалобу – вы меня слышите, официальную жалобу! Это оскорбление, это запугивание…

Э.С.: Уверяю вас, миссис Уэбб, все совсем не так. И мы здесь будем говорить не о Саше. Только не сейчас. Итак, Патси, ты помнишь, чем занималась 1 апреля?

П.У.: Какого черта?..

Д.У.: 1 апреля? Это же был прошлый понедельник, так? Я могу вам ответить. Патси была дома, лежала в кровати. Ее свалила эта зараза. Когда человека выворачивает наизнанку.

Э.С.: Это так, Патси? Ты проболела тот день?

П.У.: (Пожимает плечами, затем кивает.)

Э.С.: Мы связались с саммертаунской средней школой, и нам подтвердили, что в тот день ты действительно числилась заболевшей. Как и Изабель. И Лия.

Д.У.: Этим болела вся школа – к чему вы клоните?

Э.С.: В котором часу вы утром уходите на работу, миссис Уэбб?

Д.У.: Без четверти восемь, самое позднее в восемь ровно. А что?

Э.С.: То есть на самом деле вы не можете утверждать, что Патси провела весь день дома, правильно? Со стопроцентной уверенностью? Если только, конечно, вашего приятеля не было дома.

Д.У.: (Колеблется.) Нет, его дома не было… он пришел только вечером…

Э.С.: Вы в тот день звонили Патси на сотовый?

Д.У.: (Пауза.) Я решила, что она будет отсыпаться. Ее тошнило всю ночь. Я слышала, как ее рвало, но к себе в комнату она меня не пустила.

В.Э.: Вы не звонили на городской?

Д.У.: Нет. Как я уже сказала, Патси заболела – она спала. Я не хотела ее разбудить. А когда вернулась домой в половине седьмого вечера, Патси смотрела телевизор, закутавшись в одеяло.

Э.С.: Но это ведь еще не означает, что она провела так весь день, правда, Патси?

П.У.: Вы просто пытаетесь убедить меня в том, будто вам что-то известно, но на самом деле вы ни хрена не знаете. Потому что знать нечего.

Дж. Б.: Констебль, тут вы ступаете по тонкому льду. Если у вас есть веские основания подозревать моего клиента в совершении преступления, вы должны тщательно формулировать вопросы. Как вам то хорошо известно.

Э.С.: В таком случае, Патси Белинда Уэбб, я арестовываю вас по подозрению в совершении нападения с нанесением телесных повреждений, совершенного 1 апреля 2018 года. Вы можете ничего не говорить. Но это повредит вашей защите, если вы сейчас умолчите о чем-то таком, на что впоследствии будете опираться на суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательств. Итак, Патси, когда инспектор Фаули 4 апреля разговаривал с Изабель, та сказала, что не знает никакой Фейт Эпплфорд. Но это не так. Вы ведь ее знаете, вы все. Вы знаете ее сестру Надин.

П.У.: Надин учится в параллельном классе. Но я ее не знаю.

Э.С.: То, что произошло с Фейт, – во многом это похоже на то, что произошло с Сашей. Настолько похоже, что мы были убеждены в том, что это дело рук одного и того же преступника. Фейт похитили, связали и отвезли в сарай в огородах на Марстон-Ферри-роуд. Бедная девочка была в ужасе – она решила, что ее убьют. С нее стащили трусики…

М.Ч.: Послушайте, есть необходимость озвучивать все это?

Э.С.: И нападавшие действовали очень хитро. Они натянули на голову Фейт пластиковый пакет, чтобы та ничего не видела. Все это время они молчали, чтобы она не смогла узнать их по голосам. Единственной уликой был тот факт, что Фейт увезли в каком-то фургоне. Но хотя мы искали вдоль и поперек, просто не смогли его найти. И тогда мы подумали: а что, если это все-таки был не фургон – может быть, это был внедорожник или даже просто старенький универсал…

В.Э.: И тут именно ты, Патси, рассказала нам про Грэма Скотта, разве не так? Про его нездоровый интерес к Саше. Мы выяснили, что он ездит на «Моррис Трэвеллере», и задумались – а что, если он тот самый, кого мы ищем? Быть может, это он напал на Фейт и на Сашу?

Э.С.: Но затем эксперты определили, что на пакете, который был надет на голову Фейт, есть следы ДНК ее матери и сестры. Если честно, в этот момент мы не знали, что и думать. Мы представить себе не могли, каким образом этот пакет мог попасть к Грэму Скотту. На самом деле был только один человек, кто мог завладеть этим пакетом: сама Надин.

В.Э.: Но даже тут у нас ничего не получилось. Потому что мы знали, что Надин не могла управлять фургоном. Ей всего пятнадцать – я хочу сказать, это было бы незаконно, так?

П.У.: (Молчание.)

Э.С.: И тут мы подумали: постойте-ка, только из того, что это незаконно, еще не следует, что этого не может быть. В конце концов, человек может уметь управлять машиной, даже не имея прав.

П.У.: (Ерзает на стуле, но ничего не говорит.)

Э.С.: Мы даже проверили эту гипотезу – наш коллега констебль Асанти проехал по маршруту, убеждаясь в том, что Надин могла участвовать в нападении на сестру и при этом успеть в школу к 11:15. И, как тебе известно, такое действительно возможно. Хотя ей нужно было постараться, чтобы успеть на автобус до Блэкберд-Лейс…

П.У.: (Поднимает взгляд и тотчас же снова опускает голову.)

Э.С.: О, разве я не говорила? Мы думаем, что фургон, причастный к нападению, принадлежит одному человеку, проживающему в Блэкберд-Лейс. Больше того, мы не думаем, а знаем это наверняка. Потому что сегодня утром он пришел к нам и дал показания. Отпираться дальше бессмысленно.