Кара Хантер – Вся ярость (страница 26)
– Пока что мне удалось исключить чистку ковров и слесаря. У обоих прочное алиби.
Фаули поворачивается к Эверетт. На лице у него появляется раздражение.
– Есть какие-нибудь новости из колледжа дальнейшего образования?
Эверетт качает головой.
– Насколько мы можем судить, за исключением директрисы, никто и не догадывается о том, что Фейт трансвестит. И, если честно, я думаю, что даже если кто-нибудь и знал, никаких проблем все равно не возникло бы. Один из преподавателей, с кем мы общались, был в платье, с губами, выкрашенными в синий цвет.
– Я так понимаю, ты имеешь в виду мужчину, – говорит Куинн.
– Да, я действительно имею в виду мужчину, – подтверждает Эв под общий смех. – Ему на это наплевать, и остальным также нет никакого дела. Нынешнее поколение – оно не понимает, из-за чего весь шум. А что касается того, что произошло с Фейт, я честно не могу представить себе, что это сделал кто-нибудь из тех, кто ее знает. Она – милый, приятный подросток, пытается устроить свою жизнь…
– Что насчет Бейсингстока? – спрашивает Фаули, не присоединившийся к общему смеху.
– Я разговаривала с ее бывшей учительницей, – говорит Эв, – и та, очевидно, понятия не имеет о том, что Дэниел больше уже не Дэниел.
– Это как-то странно, ведь так? Разве подростки-трансвеститы не должны какое-то время пожить со своим новым полом, прежде чем смогут рассчитывать на медицинское вмешательство?
Эв пожимает плечами.
– Возможно, Фейт просто не хотела делать это до того, как начнет все с чистого листа. В любом случае, я считаю, что Бейсингсток – это тупик.
Бакстер бормочет что-то насчет того, что «тупик» – это, пожалуй, лучшее, что когда-либо говорили о Бейсингстоке, тем самым вызывая новый смех.
Тем временем Фаули старается посмотреть в лицо Сомер, однако та после вчерашней стычки упорно не желает встречаться с ним взглядом. Гис вопросительно смотрит на Эв, и та едва заметно пожимает плечами: определенно, она считает, что тут инспектор должен пожинать то, что посеял.
– Слушай, – говорит Фаули, – я готов принять все твои слова насчет того, что нынешнему поколению нет никакого дела до того, какой у человека пол, если вообще какой-нибудь есть, однако факт остается фактом: для самой Фейт это
– Прошу прощения, сэр, – вмешивается Сомер, у нее горят щеки. – Но я просто считаю, что это никуда нас не приведет. Я знаю, что Фейт невероятно боится того, что правда о ней всплывет, но что с того? Не все мы выставляем свою личную жизнь в «Фейсбуке» на всеобщее обозрение. Люди держат в секрете самые разные вещи по самым разным причинам – не только свою сексуальную ориентацию, но и то, откуда они родом, с кем поддерживают отношения, в какого бога верят, беременны ли они…
Наступает неловкая пауза. Судорожный вздох. На Гиса накатывает паника – больше ведь никто не знает, правда? И в любом случае он уверен в том, что
– Итак, – ледяным тоном говорит инспектор, – что ты предлагаешь вместо этого?
Сомер снова заливается краской.
– Я вовсе не говорю, что мы должны исключить такую возможность – вовсе нет, ее исключать нельзя. – Она смотрит Фаули прямо в лицо и вскидывает подбородок. – Но если вы хотите знать
Гис оглядывается на Фаули, и у того на лице на какое-то мимолетное мгновение появляется нечто такое, что Гис еще никогда не видел. Не гнев – что-то другое. Что-то такое, что в ком-то другом можно было бы назвать страхом.
Похоже, остальные также это замечают, потому что в комнате внезапно наступает полная тишина.
Фаули делает глубокий вдох.
– Мне нужно вам кое-что рассказать. В связи с делом Эпплфорд.
– Дениза? Это Фиона. Я просто хотела проверить – Саша эту ночь провела у вас, вместе с Патси, так?
Она с такой силой стискивает трубку, что ощущает через пластик собственный пульс. «Если она ответит сразу же, все в порядке. Если она ответит сразу же…»
В трубке молчание – шумный вздох. «Пожалуйста, пожалуйста…»
– Сожалею, Фиона, но я ее не видела. Патси вернулась в четверть одиннадцатого, но Саши с ней не было.
Фиона слышит это в ее голосе – ядовитое сочетание сочувствия и облегчения. Это не ее дочь там, где не должна быть, это не ее мир проваливается в пропасть.
– Ты не хочешь поговорить с Патси?
Фиона хватается за предложение, словно утопающий за соломинку.
– Да, да, а можно? Она дома?
– Я как раз собиралась отвозить ее в…
– Я могу с ней поговорить?
– Извини, ну да, конечно. Подожди минутку.
Телефон отключается, и Фиона мысленно представляет себе, как Дениза подходит к лестнице и окликает свою дочь. Представляет себе, как Патси медленно спускается вниз, в недоумении, гадая, с какой стати Фиона звонит ей в такую рань – вообще звонит ей…
Звук возвращается.
– Да? – Девушка слегка запыхалась.
– Привет, Патси, – говорит Фиона, стараясь сделать свой тон небрежным. – Я уверена, что это какой-то пустяк, но Саши нет дома. Кажется, она говорила, что останется ночевать у тебя?
– Саша собиралась, но потом передумала.
Фионе не хватает воздуха, и она вынуждена сесть. Ей нельзя сломаться – она должна сохранить ясность мысли…
– Когда вы расстались?
– Мы вместе ехали в автобусе. Я вышла, а Саша поехала дальше.
– В котором часу это было?
– Точно не знаю… часов в десять.
Пальцы сжимают трубку еще крепче.
– А вы не пробовали звонить ей на сотовый?
– И попадала сразу же на голосовую почту.
– Сожалею, миссис Блейк, мне правда очень хотелось бы вам помочь, но я ничего не знаю.
Фиона чувствует, как у нее на глазах наворачиваются слезы. Патси ей всегда нравилась – еще когда была маленькой девочкой с косичками и вечно ободранными коленками. А сейчас, похоже, у них в гостях она бывает чаще, чем у себя дома.
– Если у тебя будут какие-нибудь новости от Саши, ты ведь позвонишь мне, да? Или заставь ее позвонить мне, хорошо? Скажи, что я очень беспокоюсь.
Внезапно Фиона слышит, как меняется дыхание девушки – слышит, как та ахает, не в силах скрыть искренний страх.
– Но с Сашей все в порядке, правда?
– Не сомневаюсь в этом, – твердо произносит Фиона. – Должно быть, это какая-то глупая путаница. Уверена, Саша уже в школе, а когда вернется домой, то отчитает меня за то, что я так ее опозорила.
Однако, когда Фиона кладет трубку, сердце ее сжимает ледяной кулак.
Я кладу перед собой папку и достаю из нее два листа бумаги. Кое-кто украдкой переглядывается, гадая, что это такое, черт побери.
– Вчера разговаривал с Аланом Чаллоу. У него были готовы результаты экспертизы обуви Фейт Эпплфорд.
Я закрепляю листы на доске и слышу за спиной некоторое оживление.
Тяну время, но в конце концов мне приходится повернуться ко всем лицом.
– Вместе с почвой с огородов, мелкими камешками и прочим обыкновенным мусором Алан обнаружил кое-что еще. Кое-что такое, что мы никак не ожидали. Частицы сульфата кальция.
Никто ничего не понимает. Ну разумеется. Тогда из них еще никого здесь не было, даже Бакстера. Куинн недоуменно смотрит на меня и пожимает плечами.