Кара Хантер – Самый близкий враг (страница 56)
Все замолкают. Неожиданно Полин наклоняется вперед и подозрительно смотрит на своих гостей.
– Так, значит, вы здесь поэтому, не так ли? Не могу понять, как это не пришло мне в голову: Шэрон – это же имя той женщины, у которой пропала дочь… Дейзи, так ее, кажется, звали? Так вот почему вы здесь!
– Понимаете… – начинает Анна, но хозяйка дома еще не закончила:
– Так вы, значит, не думаете, что тогда произошел несчастный случай, да? Вы думаете, что она убила свою сестру, а сейчас убила свою маленькую дочку…
– Мы ничего не знаем наверняка, миссис Побер, – говорит Бакстер. – Расследование еще не завершено…
– Я знаю, что это значит, молодой человек. Это значит, что вы думаете, что она виновата, но у вас нет доказательств. И теперь вы хотите – с
– Мы просто стараемся добыть как можно больше информации, – мягко говорит Филлипс.
Полин встает. Заметно, что она вся дрожит.
– Думаю, что вам сейчас лучше уйти.
Уходить им приходится в неприятной атмосфере. На самом пороге Анна останавливается, чтобы поблагодарить хозяйку, но дверь уже закрывается.
– Миссис Побер? Последний вопрос – обещаю, что не про Шэрон! – просит Филлипс.
Дверь немного приоткрывается, но только самую малость.
– Вы упомянули, что вечеринка была тематической. Это было как-то связано с украшением на лодке?
Полин кивает, но теперь она настороже:
– Тема была «Сад осьминога».
– Как в песне «Битлз»[108]? Значит, украшения имели отношение к морю – ракушки, морские коньки и все такое…
– Да, что-то в этом роде. А дети могли, если хотели, переодеться.
– Правда? – Анна делает шаг в сторону двери. – В маскарадные костюмы? А какой костюм был на Джессике?
В первый день каникул девочка просыпается очень рано. Все еще спят. Она вылезает из кровати на колесиках, которую делит со своей сестрой, и быстро одевается, стараясь не разбудить родителей. Ее отец лежит на спине и храпит, а лицо матери даже во сне выглядит раздраженным. Девочка берет свои желтые шлепки и осторожно закрывает за собой дверь. На мгновение останавливается, стараясь вспомнить, в какой стороне находится лестница. Там же расположен и лифт, но они никогда в жизни им не пользовалась, и девочка боится застрять в нем, если поедет одна. Вчера, когда они приехали, папа заставил их всех подниматься на третий этаж пешком. Сам он при этом задыхался и останавливался передохнуть на каждой лестничной площадке.
Когда девочка спускается вниз, на ресепшен никого нет. Только на стойке стоит плакат, предлагающий в случае необходимости звонить в звонок. Где-то далеко-далеко слышны звуки – там накрывают столы к завтраку. Но ей надо совсем другое.
Первые две двери, которые она пробует, заперты, но вот наконец-то девочка на свободе. Когда она добирается до пляжа, то снимает свои шлепки и босиком – сперва очень осторожно, а потом все быстрее – бежит к морю. Солнце только встало, воздух еще свеж, и весь этот прекрасный мир принадлежит ей одной. Необъятное голубое небо, сверкающие волны, набегающие на берег и в пене отступающие в море… Она не была так счастлива вот уже несколько лет – с момента рождения сестры. С того момента, как все переменилось.
Девочка закрывает глаза и подставляет лицо солнечным лучам – она чувствует тепло своей кожей и видит красные круги под закрытыми веками. Когда же вновь открывает глаза, то видит медленно идущую по кромке воды женщину. Рядом с ней идет маленькая девочка в сарафанчике с цветами и в розовой мягкой шляпе. Женщина аккуратно держит девочку за руку, а та прыгает в волнах, визжит и брызгается водой. Когда они подходят достаточно близко, женщина улыбается девочке:
– А ты ранняя пташка!
– Я не могу спать от волнения. Никогда раньше не была за границей.
– Здорово, когда весь пляж принадлежит только тебе, правда? Мы живем сразу за заливом. И очень любим раннее утро.
Женщина наклоняется к малышке и поправляет ее шляпу. Девчушка протягивает руки матери, и женщина поднимает ее в воздух и начинает вращать вокруг себя – круг за кругом, круг за кругом – в сверкающем от солнечных лучей воздухе.
Девочка-подросток затаив дыхание наблюдает за ними – она похожа на верующего, увидевшего кусочек рая. Наконец женщина осторожно опускает ребенка на песок, и они продолжают свой путь. И успевают отойти довольно далеко, когда девочка неожиданно кричит женщине:
– Как зовут вашу малышку?
Женщина поворачивается и вновь улыбается – ветер треплет ее волосы, играет ее серьгами, обвивает ей ноги белым платьем из хлопка.
– Дейзи! – кричит она в ответ. – Ее зовут Дейзи.
– Итак, вы настаиваете, миссис Мэйсон, что ваш муж виноват в смерти вашей дочери?
Шэрон непроизвольно сжимает и разжимает руки на коленях. На этот раз она без сумочки.
– Его перчатки нашли в контейнере. На них ее кровь и его ДНК.
9 января 2017 года, Королевский суд Оксфорда, зал заседаний № 2. За окном темное небо, и капли дождя разбиваются о стекло. Несмотря на то что в помещении жуткий холод, места для публики полны – это первый раз, когда Шэрон Мэйсон занимает место свидетеля. На ней простое синее платье с белым воротничком и белыми манжетами. Скорее всего, она выбрала его не сама.
Обвинитель поднимает голову от своих бумаг.
– Но ведь более поздний тест показал наличие и
– Только снаружи! – огрызается Шэрон. – Он все время разбрасывал их по всему дому, а мне вечно приходилось их убирать. Я их никогда
– Но даже если б вы их носили, на них необязательно должна была быть ваша ДНК, правда, миссис Мэйсон? Если б, например, у вас на руках были другие перчатки. Скажем, из резины. Их не так уж трудно купить.
– Я об этом ничего не знаю. – Свидетельница поднимает подбородок.
– Как мы уже слышали от инспектора Фаули, на допросах вы утверждали, что вашу дочь убил ваш муж и что он же избавился от тела. Вы рассказывали, что он ее домогался и убил ее – скорее всего или в приступе ярости, или чтобы помешать ей разоблачить изнасилование. Это так?
Шэрон молчит. Зрители перешептываются, глядя друг на друга.
Обвинитель замолкает и какое-то время изучает свои заметки.
– Ну, что ж, тогда перейдем к вещественным доказательствам, не возражаете?.. Предмет номер восемнадцать в вашем списке, ваша честь, – говорит он, кивая судье.
– Прошу вас, мистер Агню, – отзывается судья.
Агню поворачивается к присяжным.
– Как мы уже слышали, полиция воспользовалась специальным симуляционным программным обеспечением, чтобы проанализировать эпизод, зафиксированный камерой поезда, проехавшего по железнодорожному переезду около пяти вечера того дня, когда исчезла Дейзи. Полагаю, мы можем показать эту запись присяжным на большом экране?
Служитель включает компьютер, и на экране появляется застывший кадр видеозаписи. Обвинитель вооружается электронной указкой и направляет красный луч на экран.
– Я хотел бы привлечь ваше внимание к тому, что вы можете здесь видеть. По версии государственного обвинения, тело находилось вот в этой тачке, что и было подтверждено, когда эксперты-криминалисты исследовали частицы крови, обнаруженные на ней. Можете поверить мне на слово – сейчас вы смотрите на убийцу Дейзи.
Агню оглядывает аудиторию. Атмосфера в помещении наэлектризована.
– К сожалению, качество записи не позволяет нам рассмотреть изображение более детально. Однако мне приятно сообщить вам, что дальнейшее не обошлось без помощи цифровых технологий.
Обвинитель еще раз нажимает кнопку дистанционного пульта, и на экране появляется фотограмметрическое изображение. На нем можно прочитать различные надписи:
– Эта технология успешно опробована как в расследовании криминальных преступлений, так и в других процессуальных действиях и уже доказала свою надежность. То, что я вам сейчас покажу, было также подтверждено независимой реконструкцией произошедшего на месте преступления, подробности которой находятся в папках, лежащих перед вами.
Еще один щелчок, и на изображение накладывается сетка из линий с множеством цифр.
– Как вы можете видеть, – продолжает обвинитель, – данная программа позволяет нам превратить двухмерное изображение в трехмерное. Или, если хотите, в виртуальную реальность. А так как размеры некоторых из этих предметов – например, изгороди – доподлинно известны, мы можем использовать их для определения высоты или ширины предметов, размеры которых нам
Услышав эти слова, зал взрывается. Судья призывает зрителей к порядку.
Обвинитель поворачивается к Шэрон:
– Какого роста ваш муж, миссис Мэйсон?
– Шесть и два. – Женщина ерзает в кресле.
– Шесть футов и два дюйма. Или один метр восемьдесят восемь сантиметров. Приблизительно. То есть – я обращаю на это ваше внимание – абсолютно невозможно, чтобы человек на этом изображении был вашим мужем.
– Не знаю. Это его надо спрашивать.
Агню улыбается. Как кот.
– А может быть, вы назовете нам свой рост, миссис Мэйсон?