Кара Хантер – Самый близкий враг (страница 17)

– Кто вам сказал? – Теперь Лео поднимает глаза на меня.

– Твоя мама. Она рассказала, что вы с Дейзи появились дома по отдельности. И решила, что между вами произошла ссора.

Мальчик опять возвращается к банке коки.

– Она увидела какую-то дурацкую бабочку и захотела, чтобы я ее сфоткал, а я не сфоткал.

– А почему нет? Кажется, это не так уж трудно… Ведь у самой у нее телефона нет?

– Ей мама не разрешает.

– Так почему ты не сделал фото?

– Не знаю. – Лео пожимает плечами.

– А что произошло потом?

– Она осталась ее разглядывать. Я говорил, что нам надо домой из-за вечеринки и что мама рассердится, но она не пошла. Вот там я ее и оставил.

– Понятно… Так, значит, ты болеешь за «Челси»? – спрашиваю я после паузы.

Ребенок бросает на меня быстрый взгляд, затем кивает. У него красивые глаза – лазурного цвета с невероятно длинными ресницами. В его лице есть что-то от эльфа, но я не могу понять, что именно.

– Один из моих констеблей тоже болеет за «Челси». Просто с ума сходит. А кто твой любимый игрок?

– Эден Азар.

– Это бельгиец, правильно? И на какой позиции он играет?

– Полузащитника.

– Ты тоже полузащитник?

– Папа говорит, что мне лучше держаться в обороне. Считает, что я недостаточно быстр для полузащиты.

– Он водит тебя на матчи?

– Нет. Говорит, что это слишком дорого и что туда слишком долго добираться.

– Мне кажется, что Лондон – не так уж далеко.

Пожатие плечами.

– Однажды я ходил с Беном и его папой. Мы разгромили «Сток»[31] три-ноль. Было классно. Он купил мне шарф.

– Бен – твой лучший друг?

– Был, но сейчас он переехал. – Лео опять пожимает плечами.

– А кто сейчас твой лучший друг?

Молчание.

Я начинаю догадываться, насколько одинок этот мальчик. Часть меня хочет протянуть к нему руки, обнять и все исправить. Но я не могу. Потому что вторая моя часть собирается сделать все еще хуже. Иногда я ненавижу эту гребаную работу.

– Лео, у меня есть одна проблема, и мне нужна твоя помощь.

Брат Дейзи не отрываясь смотрит на пустую банку, и его левая нога дергается вверх-вниз. Я обмениваюсь взглядами с социальным работником.

– Понимаешь, проблема вот в чем: твоя мама говорит, что во вторник Дейзи вернулась домой гораздо раньше тебя. Тут что-то не так, если ты говоришь, что она осталась рассматривать бабочку. Тебе понятно, о чем я?

Пауза, а потом кивок – правда, едва заметный. Щеки младшего Мэйсона краснеют.

– Ты просто должен рассказать мне, как все было, вот и всё. Тебе ничего не угрожает, – уговариваю я его.

Социальный работник наклоняется вперед и легко касается руки мальчика.

– Лео, всё в порядке. Ты можешь все рассказать офицеру полиции. Ведь всегда лучше говорить правду, правильно?

Вот так все и раскрывается.

Гислингхэм распахивает дверь в помещение четвертого класса. Лучи послеобеденного солнца заливают светом комнату и косо падают на плакат с алфавитом с картинками зверей и на баннер, сообщающий о том, что «мы собираемся делать на каникулах». Под заголовком сами дети написали несколько фраз и прикрепили соответствующие фотографии, вырезанные из журналов. Двое или трое собираются в Диснейленд, а один вообще едет в Новую Зеландию. Выясняется, что Дейзи с большим нетерпением ждет своей первой поездки на пароме[32], а Нанкси Чен собирается посетить своих кузенов в Нью-Йорке. Но в настоящий момент она сидит вместе с Кейт Мадиган и Верити Эверетт в дальнем углу класса.

Констебль кивает Эверетт, которая встает и подходит к нему.

– Я оставил послание на телефоне босса, – говорит он, понизив голос. – Они как раз сейчас допрашивают мальчика. – Смотрит на свои часы. – Черт, через двадцать минут я должен забрать Джанет! Восемнадцатая неделя – надо делать УЗИ.

Он этого не говорит, но Верити знает, что это их первый ребенок, и в сорок два года, после трех выкидышей, жена наверняка захочет, чтобы он был рядом.

– Не волнуйся, – говорит она. – Поезжай, я все закончу сама. Элисон Стивенс говорит, что Доусоны готовы встретиться с нами в два – так что после всего этого я зайду к ним, а с тобой мы встретимся позже.

– А как ты доберешься до Доусонов?

– Туда всего десять минут ходьбы. Думаю, что я справлюсь, – улыбается Эверетт.

Если она и волновалась о том, как разговорить Нанкси Чен, то вскоре понимает, что столкнулась с прямо противоположной проблемой. Самоуверенности Нанкси хватило бы на девочку вдвое старше ее, и при этом она обладает типично американской непосредственностью. По ее мнению, Дейзи Мэйсон «суперумная» и «здорово нахальная». Она лучше всех в классе стоит на руках (при этих словах Кейт Мадиган грустно улыбается) и рассказывает самые классные истории, хотя Порция рисует лучше ее, а танцевать Дейзи вообще не умеет, хотя и думает наоборот. Лучше всех танцует Милли Коннор, хотя вообще-то она туповата (после этих слов следует мягкий упрек, и учительница краснеет).

– А что тебе удается лучше всего, Нанкси? – задает вопрос Эверетт.

– Математика. Па хочет, чтобы я поступила в МТИ[33], как и он.

Верити не имеет ни малейшего понятия, что такое МТИ, но идея ей понятна.

– Ну и как Дейзи вела себя в школе в последнее время? Ее что-нибудь беспокоило?

Чен на мгновение задумывается:

– Кажется, была одна штука… Но это секрет. Она сказала нам только потому, что мы ее СЛП[34].

Эверетт делает все, чтобы не выдать своего волнения.

– И что же это за секрет, Нанкси?

Неожиданно на лице у девочки появляется сомнение, как будто она понимает, что сказала лишнее, но Кейт Мадиган ее подбадривает:

– Всё в порядке, Нанкси, – я уверена, что детектив Эверетт никому не скажет.

– Дейзи не говорила, что это за секрет. Однажды рассказала, что встречается с кем-то и что это секрет. Сначала она была здорово возбужденная, а потом сказала, что это все ерунда и что она больше ни с кем встречаться не будет.

– И она не сказала, с кем встречается? Это был кто-то взрослый? Или ребенок?

Девочка яростно трясет головой.

– А она что, была расстроена после встречи с этим человеком?

– Нет, не расстроена, – отвечает Чен после раздумий. – Она просто совсем обезумела.

Эверетт напоминает себе, что в Америке это слово имеет совсем другое значение[35].

– А как ты думаешь, Нанкси, дома Дейзи была счастлива?

– Вы это серьезно? – Девочка делает гримасу. – Вы ее дом видели?

– Послушай, Нанкси, так говорить нехорошо, – быстро вмешивается в разговор Кейт. – Мы же не судим о людях по тому, сколько у них денег, согласна?

По внешнему виду ученицы понятно, что та считает деньги единственным мерилом успеха, но она не спорит.

– Я просто хотела узнать, все ли в порядке в семье Дейзи, – возвращается к прежней теме констебль.