Кара Хантер – Самый близкий враг (страница 19)

– Обычно мы приходили сюда. Дейзи говорила, что сюда ближе от школы, но я думаю, что мой дом нравился ей больше собственного.

– Понимаю. Когда я говорила с Нанкси, она рассказала, что Дейзи недавно стала с кем-то встречаться, но это считается большим секретом. Ты не знаешь, с кем?

– Она рассказывала об этом. – Порция качает головой. – И в самом начале была очень счастливая. А потом сказала, что не хочет об этом больше говорить. И что если мы – ее лучшие подруги, то не будем ее об этом спрашивать… Простите, но я просто ничего не знаю.

Видно, что девочка начинает нервничать, и, заметив озабоченный взгляд ее матери, Эверетт решает сменить тактику.

– А что тебе больше всего нравилось в Дейзи как в подруге?

– Она очень умная. – Порция немного оживляется. – Помогает мне с уроками. А еще она делает это… как это называется, когда человек старается говорить, как кто-то другой?

– Подражание.

– У нее это здорово получается. Она подражает своей маме. И всяким известным людям в телике…

– В телевизоре, – негромко поправляет дочь Элеонора Доусон. – Надо говорить: телевизор.

– А ты от этих подражаний смеешься? – уточняет Верити.

Порция отворачивается:

– Иногда.

– А что нравится тебе меньше всего?

Девочка открывает было рот и останавливается.

– Дейзи слушает, – отвечает она наконец и краснеет.

– Ты хочешь сказать, что она подслушивает?

– Иногда она прячется, и ты не знаешь, что она рядом, а она слушает, что ты про нее говоришь.

– Ясно, – говорит Эверетт, и в этот момент звонит ее телефон. Она встает и с извиняющимся жестом быстро отходит в тень яблони, которая скорее всего старше, чем ее собственное жилье. Звонит Гислингхэм.

– Босс хочет, чтобы все мы были на месте через час.

– Хорошо. Я уже почти закончила. А как все прошло – я имею в виду УЗИ?

Девушка почти физически ощущает радость своего коллеги.

– Все отлично. Мальчик! – сообщает он.

– Прекрасно, Крис. Я очень за тебя рада.

– Мы здесь сейчас уже закругляемся, так что я заеду за тобой после того, как отвезу Джанет домой.

– Передай ей привет от меня. И скажи, чтобы она не позволяла тебе назвать ребенка каким-нибудь странным именем вроде Стэмфорд-Бридж[38], чего он никогда не простит тебе в будущем.

– Только подумать! И это я слышу от женщины по имени Верити Мейбел[39]…

Но Эверетт чувствует, как ее собеседник улыбается.

В 3:30 пополудни я открываю дверь в штабное помещение, расположенное в церкви Святого Алдэйта. Когда я появляюсь на пороге, шум в помещении стихает и устанавливается тишина. Тишина, бурлящая от нетерпения. Все уже успели проникнуться важностью происходящего.

Я прохожу вперед и поворачиваюсь лицом к аудитории:

– Итак, я уверен, все вы уже слышали кое-что о том, что случилось за сегодняшний день, но всем нам надо обладать одинаковой информацией, так что послушайте еще раз. Первое – телевизионное обращение. После него мы до сего момента получили больше тысячи телефонных звонков – обычная хрень насчет того, что девочку видели в разных концах страны, и пока ничего действительно интересного. Но это пока. Само собой разумеется, что у нас нет никаких подтвержденных свидетельств того, что кто-то видел Дейзи после пятнадцати пятидесяти двух, то есть после того, как она вышла из школьных ворот. Вопреки тому, что Мэйсоны рассказали нам в самом начале, Шэрон Мэйсон в тот день не забрала детей из школы, так что Дейзи и Лео должны были возвращаться домой пешком. Кроме того, миссис Мэйсон только что позвонила мне и подтвердила, что в доме нет школьной формы ее дочери. Все это значит, что мы не можем полностью исключить вариант, что Дейзи похитили по дороге домой. С другой стороны, мы до сих пор не обнаружили костюма русалки, а принимая во внимание то, что она не могла одновременно надеть и форму, и маскарадный костюм, что-то здесь не стыкуется. Также оба родителя настаивают на том, что, когда в тот день Дейзи вернулась из школы, она поднялась наверх и включила музыку. Оба говорят, что слышали голос дочери, но ни один не может подтвердить, что видел ее. То есть здесь опять какая-то нестыковка. Кроме того, боюсь, что нам придется принять во внимание еще один факт. – Я глубоко вздыхаю. – Теперь Шэрон Мэйсон говорит, что в тот день она выходила из дома минут на сорок, оставив детей одних в доме…

– Черт возьми, нашла время! – возмущаются мои коллеги.

– Послушайте, я так же разочарован, как и все вы, но это данность. Очевидно, она не хотела, чтобы об этом узнал ее муж, поэтому рассказала это, только когда мы разговаривали с ней вдвоем. Женщина считает, что уехала она чуть позже четырех тридцати, потому что как раз в это время домой вернулся Лео. Если верить ей, сначала она заехала в забегаловку на Глассхаус-стрит, а потом в «Маркс и Спенсер» на кольцевой дороге, но камера наружного наблюдения там не работает, а в самом магазине никто ее не помнит. Что может что-то значить, а может не значить ничего. Для всех нас важно то, что, пока дети были одни в доме, боковая калитка и дверь в патио были скорее всего открыты. Так что теоретически Дейзи могла самовольно выйти на улицу, хотя если б это было так, мы наверняка уже нашли бы ее, принимая во внимание то количество людей, которые занимаются поисками. Возможно также, что кто-то похитил ее или с территории перед домом, или – чисто теоретически – из самого дома.

– Да ладно! – раздается голос из задних рядов; мне кажется, я узнаю Эндрю Бакстера. – Шанс, что случайный педофил неожиданно появился у дома именно в эти сорок минут…

– Знаю – и полностью с вами согласен. Такие шансы исчезающе малы. Более того, в этом был бы смысл, только если б кто-то долго следил за семьей и увидел свой шанс, когда Шэрон уехала. Это мог быть кто-то, кого Дейзи знала и могла впустить в дом. И вот это может быть не так нереально, как выглядит на первый взгляд. Эверетт, поделитесь с нами тем, что вы узнали от подруг Дейзи.

– Я только что вернулась после встреч с Нанкси Чен и Порцией Доусон. – Верити встает. – Обе подтвердили, что не так давно Дейзи с кем-то встречалась, но это был большой секрет. Ни одна из девочек не смогла сказать, кто это был, но обе утверждают, что в какой-то момент Дейзи здорово разозлилась и больше не разговаривала с ними об этом.

– И ты уверена, – задает вопрос Бакстер, – что речь идет именно о злобе, а не об огорчении?

Эверетт стоит на своем.

– Именно о злобе. Есть еще кое-что. Дети в классе Дейзи в этом семестре писали сказки. Так вот, сказка, написанная Дейзи, исчезла. Учительница поищет ее еще раз. Конечно, это может быть простым совпадением, но мы должны убедиться, что никто чужой в класс не заходил. Потому что есть слабая вероятность того, что кое-что в этой сказке могло указывать на человека, с которым она встречалась. Нечто такое, что этот человек хотел скрыть от всех.

– Значит, – говорю я, оглядывая комнату, – нам срочно надо выяснить, что же это за человек. А так как Дейзи Мэйсон основную часть времени находилась под неусыпным контролем, единственным местом, где она могла с кем-то встретиться так, чтобы об этом не узнали родители, была школа. Поэтому мне нужен кто-то, кто просмотрит все записи камеры наружного наблюдения в школе Епископа Христофора за последние шесть недель. Каждую перемену, каждый перерыв на ланч. Доброволец получит дополнительные очки в борьбе за печенье, или я сам выберу жертву… – Я внимательно осматриваю всех своих сотрудников. – Ладно, если добровольцев нет, то будем считать, что короткая соломинка достается Бакстеру.

– Он не будет возражать, – острит Гислингхэм. – Он болельщик «Астон Виллы», так что привык часами пялиться на экран, на котором ничего не происходит.

– А что насчет мальчика? – спрашивает кто-то из заднего ряда, пытаясь перекрыть последовавший за остротой смех. – Этот Лео – он что рассказывает? Он ведь наверняка услышал бы, если б кто-то зашел в дом.

Я жду, пока шум успокоится.

– Хороший вопрос. Просто отличный вопрос, черт побери. Когда мы начали нашу беседу с Лео, он показал, что, когда они шли из школы, Дейзи отвлеклась на бабочку, и он вернулся домой один. Это не соответствует тому, что говорит Шэрон – насчет того, что Дейзи появилась дома первая. Так что нам пришлось слегка надавить на мальчика, и он рассказал нам совершенно другую историю. Теперь он говорит, что в школе над ним издеваются старшие ученики. Они поймали его, когда он во вторник возвращался домой вместе с Дейзи, и стали приставать. Толкали его и всячески издевались над его именем. Как мы поняли, пацаны называют его «Нука-тошнотик». Для тех, кто не знает, Нука – один из героев фильма «Король Лев»[40]. Тот, который шелудивый.

– Боже, – опять подает голос Бакстер. – Откуда такой снобизм? В мое время, когда я ходил в школу, обзывались только «жирдяями» и «прыщавыми».

Все опять смеются. Для вашего сведения, Эндрю Бакстер – мужчина полноватый, а вот прыщи у него давно прошли.

– Меня это совсем не удивляет, – сухо замечает Эверетт. – Если подумать о том, какие дети ходят в эту школу, то эти «умники» не могли придумать ничего другого.

– Важно то, – я повышаю голос, – что Лео рассказывает: когда задиры его поймали, Дейзи убежала и именно поэтому вернулась домой раньше его. Кстати, Шэрон Мэйсон утверждает, что ей ни о чем подобном не известно. Так что в соответствии с самой последней версией произошедшего Лео, вернувшись домой, поднялся прямо к себе и захлопнул за собой дверь; значит, теоретически он мог не услышать, как кто-то зашел в дом. Он говорит, что был обижен на Дейзи, – ведь она убежала и бросила его в одиночестве, и на вечеринке Лео старался держаться от нее подальше, поэтому не понял, что девочка в костюме маргаритки – не его сестра. Не знаю, насколько этому можно верить, хотя он стоял на своем, что бы я с ним ни делал. Что точно похоже на правду, так это то, что по дороге домой Дейзи и Лео поссорились.