Кара Хантер – С надеждой на смерть (страница 38)
Она готова сорваться на крик.
– Как я уже сказала, – спешит успокоить ее Эв, – мы просто пытаемся выяснить, что произошло. Вот и всё.
Леонора подносит чашку к губам. Она слегка дрожит и плотнее натягивает на плечи кардиган.
Хансен достает из кармана распечатку кадра с камеры видеонаблюдения и кладет ее на стол между ними.
– Это тот самый человек, – говорит он. – Тот, кого мы считаем сыном Камиллы.
Она колеблется, затем протягивает руку и пододвигает фотографию ближе.
– Снимок не очень четкий…
– Боюсь, это все, что у нас есть.
Молчание. Леонора смотрит на фото.
– Мы надеялись, что он может быть похож на кого-то, кого вы знали тогда…
Она медленно качает головой:
– Нет, боюсь, что нет. Он и на Кэм не похож.
Я никогда не был в штаб-квартире полиции Южной Мерсии. Будь это так, я бы точно ее запомнил. Здание похоже на футбольный стадион – обтекаемые линии, стеклянные стены… И почти все вокруг голубое – масса жизнерадостного, позитивного, делового голубого цвета.
Мы паркуемся в зоне для посетителей и направляемся к стойке регистрации. Это больше похоже на отель или частную клинику, чем на отделение полиции. Тут есть даже диваны. С подушками.
Мы прибыли вовремя, нас ждут, но и заставляют ждать. Куинн сидит и возится со своим телефоном, каждые несколько минут ворчит и смотрит на часы. Я его понимаю. У меня был случай, когда дело двадцатилетней давности восстало из мертвых и, так сказать, укусило меня за задницу.
Примерно через десять минут появляется бодрая молодая женщина-полицейский и ведет нас наверх, по пути собирая заказы на кофе. Судя по списку опций, их кофемашина гораздо навороченнее нашей. У Кирни большой кабинет на третьем этаже, с панорамным окном, приличным компьютером и набором кресел вокруг маленького столика. Я вдруг понимаю, что где-то на задворках разума всплыла мысль: а нет ли у них тут вакансий?
– Адам Фаули? – говорит он, вставая со стула и делая шаг мне навстречу. – Лоуренс Кирни.
Он старше меня, на вид ему лет пятьдесят; коротко подстриженные густые седые волосы, усы чуть темнее, пара пронзительно-голубых глаз.
– Садитесь.
Я позволяю ему выбрать стул, а потом сажусь на свой. Замечаю, что, прежде чем сесть, Кирни подтягивает брюки в коленях. Все ясно, старая школа.
– Итак, – говорит он, – я понимаю, что дело Камиллы Роуэн вновь подняло свою уродливую голову.
– Боюсь, да, сэр. Подозреваю, это последнее, что нужно любому из нас.
– Отлично вас понимаю.
– Надеюсь, что мы сможем проделать всё максимально безболезненно, но…
Кирни отмахивается:
– Я знаю, как это работает. – Нет, он не добавил «парниша», но это вполне возможно. – Вы будете повсюду рыскать, заглядывать в каждую щель, мешать нам, портить кровь порядочным, трудолюбивым полицейским – и в конце концов всё угробите.
– Это не входит в наши намерения, сэр.
Дверь открывается, и входит молодая женщина-полицейский с подносом. Пока она возится с чашками, возникает спасительная пауза, и к тому моменту, когда она уходит, Кирни, похоже, частично обретает самообладание.
– И что дальше?
– У нас уже есть материалы дела, сэр, и мы будем повторно допрашивать ключевых свидетелей, включая родителей. Хотя это осложняется тем фактом, что оба они сейчас под арестом.
– Слыхал. Как вы думаете, они знали, что он их внук?
– Решительно заявляют, что нет.
– Вы им верите?
– Скажем так, на это есть присяжные.
Пауза.
– Ах да, инспектор Галлахер просила меня напомнить вам о ней.
Кирни улыбается:
– Рут – прекрасный офицер. Я знал, что она далеко пойдет.
– Полностью с вами согласен, сэр. Нам повезло, что она у нас.
Вижу, как Куинн закатывает глаза, но, к счастью, Кирни его не видит.
– Так что вам от меня нужно?
– Если у вас сейчас есть время, я хотел бы поговорить с вами об этом деле. Я также хотел бы, чтобы сержант Куинн имел возможность обращаться за информацией к тем полицейским, которые сыграли значимую роль в расследовании, как к действующим, так и тем, что уже в отставке.
Кирни поворачивается к нему:
– Вам придется накручивать километраж.
Куинн пожимает плечами:
– Вообще не проблема.
Кирни слегка напрягается, и я одариваю Куинна колючим взглядом. Тот краснеет, слегка.
– Я не возражаю. Мне нравится водить. Сэр.
Кирни тяжело встает и подходит к своему столу. А когда возвращается, протягивает Куинну лист бумаги. Он точно знал, что нам нужно, и заранее подготовился. Как и я сам сделал бы на его месте.
– Это те люди, которые вам нужны. Начните с Мика Хейверса. Сейчас он на пенсии, но живет поблизости, так что я попросил его заглянуть сегодня… Подумал, может, вы захотите с ним поговорить. Он ждет в конференц-зале внизу.
Черт побери, у них есть даже конференц-залы…
Раздается стук в дверь, и внутрь заглядывает женщина-констебль. Это явно сигнал для Куинна, что ему пора. Он встает, кивает мне и уходит. Дверь медленно и бесшумно закрывается, и Кирни поворачивается ко мне:
– Так. Приступим к делу, ладно?
– Два кусочка сахара, да? – уточняет Хлоя Сарджент, ставя чашку на стол Бакстера. – Кстати, в автомате закончился «Твикс», так что я взяла вам «Сникерс». – Она нервно усмехается: – Надеюсь, у вас нет аллергии на орехи.
– Спасибо, – бормочет Бакстер, едва поднимая взгляд. – Теперь я ваш должник.
Он смотрит так пристально, что не замечает, что спустя пять минут Хлоя все еще там, стоит, заглядывая ему через плечо. На этот раз он поворачивается к ней:
– Извините, у вас что-то еще?
Она краснеет:
– Мне просто было интересно, чем вы занимаетесь.
Бакстер в упор смотрит на нее:
– Большинство людей избегают подобных вещей.
Она пытается выдавить улыбку: