Капитан М. – Водитель Нивы (страница 1)
Капитан М.
Водитель Нивы
Глава 1. Дождь и тишина
Город миллионник дышал предвечерней лихорадкой. С неба, затянутого сплошным серым одеялом, моросил осенний дождь – не сильный, но настырный, превращавший асфальт в черное зеркало, в котором тонули огни реклам и фонарей. В этой жиже отражались и рыжие бока старенькой «Нивы» – двадцать первой модели, видавшей виды, но все еще полной скрытой, упрямой силы.
За рулем сидел Игорь Семёнов. Его руки, широкие в кости, с длинными пальцами, лежали на баранке с привычной, почти небрежной уверенностью. Взгляд, серый и спокойный, как это небо, скользил по потоку машин, но видел не только их. Он читал дорогу, как когда-то читал карты местности с высоты пятисот метров: предвосхищая маневры, вычисляя дистанции, отмечая помехи. Эта привычка никуда не делась, просто сменила плоскость применения.
Таксист. Бывший пилот-ас армейской авиации. Две жизни, разделенные одним роковым днем. Первая осталась там, в небе, в кабине ударного вертолета, в запахе керосина и раскаленного металла, в грохоте турбин и адреналине боевых вылетов. Вторая – здесь, в коконе старого автомобиля, в запахе дешевого освежителя воздуха с ароматом «хвои» и влажной одежды, в бесконечном потоке чужих голосов, жалоб и разговоров по телефону.
Он не любил эти предвечерние часы. Пиковая нагрузка, нервные пешеходы, заторы на всех магистралях. Но заказ на «Яндекс-Такси» поступил выгодный: с центрального вокзала в спальный район, почти на выезд из города. Длинный маршрут, хорошая сумма. Игорь принял его, щелкнув по экрану смартфона, закрепленного на торпедо.
Подъезжая к вокзалу, он на мгновение закрыл глаза. Перед внутренним взором проплыла не полоса асфальта, а вертолетная полоса где-то в горах, пыль, поднятая несущим винтом, и пронзительная синева высокогорного неба. Он встряхнул головой, прогоняя призрак. Прошлое было другой страной, а здесь и сейчас был он, Игорь Семёнов, водитель «Нивы», которому нужно забрать пассажира и отвезти его по адресу.
Он припарковался на залитой желтым светом фонарей площадке для такси, откинул подголовник и стал ждать. Через лобовое стекло, по которому ползли струйки дождя, было видно, как снуют люди – усталые, торопливые, счастливые и несчастные. Поезда, приходившие и уходившие, были для них артериями жизни.
Пассажир появился неожиданно. Он не вышел из главных стеклянных дверей, а словно выплыл из глубокой тени между двумя колоннами. Мужчина лет сорока, в длинном темном плаще, без головного убора. В одной руке он держал небольшой, но явно тяжелый дипломат из черной кожи. Другая рука была глубоко засунута в карман плаща.
Игорь, привыкший замечать детали, сразу оценил его. Плечи были слегка напряжены, походка – плавная, кошачья, без лишних движений. Голова не поворачивалась по сторонам суетливо, но Игорь почувствовал, что мужчина все видит, все сканирует. Это был не обычный пассажир.
Мужчина подошел к машине, сверил номер на телефоне с номером на стекле и без лишних слов открыл заднюю дверь. В салон ворвалась струя влажного холодного воздуха.
– Игорь? – спросил пассажир глуховатым, низким голосом.
– Да. Проходите.
Мужчина сел, поставив дипломат на сиденье рядом. Дверь закрылась с глухим щелчком, отсекая шум вокзала. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком дворников о стекло и шуршанием двигателя на холостых ходах.
– Едем на улицу Садовую, сто двадцать пятый? – уточнил Игорь, глядя в зеркало заднего вида.
Пассажир кивнул, уставившись в окно. Его лицо было бледным, с резкими чертами, а в уголках губ залегли жесткие складки. В его молчании была не просто неразговорчивость, а какая-то тяжелая, сконцентрированная сосредоточенность.
Игорь тронулся, аккуратно вливаясь в поток. Первые минуты ехали молча. Таксист не был любителем пустых разговоров, но эта тишина была иной. Она давила, была густой и звенящей, словно перед грозой.
– Дождь замучил, – попробовал Игорь нарушить молчание, больше по привычке, чем из желания пообщаться.
Пассажир медленно перевел на него взгляд. Его глаза, темные и непроницаемые, как два обсидиана, встретились с взглядом Игоря в зеркале.
– Да, – коротко бросил он и снова уставился в окно.
Разговор был исчерпан. Игорь пожал плечами внутренне. Что ж, его дело – везти, а не болтать. Он сосредоточился на дороге. «Нива» уверенно шла по мокрому асфальту, ее короткоходная подвеска четко отбивала все стыки и колдобины. Машина была его крепостью, его территорией. И пока он вел ее, он чувствовал себя на своем месте.
Они проехали центр, свернули на одну из магистралей, ведущих к спальным районам. Дождь усиливался. Видимость упала, и Игорь сбавил скорость, включив «аварийку», как это делали многие водители в таких условиях. Он работал с ручником, плавно гася небольшие заносы на скользкой дороге – действия были доведены до автоматизма, тело помнило все, чему его учили годы вождения в самых разных условиях.
Именно это «чувство машины» и дороги заставило его взгляд на несколько секунд задержаться на темном «БМВ» пятой серии в правом ряду. Он заметил его еще у вокзала. Большая, дорогая иномарка, цвет – черный матовый. Она двигалась с тем же потоком, никуда не спеша, но Игорь, с его летной, штурманской зоркостью, отметил ее. Слишком уж она гармонировала со своим пассажиром – такая же темная, молчаливая, несущая угрозу.
«Паранойя», – сказал он себе. Миллион машин в городе, почему эта должна быть связана с его молчуном?
Но когда он съехал с магистрали на более тихую улицу, ведущую к Садовой, «БМВ» сделал то же самое, аккуратно перестроившись через две полосы.
Игорь нахмурился. Он сделал круг, свернув якобы по ошибке в незнакомый переулок, а затем снова вернулся на нужную траекторию. «БМВ» исчез. «Ну вот, показалось», – подумал он с облегчением, которое, впрочем, было недолгим.
Через две минуты, в зеркале заднего вида, он снова увидел черный силуэт. Теперь за ним следовали уже две машины: «БМВ» и приземистый, широкий внедорожник темно-зеленого цвета. Они шли без дистанции, их фары, словно глаза хищников, слепили в зеркале.
Сердце Игоря ушло в пятки, а потом замерло где-то в области желудка, сжавшись в холодный комок. Это был не случайность. Это была охота.
Он резко, почти инстинктивно, посмотрел на пассажира. Тот больше не смотрел в окно. Он сидел прямо, его поза была напряжена, как у зверя, почуявшего опасность. Его правая рука все так же была в кармане плаща, но теперь Игорь видел отчетливый контур чего-то тяжелого и металлического.
– Проблема? – глухо спросил пассажир, его взгляд в зеркале был пристальным и тяжелым.
– Сзади компания, – коротко бросил Игорь, возвращая взгляд на дорогу. Его мозг, тот самый, что когда-то просчитывал траектории полета, ракетные атаки и зенитные угрозы, начал работать в знакомом, боевом режиме. – Две машины. «БМВ» и джип. С какого момента – не уверен.
Пассажир не изменился в лице, лишь губы его сжались чуть плотнее.
– От них нужно уйти, – произнес он тихо, но четко. В его голосе не было просьбы. Это был приказ. Или констатация факта.
Игорь почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это был не просто «уйти». Это был код. Это был вход в его прошлую жизнь, в ту ее часть, где «уйти» означало выжить.
– Понял, – сказал Игорь, и его собственный голос прозвучал для него чужим, спокойным и холодным. – Пристегнитесь.
Он резко дал по газу. «Нива», которую многие считали устаревшим увальнем, рыкнула и рванула вперед. Ее двигатель не был мощным, но он обладал великолепной тягой на низких оборотах, а короткая база и рессорная подвеска делали ее идеальной для городского бездорожья, которое сейчас и предстояло.
Преследователи не ожидали такого резкого маневра от старенького такси. Они отстали на секунду, но затем тоже рванули вперед, их мощные двигатели ревели, разрывая влажную воздушную пелену.
Игорь свернул с основной улицы в лабиринт тихих, узких переулков. Здесь было меньше света, меньше машин, но и меньше пространства для маневра. Его глаза метались между дорогой, зеркалами и экраном смартфона, где он мысленно прокладывал новый маршрут. Он не знал этого района как свои пять пальцев, но знал принципы: искать узкие места, проезды между гаражами, дворы, куда большим машинам будет сложно протиснуться.
– Держится? – спросил пассажир, его голос был ровным, но Игорь чувствовал исходящее от него напряжение.
– Держится, – сквозь зубы процедил Игорь, входя в крутой поворот. Зад «Нивы» понесло, но он поймал его сбросом газа и легким подруливанием. Асфальт был скользким, как каток. – Джип отстал немного, ему сложно в поворотах. А «Бэха»… липнет.
«БМВ» действительно «лип». Его водитель был профессионалом. Он не суетился, не пытался обогнать в слепых зонах, а просто держал дистанцию, как тень, предвосхищая маневры «Нивы» и блокируя возможные пути отхода.
Игорь вырулил на более широкую улицу с двусторонним движением. Надежда была на светофоры и на поток. Но надежда оказалась призрачной. Внедорожник, который, казалось, отстал, появился слева, с параллельной улицы, и теперь они двигались в двух полосах, зажимая «Ниву» в клещи.
Ситуация становилась критической. Они приближались к мосту через небольшую речку, впадающую в большую городскую реку. За мостом – развилка. Прямо – в пробку, налево – на загруженную кольцевую.