Капитан М. – Тишина в библиотеке (страница 2)
«COLITERATURA» — нет, не так. Если читать не по буквам, а по числам: 3, 15, 12, 9, 20, 5, 18, 1, 20, 21, 18, 1.
«3 15 12 9 20 5 18 1 20 21 18 1»
Он представил себе таблицу. А что, если это не просто соответствие буквам, а географические координаты? Или номер в каталоге?
Он медленно, очень медленно перебрал в уме русский алфавит, затем латинский. Соответствие было простым. 1 = А, 2 = Б, 3 = В, 4 = Г, 5 = Д, 6 = Е, 7 = Ё, 8 = Ж, 9 = З, 10 = И, 11 = Й, 12 = К, 13 = Л, 14 = М, 15 = Н, 16 = О, 17 = П, 18 = Р, 19 = С, 20 = Т, 21 = У, 22 = Ф, 23 = Х, 24 = Ц, 25 = Ч, 26 = Ш, 27 = Щ, 28 = Ъ, 29 = Ы, 30 = Ь, 31 = Э, 32 = Ю, 33 = Я.
«ВНКЗТДРАТУРА». Это не имело смысла. Как и латинский вариант. Значит, это не простой порядковый номер. Возможно, сдвиг.
Он начал считать с нуля, как это делается в программировании, просто для проверки. Ноль — А, один — Б... Или сдвиг на одну позицию: единица — Я, двойка — А и так далее.
Его взгляд снова упал на строку. «3.15.12.9.20.5.18.1.20.21.18.1».
Он сглотнул. Его внутренний исследователь проснулся окончательно. Перед ним был не просто ребус, а нечто, что кто-то очень хотел скрыть. Причём, скрыть на виду, но так, чтобы это не нашли. Книга была издана в тысяча семьсот восемьдесят девятом. Но эта записка была явно новее. Кто-то подложил её позже, возможно, десятилетия спустя.
Он оторвал взгляд от записки и оглянулся. Библиотека Конгресса — это не просто здание. Это крепость знания. Здесь миллионы единиц хранения, сотни километров стеллажей. Обычный человек, найдя такое, вряд ли бы забил тревогу. Скорее всего, отнёс бы начальству или просто выбросил.
Но Егор Алексеевич Свешников не был обычным человеком. Он был архивариусом. Человеком, для которого каждая закорючка на полях старинного манускрипта могла рассказать целую историю. Он повидал множество странных находок: засушенные цветы, спрятанные между страницами, любовные записки, лотерейные билеты столетней давности. Но это...
Он снова склонился к тексту. Нужно было понять принцип. Он заметил, что в одной из строк повторялась последовательность чисел: «9.14.20.5.18.14.1.20.9.15.14.1.12».
«International»? На английском? «I N T E R N A T I O N A L» — «международный». Да! 9 = I, 14 = N, 20 = T, 5 = E, 18 = R, 14 = N, 1 = A, 20 = T, 9 = I, 15 = O, 14 = N, 1 = A, 12 = L. «INTERNATIONAL». Это слово.
Итак, шифр действительно был простой подстановкой латинского алфавита. И первые слова послания он уже разгадал. Это было приглашение? Или... предупреждение?
Он начал медленно, буква за буквой, расшифровывать первые строки.
Строка первая: «3.15.12.9.20.5.18.1.20.21.18.1» — «C O L I T E R A T U R A».
Он разделил: «CO LITERATURA». «С литературой»? А если это «COLITERATURA»? Есть такое латинское слово? Coliteratura? Нет. Может, это «C O L I T E R A T U R A» — и это «CO-LITERATURA» — «солитература»? Или «сопутствующая литература»? Или это имя?
Вторая строка: «5.20. 19.9.12.5.14.20.9.21.13». «E T S I L E N T I U M». «ET SILENTIUM». «И тишина». На латыни это звучало красиво. «C O L I T E R A T U R A E T S I L E N T I U M». «С литературой и тишина»? Или...
Егор Алексеевич почувствовал, как его лоб покрылся испариной. Послание было длинным. Он начал быстро переписывать цифры в столбик, параллельно подставляя буквы.
Он ушёл в работу, забыв о времени, забыв об обеде, о докладе для Маргарет, обо всём. Перед ним разворачивалась картина, от которой кровь стыла в жилах.
«...ВСТРЕЧА ПРОИЗОЙДЁТ В ДЕНЬ ЛЕТНЕГО СОЛНЦЕСТОЯНИЯ... НА ГЛАВНОЙ ПЛОЩАДИ СТРАНЫ... ПОД ВИДОМ ПРАЗДНИЧНОГО КОНЦЕРТА... ОБЪЕКТ НОМЕР ОДИН БУДЕТ НА БАЛКОНЕ РЕЗИДЕНЦИИ...»
Слова мелькали перед его глазами, как кадры из фильма-катастрофы. Готовящееся покушение. Здесь была указана и дата, и место, и даже тип оружия. Шифр был составлен на латыни, но с использованием английских слов. Это был анахронизм, но очень функциональный.
День летнего солнцестояния. Двадцать первое июня. Это через четыре дня.
Он поднял глаза. Серый дождливый день за окном вдруг показался ему декорацией к грядущему кошмару. Его сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Он, обычный библиотекарь, человек, который всю жизнь прятался от реальности за страницами книг, внезапно оказался в центре смертельно опасной игры. И у него в руках была бомба замедленного действия. Не та, что осколками разносит тела, а та, что информацией способна предотвратить катастрофу. Или, наоборот, стать причиной его собственной гибели.
Нужно было немедленно действовать.
Он воровато оглянулся. Мужчина в сером плаще, просматривавший газеты, внезапно поднял голову и посмотрел прямо на Егора Алексеевича. Взгляд у него был холодный, как сталь клинка, и абсолютно лишённый того любопытства, которое обычно бывает у посетителей библиотеки. На секунду их взгляды встретились. Затем мужчина медленно, не отводя глаз, закрыл подшивку газет и что-то пробормотал себе под нос. Егор Алексеевич заметил, что мужчина не носил очков, что его ботинки были начищены до блеска, что его плащ был застёгнут на все пуговицы, а в петлице торчала маленькая, едва заметная булавка в виде перевёрнутого креста.
Свешников мгновенно похолодел. Это был не просто посетитель. Это был сигнал. Или совпадение?
Он перевёл взгляд на записку. В одной из последних строк было написано: «...БИБЛИОТЕКА ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ... АГЕНТЫ ВНЕДРЕНЫ... НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ...»
Библиотека под наблюдением. Агенты внедрены. Не доверяй никому.
В висках застучало. Значит, они уже здесь. Они следят за ним. Возможно, они знают, что он нашёл записку. Или, возможно, они ищут её так же, как и он.
Нужно было уходить. Уходить из зала, затеряться в лабиринтах книгохранилища, где он знал каждый угол, каждый поворот, каждый запасной выход. Нужно было позвонить в службу безопасности, в полицию, в ФБР. Но кому можно доверять? Фраза «не доверяй никому» жгла его сознание.
Он аккуратно, стараясь не делать резких движений, положил лист с шифром в карман пиджака. Сам фолиант аббата Мартино он оставил раскрытым на столе. Пусть думают, что он просто отлучился на минутку. Хотя, о чём он? Они всё видят.
Егор Алексеевич встал. Ноги его были ватными, но он заставил себя идти спокойным, размеренным шагом к выходу из секции. Шаг. Ещё шаг. Мимо стеллажей с кожаными переплётами, мимо древних карт, развешанных на стенах.
— Мистер Свешников! — внезапно прозвучал у него за спиной резкий, как щелчок бича, голос.
Он вздрогнул всем телом и обернулся. Это был охранник из службы внутренней безопасности, стоявший у входа в главный зал.
— Вы куда это собрались? У вас же, кажется, несданные ключи от архива?
Егор Алексеевич почувствовал, как его лицо заливает краска. Этот охранник, кажется, был из числа тех, кто вечно придирался к мелочам. Но что ему нужно на самом деле? Просто проверить? Или задержать?
— Простите, забыл, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сейчас занесу.
Охранник хмыкнул и кивнул в сторону поста.
— Давайте, не задерживайтесь.
Егор Алексеевич сделал вид, что похлопывает по карманам, лихорадочно соображая. Сдавать ключи или нет? Идти на пост — значит, там его могут ждать. Но не пойти — значит, вызвать ещё больше подозрений.
Он зашагал в сторону поста охраны, но в последний момент, когда увидел, что охранник отвлёкся на мониторы, резко свернул в узкий, малозаметный коридор, ведущий к служебным лифтам.
Шаг ускорился. Он уже не шёл, а почти бежал.
— Эй! Свешников! — донеслось из-за спины. Голос был уже не просто недовольным, а злым и требовательным. — Стоять! Немедленно!
Егор Алексеевич не остановился. Впереди была дверь в запасную лестницу, ключ от которой у него, к счастью, был с собой. Он выхватил связку, трясущимися руками нащупал нужный ключ, вставил в замочную скважину. Щелчок. Он толкнул тяжёлую металлическую дверь, выходящую на лестничную клетку, и бросился вниз по ступенькам, перепрыгивая через две.
Позади, в коридоре, уже раздавались торопливые шаги. И не одного человека, а по крайней мере двух-трёх. Они шли за ним.
Егор Алексеевич пробежал несколько пролётов, слыша, как гулко колотится сердце, как в лёгких разгорается огонь, как сбивается дыхание. Он не был спортсменом. Но страх гнал его вперёд, как хлыстом.
Добравшись до подвального уровня, он снова услышал шаги. Они были уже не сверху, а внизу, сбоку, в соседнем коридоре. Его преследовали с обеих сторон. Они знали эту сеть ходов не хуже него. Или лучше.
Он замер, прижавшись к холодной бетонной стене, и лихорадочно огляделся. Он оказался в техническом туннеле, где проходили трубы отопления и кабели связи. Тусклые лампы под потолком мигали с нерегулярными интервалами, создавая рваный, пульсирующий свет. Воздух здесь был спёртым, пахло ржавчиной и нагретым металлом. Он знал это место. Это была зона «Б», соединяющая главный корпус с подземным книгохранилищем.
Он услышал, как в туннеле эхом отдаются голоса. Они переговаривались между собой на каком-то языке. Это был не английский. И не испанский. Похоже на...
Он не стал вслушиваться. Нужно было уходить. Он метнулся вправо, к одной из дверей, но она была заперта. Затем влево — снова заперто. Ещё одна дверь — заперта. Они блокировали здание. Паника начала захлёстывать его, словно тёмная вода.
Вдруг он вспомнил. В конце этого туннеля, за поворотом, была небольшая ниша, которую использовали электрики для хранения кабелей. Там был люк, ведущий в коллектор. Не самый приятный путь, но он мог вывести его к старому, заброшенному архиву, о котором, возможно, не знали его преследователи.