Капитан М. – Тихая гавань (страница 5)

Тело обмякло. Алексей откатился в сторону, тяжело дыша. Четвертого наемника видно не было. Он мог затаиться где угодно. Волков прислушался. Сквозь шум шторма он уловил шаги — справа, за грядой валунов. Кто-то подкрадывался. Он замер, сжимая рукоять ножа. Мышцы напряглись, готовые к броску.

И тут в темноте раздался выстрел. Не автоматный, а пистолетный. Точный, одиночный. Пуля ударила в камень рядом с головой Волкова. Он метнулся в сторону, уходя с линии огня, но понял, что его зажали в клещи. Четвертый наемник был опытнее остальных. Он не спешил, выжидая, когда противник выдаст себя.

Алексей прижался спиной к холодному камню, чувствуя, как кровь стекает по щеке, как шумит в ушах от напряжения и усталости. Он был один, без оружия, если не считать ножа, против вооруженного до зубов профессионала. Но он не собирался сдаваться. Не теперь. Не после всего.

Он закрыл глаза, вслушиваясь в шум прибоя, в завывание ветра, в собственное дыхание. И в этой какофонии он услышал то, что давало шанс: далекий, но нарастающий гул мотора. Катер. Наемники, кажется, подтягивали подкрепление или меняли позицию. Но и это значило, что у него есть еще немного времени, пока они отвлекутся.

Волков глубоко вдохнул, оттолкнулся от камня и, пригибаясь, рванул в сторону, к маяку. Нужно было добраться до запасного оружия, до патронов, до людей. Он понимал, что теперь начинается самая главная битва. И битва эта будет не только с врагом, но и с самим собой.

Глава 2. Осада

До маяка оставалось меньше тридцати метров, когда воздух над головой Алексея рассек новый выстрел. Пуля, выпущенная из пистолета с глушителем, ударила в каменную кладку стены, осыпав лицо крошкой базальта. Он не обернулся, не пригнулся — лишь ускорил бег, петляя между валунами, как заяц, уходящий от погони. Страх открытого пространства, этот липкий, парализующий ужас, отступил, вытесненный более древним, более сильным инстинктом — инстинктом выживания. Сейчас небо над головой не давило, ветер не душил, а помогал: он швырял в лицо преследователю тучи брызг и песка, сбивал прицел, глушил звуки шагов.

Волков врезался плечом в дверь маяка, рванул на себя ручку. Дверь, которую они старательно укрепили изнутри досками и мешками с песком, не поддалась. Он ударил по ней кулаком, понимая, что каждая секунда промедления может стоить жизни.

— Открывай! — закричал он, перекрывая шум ветра. — Это я!

С той стороны послышалась возня, скрежет отодвигаемых ящиков, приглушенные голоса. Затем дверь приоткрылась на ладонь, и в щели показалось бледное, перекошенное страхом лицо Дмитрия.

— Заходите быстрее! — выдохнул парень, распахивая створку.

Алексей скользнул внутрь, захлопнул дверь, навалился на нее всем телом. В ту же секунду снаружи раздался глухой удар — пуля пробила толстую доску в нескольких сантиметрах от его плеча. Волков отшатнулся, увлекая за собой Дмитрия. Оба упали на каменный пол.

— Заваливайте дверь! — рявкнул Алексей, вскакивая. — Быстро!

Виктор Сергеевич и Ирина, до этого стоявшие в нерешительности у стены, бросились к мешкам с песком. Втроем они кое-как придвинули обратно тяжелые мешки, задвинули засов. Новая пуля ударила в дверь, но теперь ее остановил толстый слой песка и дерева.

Волков, тяжело дыша, отступил вглубь, прислонился к холодной стене. Левая рука, та самая, что висела на перевязи, гудела от перенапряжения, рана на щеке саднила, кровь стекала по шее, смешиваясь с дождевой водой. Он поднес ладонь к лицу, посмотрел на темное пятно. Пуля лишь оцарапала кожу, но кровотечение было обильным.

— Вы ранены! — воскликнула Алиса, приближаясь. В ее голосе было столько искреннего испуга, что Волков на мгновение растерялся.

— Царапина, — буркнул он, отстраняясь от ее протянутой руки. — Не до этого.

Он прошел к столу, где лежали остатки его арсенала: несколько патронов, сигнальные ракеты, нож. Дробовик остался там, на берегу, рядом с телом убитого им наемника. У него больше не было дальнобойного оружия. Только нож, кулаки и отчаянная решимость.

— Сколько их осталось? — спросил Виктор Сергеевич, подходя ближе. Его лицо, освещенное слабым светом керосиновой лампы, было сосредоточенным, даже деловитым.

— Двое, — ответил Алексей, вытирая кровь с лица рукавом бушлата. — Один — на берегу, второй, возможно, затаился где-то у входа. Но на катере, я думаю, еще есть люди. Они не оставят нас в покое. Будут давить, пока не выкурят.

— Мы должны выбраться отсюда, — тихо произнесла Ирина, кутаясь в одеяло. Ее зубы стучали, но это был уже не только холод. — Должен быть какой-то способ...

— Способ есть, — прервал ее Волков. — Пережить эту ночь. А для этого нужно держать оборону. Они не смогут выбить дверь быстро, но могут попробовать другое.

Он замолчал, прислушиваясь. Снаружи, сквозь завывание ветра, доносились обрывки команд, хруст гравия под ногами, металлический лязг — наемники явно обсуждали план штурма. Волков знал, что просто так они не уйдут: слишком многое поставлено на карту, слишком опасна эта папка. Они будут лезть до последнего.

— Верхние окна, — произнес он после паузы. — Они могут попытаться забраться через смотровую площадку. Если у них есть альпинистское снаряжение, а оно у них есть, то стена для них не преграда. Нужно проверить люк на крышу и все оконные проемы.

— Я пойду с вами, — вызвался Виктор Сергеевич.

Алексей кивнул, не споря. Вдвоем они поднялись по винтовой лестнице, оставив остальных внизу, у печи. Чем выше они поднимались, тем сильнее был слышен вой ветра, проникавшего сквозь щели в каменной кладке. На площадке второго яруса было темно и сыро. Волков посветил фонарем, выхватив из мрака старые канаты, металлические тросы, ржавые блоки. Все это давно пришло в негодность, но могло пригодиться для обороны.

Они проверили каждое окно, каждое вентиляционное отверстие. Везде стояли решетки, но старые, проржавевшие. Наемники, если доберутся, смогут выломать их без труда. Волков остановился у небольшого слухового окна, выходящего на восточную сторону, туда, где море было спокойнее. Отсюда, сквозь пелену дождя, он увидел катер, качающийся на волнах в двухстах метрах от берега. На его борту горел единственный огонек, но этого было достаточно, чтобы понять: наемники не собираются уходить.

— Они ждут, — произнес Волков, не отрывая взгляда от моря. — Ждут, когда мы высунемся. Или когда шторм немного стихнет, чтобы начать полноценный штурм.

— Сколько у них времени? — спросил Виктор Сергеевич, стоявший рядом.

— Времени? — Алексей горько усмехнулся. — У них его сколько угодно. А вот у нас его нет. Утром они вызовут подмогу, и тогда остров станет нашей могилой.

— Значит, надо что-то делать.

Волков повернулся к нему. В глазах седовласого он прочитал не страх, а холодную, расчетливую решимость. Этот человек не собирался умирать просто так. Он хотел бороться.

— Есть одна идея, — медленно проговорил Алексей, припоминая устройство острова. — На северной стороне, за скалами, есть старая штольня. Она ведет от берега к подножию маяка. Ее вырубили еще в прошлом веке, когда возили сюда уголь и продовольствие. Сейчас она обрушена наполовину, но пройти можно. Если они узнают о ней, то ударят с тыла.

— Они знают? — спросил Виктор Сергеевич.

— Думаю, да. У них хорошая разведка. Скорее всего, у них есть карты, планы, спутниковые снимки. Они не дураки. Могли заранее изучить остров.

— Значит, надо заблокировать вход в штольню.

— Нечем, — покачал головой Волков. — Там несколько тонн камня. Обрушить можно, но для этого нужна взрывчатка. А ее у меня нет.

— Тогда что?

Алексей задумался. В голове, словно старая кинопленка, прокручивались события прошлого, когда он оказывался в безвыходных ситуациях. Тогда тоже не было оружия, не было подмоги, была только смекалка и знание местности. И тогда это срабатывало.

— Есть одно место, — произнес он наконец. — Узкий лаз в основании северной стены. Он замаскирован под вентиляцию. Через него можно попасть на нижний ярус, но только ползком и по одному. Если они сунутся туда, мы встретим их.

— По одному? — переспросил Виктор Сергеевич. — Значит, преимущество у нас.

— Да. Но только если мы будем знать, откуда они полезут. Нужен наблюдатель.

— Я могу смотреть, — предложил седовласый. — У меня глаза хорошие.

Волков скептически оглядел его. Виктор Сергеевич, конечно, был подтянут, но возраст давал о себе знать. Ночная вахта под холодным ветром и дождем — не для него. Однако выбора не было.

— Хорошо, — сдался Алексей. — Поднимешься на верхнюю площадку, но не высовывайся. Смотри через бойницы. Если увидишь движение у северной стены, дай знать.

Они спустились вниз. Там, у печи, по-прежнему сидели женщины и Дмитрий. Парень, увидев Волкова, вскочил.

— Что слышно? — спросил он, сжимая топорик.

— Пока ничего. Но они готовятся. Держитесь рядом и не подходите к окнам.

Волков прошел в кладовую, отыскал там старый моток бельевой веревки, несколько железных крючьев, пустую канистру из-под керосина. Затем он снял с полки ржавую, но еще пригодную к работе саперную лопатку. Все это он сложил на стол, осмотрел. Идея, зародившаяся в голове, была безумной, но единственно возможной.

— Бутылки готовы? — обратился он к Ирине.

Та кивнула, показала на ряд из пяти бутылок, заткнутых тряпичными фитилями. Волков одобрительно хмыкнул. Зажигательная смесь — штука ненадежная, но в тесных проходах она могла стать серьезным аргументом.