Капитан М. – Снежные тени прошлого (страница 1)
Капитан М.
Снежные тени прошлого
Глава первая: Зов Бездны
Горный хребет, носивший древнее и грозное имя «Спящий Дракон», просыпался. Не от рыка или огненного дыхания, а от низкого, нарастающего гула, который исходил не из недр, а с небес. Вертолет Ми-8, раскрашенный в бело-синие цвета МЧС, словно огромная стрекоза, боролась с разреженным воздухом и порывистым ветром, рвавшимся из ущелий.
Иван Шилов, прислонившись лбом к холодному иллюминатору, смотрел вниз. Под ними проплывал океан застывшего времени: черные скалы, прошитые белыми прожилками льда, ослепительные снежные поля, синие трещины в ледниках, похожие на шрамы. Его стихия. Его территория. И его тюрьма.
Мысли текли лениво, синхронно с мерным вибрационным гулом машины. Восемь лет. Восемь лет с тех пор, как он последний раз стоял на вершине восьмитысячника не как спасатель, а как покоритель. Как разведчик, для которого горы были не целью, а средством, полем боя, растянутым в вертикальной плоскости. Тогда он был другим человеком – железным, холодным, сфокусированным на задаче. Теперь же… Теперь он был просто спасателем. Старшим смены горного поисково-спасательного отряда. Иван Шилов. Прозвище «Шил» осталось в том прошлом, вместе с погонами и темным грузом операций, о которых не пишут в газетах.
– Шилов, присоединяйся к брифингу! – Голос начальника смены, Леонида Петровича, прозванного «Командиром», прозвучал в шумоподавляющей гарнитуре, вернув Ивана в реальность.
Иван оторвался от иллюминатора, кивнул и переместился к центру салона, где остальные члены экипажа – врач Саша Ковалев и два спасателя, молодой и еще пахнущий порохом армии Сергей «Серый» и опытный, невозмутимый как скала Виктор «Вик» – уже собрались вокруг Командира.
Леонид Петрович, мужчина лет пятидесяти с лицом, обветренным до состояния старой кожи, развернул планшет.
– Задача, на первый взгляд, стандартная, – начал он, его голос был ровным и спокойным, как гладь горного озера. – Группа альпинистов из четырех человек. Маршрут категории сложности пять-Б, северный гребень пика Коготь Дракона. Вчера вечером – последний сеанс связи. Сообщили, что один из участников, мужчина, сорвался, получил травму, предположительно перелом ноги и ребер. Группа заблокирована на предвершинном участке, на высоте примерно четыре тысячи восемьсот метров. Погода, как вы видите, начинает портиться.
Иван взглянул на экран планшета. Три мужчины и одна женщина. Заявка от московского альпиклуба «Вертикаль». Фотографии – улыбающиеся, довольные люди на фоне еще не покоренных вершин. Туристы. Любители. Те, кто лезет в горы за острыми ощущениями, за красивыми фотографиями, за преодолением себя в относительно безопасных, как им кажется, условиях. Иван не питал к ним неприязни, скорее, чувство легкой, профессиональной снисходительности. Они играли в опасную игру, не до конца понимая ее правил. А платить по счетам приходилось таким, как он.
– Прогноз обещает ухудшение, – продолжил Командир. – Через шесть-восемь часов сюда придет циклон. Шквалистый ветер, снегопад, нулевая видимость. Наш оконный период – очень узкий. Задача: десантироваться на седловину ниже группы, подняться к ним, оказать медицинскую помощь, эвакуировать пострадавшего и остальных. Основной вариант – эвакуация с помощью лебедки. Запасной – спуск по склону до седловины и эвакуация вторым бортом. Вопросы?
– Состояние пострадавшего? – спросил Саша Ковалев, уже мысленно перебирая содержимое своей медицинской сумки.
– На момент последней связи – в сознании, но состояние тяжелое. Одышка, возможен пневмоторакс. Говорили, что дали обезболивающее.
– Понятно. Будем готовы ко всему.
– Иван, ты возглавляешь группу на склоне, – Командир перевел взгляд на Шилова. – Участок сложный, ледово-скальный. Твое прошлое здесь будет как нельзя кстати.
Иван молча кивнул. Его «прошлое» всегда было с ним, как зашитая под кожу метка. Оно давало ему преимущество – скорость, техника, умение читать рельеф как открытую книгу. Но оно же и тяготило его, напоминая о тех решениях, что он принимал среди подобных скал, когда на кону стояли не спортивные лавры, а жизни и государственные интересы.
Вертолет, тем временем, начал снижение, закладывая вираж над огромным цирком, в глубине которого прятался пик Коготь Дракона. Снежная пыль, поднятая винтами, закружилась в бешеном вихре, создавая призрачный, молочно-белый мир.
Через пятнадцать минут они стояли на заснеженной седловине на высоте четырех тысяч пятисот метров. Вертолет, сделав свое дело, с грохотом ушел в сторону, его гул быстро затих в гробовой тишине высокогорья. Остался только вой ветра – бесконечный, пронизывающий до костей.
Воздух был холодным и острым, как лезвие. Иван сделал несколько глубоких вдохов, привыкая к высоте. Его организм, давно адаптированный, почти не отреагировал. Он окинул взглядом свою команду. Серый нервно поправлял обвязку, его глаза горели азартом. Вик спокойно проверял карабины и веревки, его движения были выверены и экономичны. Саша напоследок перепроверял упаковку с медикаментами.
– По плану, – сказал Иван, его голос прозвучал глухо в немой акустике гор. – Двигаемся связкой. Я – первый, за мной Сергей, потом Саша с пострадавшим, замыкает Вик. Дистанция – десять метров. Никакой самодеятельности. Здесь все серьезно.
Они двинулись вверх по крутому снежному склону. Ледорубы впивались в фирн с характерным хрустящим звуком. Кошки звенели по насту. Иван шел в своем ритме – «альпийском шаге», бесконечном, энергосберегающем движении, которое не выматывало, а, наоборот, раскачивало организм, вгоняло его в нужную колею. Он слышал за спиной учащенное дыхание Сергея. Молодой парень рвался вперед, но Иван жестко держал темп. Спешка в горах – первый шаг к гибели.
Подъем занял около часа. Скалы становились круче, снега меньше. Вот и первый технически сложный участок – ледовый склон крутизной градусов пятьдесят. Гладкий, почти без изъянов, синеватый лед уходил вверх метров на двадцать.
– Страховка! – скомандовал Иван.
Вик быстро защелкнул карабин в ледобур, вкрученный в надежное место. Иван, не тратя времени на раздумья, двинулся вверх. Удары ледоруба – точные, в одну точку. Шипы кошек впивались в лед с сухим скрежетом. Движения были отточены до автоматизма, тело помнило каждую мышцу, каждый микронерв. Это был танец. Танец со смертью, где партнерша была вечно голодна и ждала всего одной ошибки.
Он взобрался на карниз, закрепил страховочную станцию, и по его команде один за другим поднялись остальные. Сергей был подчеркнуто спокоен, но Иван видел блеск в его глазах – восторг и страх, сплавленные воедино. Саша, несмотря на громоздкий медицинский рюкзак, работал уверенно. Вик поднялся последним, его лицо не выражало никаких эмоций.
Еще полчаса пути по скальному гребню, и наконец они их увидели.
Палатка, ярко-оранжевый островок в море серого камня и белого снега, стояла на небольшой, едва заметной полке. Рядом с ней, закутанные в пуховки, сидели три фигуры. Четвертый, пострадавший, должно быть, был внутри.
Иван почувствовал легкое напряжение. Что-то было не так. Он не мог объяснить что именно. Шестое чувство, выработанное годами работы в условиях, где неверная оценка обстановки стоила жизни, тихо зазвенело внутри, как натянутая струна.
Люди у палатки заметили их и поднялись. Они махали руками, но их движения казались Иван слишком резкими, не столько радостными, сколько… нервозными.
– Эй, ребята! Наконец-то! – крикнул один из них, высокий, широкоплечий мужчина в дорогой красной куртке. Его лицо, обветренное и жесткое, не соответствовало голосу, в котором Иван уловил фальшивые нотки облегчения.
Иван подошел ближе, скинув рюкзак.
– Шилов, старший группы спасателей МЧС. Доктор осмотрит пострадавшего. Как его состояние?
– Да неважно, наверное, – ответил тот же мужчина. Он представился как Дмитрий, руководитель группы. – Дышит тяжело. Почти не говорит.
Двое других – мужчина помоложе, тщедушный, с бегающими глазами, и женщина, лицо которой скрывал балаклава и огромные горные очки, – стояли молча. Слишком молча.
– Саша, работай, – кивнул Иван врачу. Ковалев тут же юркнул в палатку.
Иван тем временем окинул лагерь оценивающим взглядом. Снаряжение. Все новое, бренды, дорогое. Но… разложено оно было как-то небрежно, по-дилетантски. Веревка свалена в неаккуратную кучу, кошки брошены прямо на снег. Для опытных альпинистов, заявленных на маршрут 5-Б, такая неаккуратность была нонсенсом. Его внутренняя тревога усилилась.
– Сложный маршрут выбрали, – сказал Иван, будто бы невзначай, глядя на Дмитрия. – Особенно для осеннего сезона. Ледовые условия сейчас не самые стабильные.
Дмитрий пожал плечами, его взгляд скользнул мимо Ивана, уходя куда-то в сторону пика.
– Да уж, не повезло. Снежный мост провалился, Петя оступился.
Иван кивнул. Ложь. На северном гребне Когтя Дракона не было никаких снежных мостов, которые можно было бы провалить в этом сезоне. Склон был чистым льдом и скалой.
В этот момент из палатки выбрался Саша Ковалев. Его лицо было серьезным.
– Иван, – обратился он к Шилову, – состояние тяжелое. Закрытая черепно-мозговая травма, подозрение на ушиб легкого, множественные переломы. Транспортировка возможна только на носилках, и крайне осторожно. Нужно готовить пострадавшего к эвакуации.