Капитан М. – Смертельный номер (страница 5)

Аркадий усмехнулся в темноте. Девочка оказалась с характером. Это было хорошо. Слабые не выживают в передрягах.

Они двинулись по коридору — Аркадий впереди, Нино за ним, держась за его рубашку. В подземелье пахло сыростью и старым вином, из вентиляционных решёток тянуло холодом. Аварийные лампы мигали через равные промежутки, и в их мертвенном свете лица казались серыми, как у призраков.

— Кто вы такой? — спросила Нино шёпотом. — Ну, я имею в виду, правда. Не сцена. Не Маэстро Немо. Кто вы?

Аркадий помолчал, сворачивая за угол. Потом ответил:

— Аркадий Сергеевич Соколовский. Тридцать восемь лет. Родился в Одессе, вырос в Москве, выступаю с шестнадцати. Начинал в цирке — ассистировал у старого фокусника, который учил меня всему: картам, монетам, гипнозу. Потом был театр, потом эстрада, потом... вот это всё.

— И вы правда умеете... ну, читать мысли?

— Нет, — честно сказал Аркадий. — Я умею читать людей. Это разные вещи. Я вижу, как человек дышит, как он стоит, куда смотрит, как двигаются его зрачки. По этим признакам можно угадать, о чём он думает, что чувствует, чего боится. Это не магия. Это... наблюдательность, доведённая до автоматизма.

— А карта? Та, которую вытянул отец?

Аркадий остановился. Обернулся. В темноте он едва различал её лицо — бледное пятно с тёмными провалами глаз.

— Это был трюк, — сказал он тихо. — Я не знал, что ты исчезнешь. Я вообще не знал, что ты существуешь. Я готовил этот номер несколько недель — с картами, с предсказанием. Но я не предсказывал похищение. Я просто... показывал фокус.

Нино долго молчала. Потом сказала:

— Значит, это совпадение?

— Совпадение, — кивнул Аркадий. — Ирония судьбы. Злая, жестокая ирония.

— Отец не верит в совпадения.

— Я знаю. Поэтому мы и бежим.

Они двинулись дальше. Коридор разветвлялся — налево шла узкая труба, ведущая к вентиляционной шахте, направо — широкий проход к грузовому лифту. Аркадий выбрал лифт. Шахта была надёжнее, но слишком медленной, а времени у них было в обрез.

У лифта он остановился, нажал кнопку. Где-то в глубине здания загудел мотор. Двери открылись с лязгом, из кабины пахнуло машинным маслом и пылью.

— Внутрь, — скомандовал Аркадий. — Быстро.

Нино шагнула в кабину, он за ней. Нажал кнопку первого этажа. Двери закрылись.

Лифт пополз вверх — медленно, с дрожью, словно нехотя.

— Что мы будем делать, когда выберемся? — спросила Нино, прислонившись к стене. — У отца везде люди. Он найдёт нас.

— Не найдёт, если мы найдём Лидию раньше.

— Кто это?

— Женщина, которая тебя похитила. Моя бывшая партнёрша. — Аркадий посмотрел на неё. — Ты видела её? Можешь описать?

Нино нахмурилась, вспоминая.

— Высокая. Худая. Волосы светлые, почти белые. Одета во всё чёрное. И... она хромала. Слегка. На левую ногу.

— Это она, — выдохнул Аркадий. — Лидия Верещагина. Чёртова кукла.

— Вы её знаете?

— Знал. Пять лет назад. Мы работали вместе — она была моей ассистенткой, потом соавтором. У неё были золотые руки и ледяное сердце. Мы поссорились... крупно. Она уехала. Я думал, навсегда.

— Из-за чего поссорились?

Аркадий поморщился. Это была старая рана, которую он не любил ворошить.

— Из-за номера. Она хотела делать шоу, где риск был настоящим. Не иллюзия, а реальная опасность. Я отказался. Сказал, что мы артисты, а не самоубийцы. Она назвала меня трусом. Ушла. И вот — вернулась.

— И похитила меня, чтобы добраться до вас?

— Похоже на то. — Аркадий покачал головой. — Она всегда была... одержимой. Когда что-то шло не по её, она не сдавалась. Она вынашивала план. Годами. И вот — дождалась.

Лифт остановился. Двери открылись.

Аркадий выглянул. Первый этаж. Служебный коридор, ведущий к главному залу. Здесь было тихо — ни охраны, ни людей Князя. Только мигающий свет и гул кондиционеров.

— Идём, — прошептал он. — Тихо.

Они вышли из лифта. Аркадий придержал Нино за локоть, помогая ей ступить на пол. Девушка всё ещё была слабой — сказывались часы, проведённые связанной в холодном погребе.

— Куда теперь? — спросила она.

— В комнату охраны. Там есть записи с камер. Если мы посмотрим, то сможем узнать, куда Лидия увела тебя и где она может быть сейчас.

— А если там люди отца?

— Тогда я что-нибудь придумаю.

Они двинулись по коридору. Аркадий считал двери — вот подсобка, вот щитовая, вот комната отдыха персонала. Комната охраны была в конце, за поворотом. Он замедлил шаг, жестом приказав Нино остановиться.

Прислушался.

Тишина. Но не та подозрительная, звенящая тишина, которая означала засаду. Обычная тишина пустого помещения. Он осторожно выглянул из-за угла.

Комната охраны была пуста. Дверь приоткрыта, внутри горел свет — тусклый, мерцающий. На столе стояли мониторы, показывающие изображения с камер. На одном из них Аркадий увидел самого себя — точнее, свою спину, удаляющуюся по коридору. Он поспешно отступил.

— Пусто, — сказал он. — Быстро внутрь.

Они вошли. Аркадий сразу же закрыл дверь, запер на засов. Комната была маленькой — стол, три монитора, стеллаж с документами, старая кофеварка в углу. Пахло кофе и пылью.

— Смотри, — Аркадий указал на мониторы. — Вот камеры в главном зале, вот коридоры, вот выходы. Нужно найти запись за последние два часа.

Он сел за стол, защёлкал мышкой. Нино стояла рядом, вглядываясь в экраны.

— Вот, — вдруг сказала она, указывая пальцем. — Это я. Вон там. Видите?

Аркадий присмотрелся. На записи — главный зал, люди, столики. Вот он сам на сцене, размахивает руками. А вот в углу, у бара, — девушка в белом платье. Нино. Она сидит одна, смотрит на сцену. Потом к ней подходит женщина. Высокая, в чёрном, со светлыми волосами. Что-то говорит. Нино кивает, встаёт, и они вместе идут к выходу.

— Вот! — воскликнул Аркадий. — Вот она, Лидия. Видишь? Она подошла к тебе. Что она сказала?

Нино нахмурилась, вспоминая.

— Она сказала... что вы хотите меня видеть. Что у вас для меня сюрприз. Что вы ждёте в подсобке.

— И ты пошла?

— Она была так уверена. И... я подумала, что это часть шоу. Что вы правда хотите со мной поговорить. Я же смотрела ваше выступление. Думала, это... ну, интерактив.

Аркадий вздохнул.

— Лидия всегда умела убеждать. Это был её главный талант. Не фокусы — а умение заставить человека поверить.

Он отмотал запись назад, потом вперёд. Вот Лидия выводит Нино из зала. Вот они идут по коридору — туда, где камеры уже не достают. Вот Лидия оборачивается, словно чувствуя наблюдение, и смотрит прямо в объектив. На мгновение её лицо появляется на экране — бледное, с резкими чертами, с тонкой улыбкой на губах. Она знала, что её видят. И улыбалась.

— Она хочет, чтобы я это увидел, — прошептал Аркадий.

— Почему?

— Потому что она играет со мной. Как всегда. Она знает, что я приду за ней. Она ждёт.

Нино смотрела на него с тревогой.

— Значит, это ловушка?