Капитан М. – Операция "Невидимка" (страница 2)

– Спокойной ночи, Виктор Сергеевич, – тихо произнёс Громов, делая шаг в комнату. – Не делайте резких движений.

Человек у окна не обернулся. Он лишь слегка повернул голову, и в отражении стекла Громов увидел его лицо. И в ту же секунду его кровь застыла в жилах.

Это было его лицо.

Абсолютно. Те же глубоко посаженные серые глаза, тот же прямой нос с небольшой горбинкой, полученной в детстве в уличной драке, даже тонкий шрам над левой бровью, оставленный осколком стекла в одной из «горячих точек», – всё было на месте. Человек у окна был не просто похож на Громова. Он был его зеркальным отражением. Его клоном.

– Здравствуй, – сказал человек у окна голосом Громова, развернувшись. На его губах играла странная, печальная улыбка. – Я ждал тебя. Точнее, нас.

Громов, несмотря на многолетнюю выучку, на мгновение потерял дар речи. Палец, лежавший на спусковом крючке, дрогнул. Этого не могло быть. Галлюцинация? Сбой системы? Он моргнул, но видение не исчезло. Двойник стоял перед ним, живой, тёплый, настоящий. Он даже почесал кончик носа – жест, который Громов замечал за собой сотни раз.

– Что за чёрт? – выдохнул Громов, направляя ствол ему в грудь. – Кто ты?

– Ты же умный человек, майор, – сказал двойник, делая шаг вперёд. – Ты носишь костюм «Призрак». Тебя отправили сюда с особой миссией. Неужели ты думал, что ты единственный такой особенный?

– Не подходи! – рявкнул Громов, но голос его предательски дрогнул.

– Я не собираюсь нападать, – двойник поднял пустые руки, демонстрируя мирные намерения. – Я просто хочу, чтобы ты понял. Ты пришёл убить президента-военного преступника. Но ты ошибся. Президент-военный преступник – это не я.

– Ты… Корсаков? – Громов не верил своим ушам. Лицо президента он видел на фото, но сейчас, стоя перед этим человеком, он понимал, что фотографии были… другими. Снимки передавали схожесть черт, но не передавали этой пугающей идентичности.

– Корсаков мёртв уже три года, – спокойно ответил двойник. – Его убили свои же, когда поняли, что он собирается сдаться трибуналу. Но для мира, для стабильности, для армии, которая получала приказы, нужен был символ. Нужен был президент. И они нашли решение. Генетический материал. Воспоминания. Личность. Меня создали в пробирке, чтобы я стал идеальным правителем марионеточного государства. Я – клон. И, как видишь, у нас с тобой один донор.

Громов слушал и не верил. В голове проносились обрывки мыслей. Его собственное прошлое, его служба, его «особые» задания… Неужели он тоже… Нет. Он помнил детство, мать, школу. Но что, если это имплантированные воспоминания? Технологии позволяют и не такое.

– Ложь, – прошептал он, пытаясь ухватиться за реальность. – Ты пытаешься меня запутать. Я пришёл выполнить приказ.

– Приказ? – двойник горько усмехнулся. – Ты думаешь, это было задание? Это была проверка. Тест-драйв. Ты – прототип. Солдат-призрак. Невидимка. Идеальный убийца. Но у любой машины есть срок годности. Ты слишком много знаешь, слишком хорошо обучен. Ты стал опасен для своих создателей. Им нужна новая, более послушная версия. Им нужен я.

Он снова шагнул вперёд, и теперь Громов заметил в его руке небольшой пульт.

– Смотри, – сказал двойник и нажал кнопку.

Стена спальни, которая казалась монолитной, бесшумно раздвинулась, открывая взгляду огромное зеркальное полотно. Но это было не просто зеркало. Это был экран, на котором транслировалось изображение. Громов увидел себя со стороны. Со спины. Он стоял в спальне, направив винтовку на человека в халате. Но картинка была чёткой, цветной, без помех. Камеры видели его. Костюм «Призрак» не работал.

– Частотный глушитель, встроенный прямо в стены этой комнаты, – пояснил двойник. – Твой костюм здесь бесполезен. Они знали, что ты придёшь. Они хотели, чтобы ты пришёл. Чтобы записать этот момент. Героическое убийство президента, совершённое наёмным убийцей. А потом – эффектное появление настоящего, чудесно спасшегося президента, который ликвидирует террориста. Как тебе сценарий?

Громов похолодел. Он попытался связаться с центром, но в наушнике была лишь мёртвая тишина. Он был отрезан. Один в ловушке со своим собственным двойником.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил Громов, лихорадочно просчитывая варианты. Выход один – дверь, но там наверняка уже ждут.

– Потому что я тоже хочу жить, – в глазах двойника мелькнуло что-то человеческое. Отчаяние. – Я – копия, болванка. Моя задача – сыграть роль и умереть в конце этого спектакля, чтобы убрать тебя. Но я не хочу умирать. Я хочу быть собой. И ты – единственный, кто может мне помочь. Мы с тобой одной крови. Мы – ошибка системы, которую они хотят исправить. У нас есть минута, пока сюда не ворвалась охрана. Выбор за тобой, брат.

За дверью послышался топот множества ног. Громов смотрел на своё лицо, стоящее напротив, и понимал: его мир, чёткий и понятный, рухнул в одну секунду. Он больше не был солдатом, выполняющим приказ. Он был мишенью. И его единственным союзником был человек, которого он должен был убить.

Глава 2. Бегство из рая

Топот за дверью нарастал с каждой секундой. Громов смотрел на своё лицо, стоящее напротив, и в голове лихорадочно проносились обрывки мыслей, каждая из которых вела в тупик. Вся его жизнь, выстроенная на железобетонных принципах долга и приказа, рассыпалась в прах. Он был не охотником, а дичью. Не исполнителем, а ошибкой, которую пришли исправить.

– Решение нужно принимать сейчас, – голос двойника, его собственный голос, прозвучал на удивление спокойно. В глазах напротив читалась обречённость пополам с надеждой. – Я знаю здесь каждый угол. Я знаю, где запасной выход. Но без тебя я не справлюсь. Меня создавали не для драки.

Громов сжал зубы до скрежета. Всё внутри протестовало против союза с тем, кого он должен был уничтожить. Но инстинкт самосохранения, отточенный годами в «горячих точках», уже просчитал ситуацию. Вдвоём у них был призрачный шанс. Поодиночке – гарантированная смерть.

– Сколько у нас времени? – рявкнул он, опуская винтовку.

– Секунд двадцать, – двойник метнулся к стене и нажал на неприметный выступ в панели. Часть стены бесшумно отошла в сторону, открывая тёмный проём служебной шахты. – Сюда. Это старый ход для прислуги, о нём забыли, когда перестраивали систему безопасности.

Громов рванул к проёму, на ходу забрасывая «Вал» за спину. Двойник нырнул следом, и едва они оказались в тесном, пыльном пространстве, как дверь за ними с лёгким щелчком встала на место. В ту же секунду за стеной спальни раздался грохот выбиваемой двери, топот тяжёлых ботинок, крики:

– Чисто! Никого!

– Проверить окна!

– Он не мог уйти! Система блокировки периметра активна!

Громов замер, прижавшись спиной к холодной стене. Сердце колотилось где-то в горле. Рядом, тяжело дыша, стоял его двойник. В темноте шахты Громов почти не видел его лица, но чувствовал исходящую от него волну страха. Настоящего, животного страха, который испытывает загнанный зверь. Этот человек, или кто он там был, не играл. Он боялся по-настоящему.

– Куда ведёт этот ход? – одними губами спросил Громов.

– В подвальный этаж, к старым котельным, – так же тихо ответил двойник. – Оттуда есть выход в технический двор, где стоят машины обслуживания. Если успеем…

Громов не дал ему договорить. Схватив за плечо, он потащил его вглубь шахты, ориентируясь на слабый свет, пробивающийся сквозь щели вентиляционных решёток. Они двигались почти на ощупь, спотыкаясь о какие-то трубы и коробки. Где-то далеко вверху слышались приглушённые голоса и топот – охрана прочёсывала этаж за этажом.

– Костюм, – прошипел Громов на ходу. – У тебя есть такой же?

– Нет, – двойник покачал головой. – Я никогда не покидал этих стен. Меня держали здесь как птицу в клетке. Всё, что у меня есть, – это знание того, что происходит внутри.

– Отлично, – Громов выругался сквозь зубы. – Значит, ты будешь обузой.

Они спустились по ржавой металлической лестнице на три пролёта вниз. Воздух стал тяжелее, запахло мазутом и сыростью. Наконец, они оказались в огромном помещении, где высились громады старых котлов, опутанных сетью труб. Здесь царил полумрак, лишь кое-где горели дежурные лампы под потолком. Тишину нарушал только гул работающих насосов.

– Технический двор за той дверью, – указал двойник на массивную металлическую створку в дальнем конце зала.

Громов уже сделал шаг в том направлении, как вдруг его рука сама собой метнулась к кобуре. Он услышал это раньше, чем увидел. Лёгкий шорох подошв по бетонному полу. Слишком лёгкий для тяжёлой охраны. Профессионал.

– Стоять, – скомандовал он двойнику, заставляя его замереть на месте.

Из-за одного из котлов бесшумно выскользнула фигура. Человек был в таком же тактическом костюме, как у Громова, только без маскировочного слоя. Чёрная униформа, нашивки Службы безопасности президента, короткоствольный автомат в руках, направленный прямо на них. Лицо скрыто за непроницаемым забралом шлема.

– Не двигаться! – голос из динамиков шлема прозвучал глухо, но властно. – Руки вверх, медленно.

Громов подчинился. Двойник поднял руки с такой поспешностью, что чуть не упал. Ситуация была хуже некуда. Охрана уже здесь. Значит, они просчитали и этот путь отхода.

– Вы двое, – продолжил голос. – Пройдёте со мной. Командование хочет видеть вас живыми. Попытка к бегству – расстрел на месте.