Капитан М. – Критические минуты (страница 4)

Он шёл первым, отсчитывая пролёты. Первый этаж, второй. На площадке второго он на мгновение остановился. Прислушался. Ему показалось, что где-то внизу, на уровне первого этажа, раздался щелчок. Будто открылась дверь. Он весь напрягся, вглядываясь в тёмный провал лестничного колодца. Там, внизу, была сплошная чернота, в которой угадывалось лишь смутное движение воздуха.

— Бегом, — вдруг тихо, но жёстко скомандовал он. — Быстро на третий. Без остановок.

Подростки, почувствовав смену интонации, рванули вверх, едва не сбивая друг друга с ног. Лестница наполнилась топотом и тяжёлым дыханием. Тополь замыкал группу, бросая короткие взгляды назад. Он не был уверен, но что-то ему не нравилось. Возможно, это была крыса или сквозняк, открывший дверь. Но его интуиция, старая, надёжная, кричала об опасности.

Когда они наконец достигли площадки третьего этажа, Тополь остановил их и приказал затаиться. Дверь здесь была металлическая, с узкой прорезью вместо глазка. Учитель прильнул к ней, всматриваясь в тёмный коридор с той стороны. Пусто. Длинный коридор административной зоны был устлан ковролином, стены выкрашены в спокойный бежевый цвет. Здесь не было ни души.

Он открыл дверь и шагнул в коридор, впитывая новую информацию. Слева — ряд кабинетов с табличками: «Бухгалтерия», «Отдел кадров», «Администратор». Справа — большое панорамное окно, выходящее на атриум. Но окно было задёрнуто плотными вертикальными жалюзи. Тополь осторожно подошёл, чуть раздвинул планки и глянул вниз.

Его лицо осталось бесстрастным, но внутри всё похолодело. Атриум, ещё недавно полный света и шума, теперь был превращён в концентрационный лагерь. В центре, на полу из полированного камня, сидели на корточках сотни людей. Они были сбиты в плотную толпу, окружённую вооружёнными людьми в масках. Террористы стояли по периметру, на равном расстоянии друг от друга, с оружием на изготовку. Один из них, с капюшоном на голове, прохаживался вдоль рядов пленников, время от времени пиная кого-то ногой. У фонтана лежали какие-то мешки, похожие на спортивные, из которых тянулись провода. Те самые мешки, которые нёс человек в сумке. Тополь видел достаточно.

Он отпрянул от окна, боясь, что блик на стекле выдаст его. Сердце гулко стучало в груди. Сотни заложников. Профессиональная охрана по периметру. Взрывчатка у фонтана. Это был не спонтанный захват. Это была спланированная операция.

— Что там? — Лиза, которая, против его приказа, подошла ближе, смотрела на него во все глаза.

— Там ад, — коротко ответил Тополь, не вдаваясь в детали. — Нам нужно в кабинет. За мной.

Он двинулся вдоль коридора, стараясь держаться ближе к стене. Дверь с табличкой «Управляющий» была в самом конце, перед выходом на ещё одну, малую лестницу, ведущую на крышу. Тополь потянул ручку. Заперто. Он не стал медлить. Присев, достал из внутреннего кармана пиджака небольшую отвёртку, которую всегда носил с собой по привычке, и в течение нескольких секунд возился с замком. Наконец раздался щелчок.

— Входим, — он распахнул дверь и впустил подростков внутрь.

Кабинет был просторным, с дорогой мебелью из тёмного дерева, большим столом у стены и кожаным креслом. На столе стоял компьютер, лежали папки с документами, фотография какой-то семьи в рамке. В углу — сейф, старый, массивный. За спиной управляющего — большое окно, выходящее на задний двор. Тополь оглядел помещение, подошёл к столу и сразу потянулся к стационарному телефону. Трубка была на месте. Он поднёс её к уху. Тишина. Ни гудка.

— Мёртвый, — прокомментировал он, кладя трубку обратно. — Значит, они перерезали все линии. Даже резервные.

— А мобильные? — спросил Паша Кузнецов.

— Я уже говорил, чтобы вы отключили телефоны. Связь глушат. Всё, что вы будете делать, — только создавать помехи и демаскировать нас. Мы не будем звонить.

— И что тогда? — в голосе Алины зазвенело отчаяние. — Мы здесь навсегда заперты?

— Заткнись, — процедил Дрон, сжимая кулак.

— Дронов, спокойно, — Тополь поднял руку. — Соболева права в одном: если мы будем просто сидеть, это плохо кончится. Поэтому мы пойдём на крышу. По строительным конструкциям можно попробовать спуститься на соседнее здание. Или, по крайней мере, подать сигнал бедствия. На улице уже, скорее всего, есть полиция и спецназ. Нам нужно обозначить себя.

Он подошёл к окну и осторожно выглянул. Задний двор торгового центра был огорожен высоким забором, но за ним виднелись крыши соседних домов. Судя по высоте, карниз третьего этажа был примерно на одном уровне с крышей соседнего двухэтажного офисного здания. Расстояние между ними составляло метров шесть-семь. Слишком далеко для прыжка, но возможно, там были какие-то кабели или кондиционеры.

— Это безумие, — прошептала Лиза, проследив за его взглядом. — Мы не сможем перебраться.

— Сможем, если построим переход, — Тополь оглянулся на своих учеников. — Или, по крайней мере, попробуем.

Он подошёл к массивному металлическому стеллажу в углу кабинета, где хранились папки с архивами. Взявшись за него, он с силой потянул. Стеллаж, прочертив по ковролину тёмные полосы, медленно сдвинулся с места. Дрон, видя это, бросился помогать. Вместе они развернули стеллаж так, чтобы он закрыл дверь кабинета. Теперь у них было немного больше времени, если кто-то решит войти.

— Ветрова, — Тополь повернулся к рыжей девочке, которая, сжав губы, наблюдала за его действиями. — Ты говорила, что у тебя в рюкзаке, кажется, половина школьной лаборатории. Это правда?

Лиза на мгновение замялась, затем с вызовом вскинула подбородок:

— Ну, допустим. И что?

— Что именно у тебя есть?

— У меня с собой конспекты по химии, пара старых тетрадей, йод, уксус, сода, перекись водорода... — она начала перечислять, заглядывая в свой видавший виды рюкзак, разрисованный маркерами. — Ещё скотч, изолента, батарейки, жевательная резинка, шнурки от кед.

— Шнурки, — задумчиво повторил Тополь. — Это хорошо. А как насчёт перекиси и уксуса? В каких концентрациях?

— Ну, перекись — трёхпроцентная, из аптечки. Уксус — столовый, девятипроцентный. А сода — так, пачка из дома, я хотела после уроков в гараж зайти, типа, почистить что-то...

— Не важно, — оборвал её учитель. — Это лучше, чем ничего. Доставай.

Он сам подвинул к столу кресло, снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку. Под ним оказалась старая, но чистая рубашка с коротким рукавом. На левом предплечье, от запястья до локтя, тянулся длинный, рваный шрам. Подростки, увидев его, притихли. Шрам был похож на след от осколка.

— Ого, — выдохнул Саша.

— Афганистан, — коротко сказал Тополь, не вдаваясь в подробности. — Не отвлекайтесь.

Он достал из кармана пиджака небольшой блокнот и карандаш. Затем, быстро осмотрев кабинет, подошёл к сейфу. Замок был кодовый, но сбоку на корпусе видна была едва заметная царапина — кто-то когда-то пытался его вскрыть. Тополь наклонился, приложил ухо к металлу и начал медленно вращать диск. Раздался щелчок. Ещё один. Секунд десять — и массивная дверца приоткрылась.

— Как вы это делаете? — поражённо спросил Зяблик.

— В жизни пригождается, — уклончиво ответил Тополь, заглядывая внутрь. В сейфе лежали стопки документов, несколько тысяч рублей наличными, какие-то печати и, главное, связка ключей с длинными, бороздчатыми стержнями. Один из них, судя по маркировке, был от двери на крышу, другой — от электрощитовой.

— Отлично, — он забрал связку и спрятал в карман брюк. — Теперь слушаем меня внимательно. Мы не сможем оставаться здесь долго. Судя по всему, они используют первый этаж как основной зал для заложников. Патрули ходят по техническим коридорам. Рано или поздно они проверят и административный сектор. Наша цель — крыша. Но не для прыжка. Мы выйдем на карниз и по воздуховодам попробуем добраться до западного крыла, где находится зал кинотеатра. Там есть отдельный вход с улицы и чёрная лестница.

— Кинотеатр? — переспросил Дрон. — А что там?

— Там не должно быть основного скопления заложников. Террористы обычно не растягивают силы, если у них есть большая группа в центре. Они будут охранять периметр и заложников. А кинотеатр, вероятно, пуст или почти пуст. Там мы сможем пересидеть до подхода спецназа и, возможно, найти способ подать сигнал.

— А если они нас заметят на крыше? — тихо спросила Даша.

— Не заметят, — ответил Тополь, глядя ей прямо в глаза. — Если вы будете делать всё, как я говорю. И запомните главное правило: не паниковать. Паника — это смерть. Страх — это нормально. Он делает вас быстрее и внимательнее. Но паника превращает вас в добычу. Вы не добыча. Вы — группа выживания. И до тех пор, пока мы вместе и действуем по плану, у нас есть все шансы выбраться отсюда живыми.

Он посмотрел на каждого по очереди. И впервые увидел в их глазах не просто страх, а проблески решимости. Дрон кивнул, сжав челюсти. Лиза, держа в руках свой рюкзак, смотрела на него с холодным, изучающим интересом. Зяблик судорожно поправлял моток бечёвки на поясе. Братья стояли плечом к плечу, готовые следовать. Алина, вытирая слёзы, пыталась собрать волосы в хвост, чтобы не мешали. Даша и Маша, обнявшись, стояли чуть в стороне, но уже не выглядели такими потерянными.

— Дронов, — Тополь подозвал парня к столу. — Вот что мы сделаем. В шкафу у двери лежат папки с полиэтиленовыми обложками. Сними их и свяжи в один кусок. Нам нужна будет верёвка. Ветрова, достань свои шнурки и изоленту. Сделай несколько петель, как на шнурках для ботинок. Зяблик, размотай бечёвку и нарежь на куски по метру. Саша и Паша, разберите вон те коробки в углу — посмотрите, нет ли там чего полезного: скотч, проволока, что угодно. Маша, Даша, Алина, вы смотрите в окно на задний двор. Ищете точки, куда можно закрепить верёвку, и любые выступы.