Капитан М. – Контрактник. Дело 13 (страница 3)
Но два миллиона… И слова Магистра о надвигающемся хаосе. Контрактник был аполитичен, но хаос был плох для бизнеса. Для жизни.
Он подошёл к окну, раздвинул жалюзи. Ночь над Астаной была беспокойной, небо затянуто низкими тучами, вдали вспыхивали молнии. Город спал, не подозревая, что на его окраинах решалась судьба, которая могла изменить всё.
Железное правило. Двенадцать безупречных дел. Тринадцатое…
Он вспомнил лица тех, кого спасло его правило. Косвенно, конечно. Он не спасал, он просто отказывался убивать. Но за эти годы сколько женщин и детей остались живы потому, что какой-то наёмник в далёкой стране сказал «нет»? Это была его маленькая, никем не оценённая мера искупления. За то, что было до кодекса. За ту единственную ошибку, которая и породила это правило.
Переступить сейчас… Значит ли это, что всё было зря? Что он просто себя обманывал?
Или это и есть тот самый момент, когда правило должно быть нарушено, чтобы спасти большее? Чтобы предотвратить войну, где погибнут сотни таких же женщин и детей?
Он тяжело вздохнул. Рационализм боролся с иррациональным, почти суеверным страхом перед числом «тринадцать» и перед падением последнего внутреннего бастиона.
Он взял спутниковый телефон. Набрал номер.
Магистр ответил сразу, будто ждал.
«Ну?»
«Я в деле, – сказал Контрактник, и его собственный голос прозвучал ему чужим. – Но на моих условиях. Полная автономия. Никаких указаний из центра. Я получаю всю доступную информацию в реальном времени. И аванс – не половина, а семьдесят процентов. Перевести в алмазах на мой крипто-кошелёк. Остальное – по результату».
Пауза. Потом сухое: «Жёстко. Но приму. Деньги будут через шесть часов. Данные – непрерывным потоком. С чего начнёшь?»
«С места похищения. Официальные данные – мусор. Мне нужно увидеть всё своими глазами. И найти того, кто на самом деле управлял операцией. Не Власову. Того, кто её либо предал, либо исполнял её же план».
«Будет сложно. Место уже зачищено спецслужбами вдоль и поперёк».
«Тем интереснее. Готовь транспорт. Вертолёт до ближайшей точки, потом – своё движение. И, Магистр…»
«Да?»
«Если это ловушка… я выберусь. Но те, кто её поставил, очень пожалеют».
Он положил трубку. Дело было сделано. Правило нарушено. Чёртова тринадцатка началась.
Он не чувствовал ни страха, ни азарта. Лишь холодную, знакомую тяжесть в груди – тяжесть предстоящей работы. Но теперь к ней примешивалось что-то новое, неприятное, щемящее. Сомнение.
Он подошл к стене, где в простой рамке висел один-единственный лист. На нём были написаны от руки три пункта. Его кодекс.
Никогда не брать заказы на женщин и детей.
Контракт превыше личных симпатий или антипатий.
После выполнения – полный разрыв связей, кроме Магистра.
Он снял рамку со стены, долго смотрел на первый пункт. Потом положил рамку в ящик стола, лицом вниз. Будто хоронил часть себя.
Завтра он летел на войну, которой не должно было быть. Спасать принцессу, которая, возможно, и была драконом. И всё это – за два миллиона долларов и призрачную надежду на покой, который теперь казался ещё более недостижимым.
Контрактник лёг, закрыл глаза. Спать он не собирался. Он начал планировать. Первый шаг – проникновение в зону безопасности, которую уже прочесали десятки людей. Поиск иголки в стоге сена, которую все уже посчитали найденной и не той. Он должен был думать как похититель. И как жертва, которая на самом деле была заговорщицей.
Его последней мыслью перед тем, как сознание погрузилось в анализ карт и схем, было лицо с фотографии – Виктория Власова. Улыбчивая, с ясным взглядом. Каким был этот взгляд на самом деле? Полным идеалистической решимости свергнуть тирана-отца? Или страха, осознания, что игра пошла не по её правилам?
Он не знал. Но скоро узнает. Лично.
А за окном начинался рассвет, кроваво-красный, будто предвещающий что-то недоброе. Тринадцатый рассвет в его новой, только что начавшейся войне.
Глава вторая: Тени на скалах
Горный воздух на высоте двух тысяч метров обладал лезвийной остротой. Он резал лёгкие, заставляя дышать чаще, но зато выжигал из головы последние остатки сомнений и городской суеты. Контрактник стоял на краю обрыва, вглядываясь в серпантин дороги, змеившейся внизу. Именно здесь, на этом повороте, три дня назад был атакован кортеж Виктории Власовой.
Место было оцеплено. Жёлтая лента с надписью «место преступления» болталась между щербатыми соснами, уже порванная в нескольких местах. На асфальте виднелись меловые контуры, следы шин, пятна чего-то тёмного, что не смог до конца смыть даже прошедший накануне ливень. Но самое главное – здесь было пусто. Спецслужбы, сделав своё дело и не найдя, по сути, ничего, ушли. Оставили пару наблюдателей на дальних подступах, но Контрактник их обошёл ещё на рассвете, двигаясь по скалам, как горный козёл. Теперь он был один с призраками события.
Он опустился на корточки, изучая асфальт. Официальная версия: заминированная обочина, подрыв головной машины сопровождения, затем штурм с верхних скал. Применены гранатомёты, автоматическое оружие. Шесть охранников убиты, двое ранены, водитель «мерседеса» Виктории застрелен. Сама она – похищена без сопротивления. Версия «Чёрного легиона».
Но его глаза видели другое. Следы взрыва были… слишком аккуратными. Заряд заложен не на обочине вообще, а под специфическим углом, чтобы не уничтожить, а лишь отбросить и обездвижить бронированный внедорожник сопровождения. Обойма от автомата Калашникова, валявшаяся в придорожной грязи – новая, пахла маслом, но на ней не было ни одной царапины. Брошенное оружие? Наёмники или фанатики «Легиона» так не поступали – они берегли стволы как детей. А вот если нужно было подбросить улику…
Он поднял голову, окидывая взглядом скалы. Стреляли сверху. Но расположение тел убитых охранников (он изучил фото с места, прежде чем их убрали) не соответствовало секторам обстрела с высот. Часть из них была убита с близкого расстояния, почти в упор. И не из автоматов, а, судя по характеру ран, из пистолетов калибра девять миллиметров. Внутренняя работа.
Контрактник встал, разминая затекшие мышцы. Ветер гудел в ущелье, принося с собой запах хвои и далёкой грозы. Он достал планшет, вызвал карту местности с наложенными данными от Магистра. Тепловые следы за последние две недели, спутниковые снимки, перехват радиопереговоров (слабый, обрывки). Всё указывало на небольшую группу – не более восьми человек. Они подошли к месту за сутки, залегли, дождались. Ушли на северо-восток, в сторону отрогов Темиртау – дикой, почти необитаемой горной гряды, изрезанной пещерами и старыми штольнями времён советских геологоразведочных экспедиций.
Но была ещё одна аномалия. За два часа до атаки, с другой стороны гор, на дорогу вышла отара овец с пастухом. Спутник зафиксировал. Пастух потом исчез с камер наблюдения ближайшего посёлка. Магистр пометил это как «нерелевантное», но Контрактника зацепило. Слишком идеальное отвлечение внимания для случайного события.
Он решил пойти по пути отхода нападавших. Не по тропе, которой, вероятно, пользовались официальные следователи, а по гребню, откуда открывался максимальный обзор. Двигаться пришлось медленно, сканируя каждый метр. Профессионалы не оставляли следов, но абсолютной чистоты не бывает. Сломанная ветка, чуть примятый мох, камень с неестественно свежей сколотой грань – всё это складывалось в едва уловимый путь.
Через три часа он нашёл первое подтверждение своей теории. В расщелине между двумя валунами, прикрытая куском шифера, лежала гильза. Не от автомата, а от снайперской винтовки. Калибр тридцать восьмой «Лапуа». Дорогая, редкая штука, нехарактерная для партизан «Чёрного легиона», которые предпочитали проверенные «СВД» или трофейные западные образцы. Гильза была тщательно протёрта, отпечатков не осталось, но на дне, у самого капсюля, застряла микроскопическая нить. Контрактник пинцетом извлеки её в пластиковый пакетик. Тёмно-синяя, синтетическая. Возможно, от перчаток или балаклавы.
Он шёл дальше, и местность начала меняться. Сосновый лес редел, уступая место голому, выветренному камню и чахлому кустарнику. Ветер усиливался, свистя в расщелинах. Контрактник натянул капюшон ветровки, проверил оружие. «Вихрь» висел на груди в положении «готов», пистолет в кобуре на бедре. Он чувствовал, что приближается к чему-то. Не обязательно к людям, но к точке, где что-то произошло.
Ею оказался старый лагерь. Не пещера, а просто углубление под нависающей скалой, защищённое от дождя и ветра. Кострище, аккуратно засыпанное землёй и пеплом. Консервные банки (дорогие, туристические, не армейские пайки), закопанные в стороне. Следы трёх-четырёх спальных мест. И – самое интересное – обрывок карты. Не топографической, а обычной, туристической, с маршрутами для треккинга. На ней был обведён кружок район в тридцати километрах к северу – урочище «Чёрные Воды», известное системой пещер и заброшенной станцией мониторинга за погодой, построенной ещё в шестидесятых и давно забытой.
Контрактник сфотографировал карту на планшет, отметил координаты. Это была зацепка. Но кто здесь был? Похитители? Или… те, кто должен был встретить Викторию после инсценировки? Место для временной базы было выбрано идеально: скрыто, с хорошим обзором на дорогу, но без прямого контакта.