Капитан М. – Инвентаризация (страница 4)

Он выдохнул. На лбу выступил холодный пот. Теперь, когда непосредственная угроза смерти от потери крови миновала, вернулись другие чувства: страх, злость и ледяное, обжигающее чувство предательства.

Петрович. Это был Петрович. Он жив. Но как? Ветров видел собственными глазами, как старик упал с пулевым ранением в спину. Пуля должна была пробить лёгкое, возможно, сердце. Но он встал. И не просто встал, а бросился в бой, вооружённый каким-то боевым экзоскелетом, который был не штатным оборудованием «Архива-Семь». Откуда?

Ветров потряс головой, отгоняя вопросы, на которые у него не было ответов. Сейчас важно было одно: выжить. Петрович сказал, что выиграет время. Значит, нужно использовать его максимально эффективно. Уйти в глубину склада, туда, где темнее, где лабиринт стеллажей становится непроходимым даже для подготовленного человека.

Он оттолкнулся от стойки и снова зашагал по проходу. Нога, перетянутая жгутом, стала чужой, деревянной, но, по крайней мере, не подламывалась при каждом шаге. Экзоскелет, перераспределяя нагрузку, позволял двигаться почти с нормальной скоростью.

Ветров шёл, ориентируясь по памяти. «Архив-Семь» был спроектирован по принципу концентрических кругов. Внешний периметр — зоны разгрузки и приёмки. Второй круг — хранилище обычных вещдоков: оружие, наркотики, документы. Третий, самый глубокий и защищённый, — спецхранилище. Тот самый сектор «К», куда свозили «нестандартные» улики. Именно там, в глубине, находилась диспетчерская резервного пункта управления, о которой знали немногие.

Алексей помнил её с тех пор, когда работал аналитиком. В тот период он часто спускался в архив для сверки данных по делам, связанным с организованной преступностью. Резервный пульт был законсервирован, но, по идее, должен был работать. Он мог дать ему связь с внешним миром. Если, конечно, наёмники не перерезали все каналы.

Где-то позади снова раздались выстрелы. Они были приглушёнными, искажёнными лабиринтом стен. Звуки отскакивали от металлических стеллажей, отражались от бетонных колонн, создавая иллюзию, что стреляют со всех сторон одновременно. Ветров прижался к стене, стараясь слиться с тенью. Наёмники всё ещё сражались с Петровичем. Или с тем, кто был в его облике.

Он двинулся дальше, но уже не бегом, а быстрым, крадущимся шагом. Каждый шаг отдавался в раненой ноге тупой болью, но Ветров стиснул зубы и продолжал идти. Он знал, что счёт идёт на минуты.

Проход привёл его к развилке. Три тёмных коридора расходились в разные стороны. Над головой, на балке, висела потускневшая табличка с указателями. Сектор «Г» — прямо. Сектор «Д» — налево. Сектор «К» — направо, через технический шлюз.

Алексей выбрал направо. Путь к резервному пункту управления лежал через сектор «К». Через то самое хранилище, которое он всегда старался обходить стороной.

Он шёл, и с каждым шагом воздух вокруг становился холоднее. Это не было похоже на обычное снижение температуры. Это был холод, проникающий не через кожу, а через сознание, заставляющий сердце сжиматься в предчувствии чего-то необъяснимого. Стены здесь были выкрашены в тёмно-серый цвет, а на потолке, вместо обычных ламп, горели тусклые синие диоды, создававшие ощущение подводного сумрака.

Ветров старался не смотреть на стеллажи, мимо которых проходил. Но боковое зрение помимо воли выхватывало из темноты очертания странных предметов. Вот старинный сундук, обмотанный цепями с висячими замками. Вот стеклянная банка, в которой, казалось, плавала густая, чёрная жидкость, хотя бирка гласила, что банка пуста. Вот картина, повёрнутая лицом к стене, но от неё исходило ощущение чужого, пристального взгляда.

Ветров тряхнул головой. Он не имел права поддаваться суевериям. Всё это — лишь вещи. Мёртвые, безобидные предметы, изъятые у преступников. Их сила — в человеческом воображении, и только.

Он ускорил шаг. Проход поднимался вверх, к техническому шлюзу — массивной гермодвери, разделявшей обычный архив и спецхранилище. Ветров подошёл к ней и набрал код на электронном замке. Цифры были высечены в памяти ещё с тех времён, когда он имел допуск уровня «А-Пять».

Замок мигнул красным. Отказано в доступе.

Ветров нахмурился. Он набрал код ещё раз, медленнее. Снова отказ.

Значит, система безопасности перешла в режим изоляции. Либо из-за проникновения, либо из-за сбоя. В любом случае, путь в сектор «К» для него закрыт.

Он ударил кулаком по холодному металлу двери. Звук получился глухим, бесполезным.

— Чёрт, — прошептал он.

Нужно было искать другой путь. Он вспомнил, что на верхних ярусах есть вентиляционные галереи, соединяющие сектора. Но чтобы добраться до них, придётся пройти через пост охраны, который, скорее всего, уже захвачен. Или через грузовые лифты, которые, возможно, отключены.

Ветров развернулся и зашагал обратно. Его тень, изломанная синими диодами, плясала на стенах, словно тёмный двойник.

Он шёл мимо стеллажей, и внезапно его взгляд зацепился за предмет, лежащий на нижней полке. Это была длинная, слегка изогнутая железка с деревянной рукоятью. Трофейное мачете, конфискованное у участников одной из африканских диаспор. Сталь была покрыта тёмными пятнами, похожими на засохшую кровь, но лезвие оставалось острым.

Ветров наклонился и взял мачете в руку. Тяжесть оружия показалась ему знакомой и успокаивающей. Он сунул его за пояс, рядом с бесполезным стволом пистолета. Теперь у него было хоть какое-то холодное оружие.

Он двинулся дальше. Проход стал шире, выведя его в небольшое открытое пространство, похожее на перекрёсток. Здесь сходились несколько коридоров, а в центре стоял старый, потёртый стол с металлическим стулом. Видимо, когда-то здесь располагался пост дежурного по сектору.

Ветров подошёл к столу. На нём, под слоем пыли, лежал журнал учёта обходов. Он открыл последнюю страницу. Записи обрывались три месяца назад. Странно. Сектор «К» был закрыт для обычных обходов, но не настолько, чтобы журнал пустовал так долго.

Алексей хотел закрыть журнал, когда его взгляд упал на строчку, написанную неровным, торопливым почерком: «Единица ноль-семь. Проход в вентиляцию. Ключ — у старшего смены».

Ключ у старшего смены. У Петровича.

Значит, вход в вентиляционную галерею закрыт на ключ. Но Петрович сейчас где-то там, сражается с наёмниками. Если он погибнет, ключ останется у него в кармане. Или попадёт в руки врага.

Ветров выругался про себя. Ему нужен был запасной вариант. И он его нашёл.

Рядом со столом, в углу, стоял старый металлический шкаф, в котором обычно хранились противопожарные принадлежности: багры, топоры, вёдра с песком. Ветров открыл дверцу. Внутри, кроме багров, лежал старый огнетушитель. И, что более важно, на крючке висела связка ключей. Не от вентиляции, но от подсобных помещений. Могли пригодиться.

Он снял связку и сунул в карман. Затем, не мешкая, зашагал к лестнице, ведущей на верхний ярус. Если вентиляция закрыта на ключ, возможно, где-то есть технический лаз, не учтённый в схемах. Например, смотровые окна, через которые проходят кабели связи.

Подъём дался ему с трудом. Правая нога, перетянутая жгутом, онемела полностью, превратившись в непослушную палку. Ветров поднимался, переставляя её вручную, как протез. Каждая ступень казалась непреодолимым препятствием. Он стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки.

Наверху было ещё холоднее. Вентиляционные трубы, проходящие под потолком, выдували струи ледяного воздуха, заставляя его дрожать. Ветров поёжился. Мокрый от пота и крови, он начинал замерзать. Это было опасно. Замерзание притупляло реакцию, замедляло мысли.

Он двинулся по верхней галерее, узкому мостику с перилами, нависающему над морем стеллажей. Отсюда открывался вид на бесконечные ряды полок, уходящие в темноту. Внизу, как светлячки, горели оранжевые аварийные лампы. Тишина была зловещей. Выстрелы стихли.

Значит, либо Петрович справился, либо наёмники покончили с ним. Второй вариант казался более вероятным.

Ветров остановился у стального шкафа с надписью «Силовые кабели. Не влезать». Он осмотрел дверцу. Она была заперта на висячий замок. Ветров достал связку ключей. Один из них, с квадратной бородкой, подошёл. Замок щёлкнул и открылся.

Внутри шкафа, среди пучков разноцветных проводов, змеился толстый жгут оптоволокна, уходящий в отверстие в стене. Рядом, в тёмной нише, виднелся узкий лаз, закрытый решёткой. Решётка была не приварена, а всего лишь закреплена болтами. Алексей усмехнулся. Инженеры «Архива-Семь» не отличались усердием в вопросах безопасности неосновных коммуникаций.

Он достал из кармана складной нож, который всегда носил с собой, и начал откручивать болты. Металл поддавался с трудом, но через несколько минут решётка отошла в сторону. Ветров заглянул в лаз. За ним был узкий технический проход, в котором можно было передвигаться только на четвереньках.

Он с сомнением посмотрел на свой экзоскелет. Протиснуться в такой лаз с его габаритами будет почти невозможно. Но другого пути не было.

Алексей снял с пояса мачете, чтобы не мешало, и привязал его к голени. Затем, превозмогая боль, опустился на четвереньки и начал вползать в лаз. Экзоскелет скрежетал о бетонные стены, царапая матовую краску. Сервоприводы гудели, помогая ему толкать тело вперёд. Нога пульсировала, но он полз.