Капитан М. – Инвентаризация (страница 3)

Ветров, превозмогая боль, сорвал с себя дыхательную маску, которая была частью экипировки для работы в пыльных архивах, и быстро натянул на лицо один из противогазов, лежавших в коробке. Стекло запотело, но видимость была приемлемой.

Затем он швырнул флакон с кислотой в сторону входа в проход, откуда должен был появиться преследователь. Стекло разлетелось с негромким, но зловещим звоном. В воздух поднялся едкий, удушливый дымок. Пол в том месте покрылся шипящей лужей, которая начала разъедать бетон.

Алексей отступил глубже в лабиринт. Он знал, что наемники не пойдут через кислоту. Им придется искать другой проход. Это даст ему время.

Время.

Его было мало.

Он остановился у перекрестка. Четыре прохода расходились в разные стороны, словно щупальца гигантского осьминога. Куда идти? В диспетчерскую, чтобы заблокировать ворота и вызвать подмогу? Или в сектор «К», туда, где, по слухам, есть более серьезная защита?

Решение пришло мгновенно. Он — смотритель. Это его территория. Он знает здесь каждый угол.

Он свернул налево, в проход, ведущий к хранилищу взрывчатых веществ. Там, среди партий изъятого тротила и пластита, хранились и пиротехнические заряды. Осветительные ракеты, дымовые шашки, используемые для ограблений.

Он двигался по проходу, чувствуя спиной ледяное дыхание приближающейся смерти. Он был не быстр, но ловок. Сервоприводы, хоть и не придавали ему скорости, но компенсировали вес тела, позволяя маневрировать с точностью, недоступной обычному человеку с такой травмой.

Внезапно слева, из-за стеллажа, раздался короткий хлопок. Звук был приглушенным, словно лопнула натянутая струна. Ветров инстинктивно присел.

Пуля ударила в металлическую балку над его головой, высекая сноп искр и заставляя его вжаться в пол.

Он откатился за угол, в тень высокого контейнера с опечатанной бензопилой. Наемник был уже здесь. Он шел параллельным проходом, опережая его.

Ветров вытащил пистолет. Остался один патрон. Один шанс.

Он выглянул из-за угла. Наемник стоял у противоположного торца прохода, частично скрытый за колонной. Он перезаряжал оружие.

Ветров прицелился. Рука дрожала. Сервоприводы не могли стабилизировать конечности от нервной дрожи. Это было плохо. Очень плохо.

Он нажал на спуск.

Пуля ушла в молоко, выбив пыль из потолка.

Наемник нырнул за колонну.

Ветров бросил бесполезный пистолет и, не оглядываясь, побежал по проходу. Он бежал, пригнувшись, петляя между стеллажами, чувствуя, как сзади его настигают тихие, но неумолимые шаги.

Он выбежал к металлической лестнице, ведущей на верхний ярус. Это было его единственное спасение. Там, наверху, среди стеллажей высотой в десять метров, он сможет затеряться, занять выгодную позицию.

Он начал подниматься. Каждая ступень отдавалась болью в позвоночнике. Экзоскелет гудел, помогая ногам поднимать вес тела.

Он был на середине лестницы, когда сзади раздался выстрел.

Пуля ударила ему в правую икру. Боль пронзила ногу, словно раскаленный гвоздь. Нога подкосилась, и Алексей рухнул на ступени, удержавшись лишь благодаря хвату рук за перила. Тело повисло.

Он услышал, как торжествующий голос с металлическим оттенком произнес что-то на незнакомом языке.

Он знал, что обречен. Вися на лестнице, с простреленной ногой, он был идеальной мишенью.

Наемник не торопился. Он подошел к основанию лестницы.

Ветров, превозмогая невыносимую боль, потянул себя вверх. Руки, сильные, натренированные, вцепились в поручни. Он сделал последний рывок и перевалился на верхнюю площадку.

В этот момент он услышал шаги наверху.

Третий наемник. Тот, что с планшетом.

Он стоял в проходе, ведущем к краю площадки, и смотрел на Ветрова сквозь очки ночного видения. В его руках был уже не планшет, а странное устройство, похожее на короткую трубку.

— Ты доставил нам много хлопот, — прошелестел искаженный голос. — Но все кончено.

Ветров лежал на холодном металле площадки, чувствуя, как под ним растекается теплая лужа собственной крови. Он проиграл. Все его аналитические способности, все его знание склада — все оказалось бесполезным против вооруженных до зубов профессионалов.

Наемник подошел ближе. Его ботинок остановился в нескольких сантиметрах от лица Ветрова.

— Где это? — спросил наемник, наклонившись. — Старый жесткий диск. Номер «Р-09-12». Где он?

Ветров молчал. Он не знал. Но даже если бы знал, он бы не сказал.

Наемник присел на корточки. Его лицо было скрыто за маской, но Ветров чувствовал его дыхание. Холодное, ровное, нечеловеческое.

— Ты все равно умрешь. Но можешь умереть быстро или медленно.

Ветров закрыл глаза. Он слышал, как снизу, по лестнице, поднимается второй наемник.

Внезапно, где-то над головой, раздался оглушительный грохот. Это был не выстрел. Это был звук падения чего-то тяжелого и металлического.

Платформа под ними вздрогнула.

Наемник с трубкой резко выпрямился, оглядываясь.

Ветров, не понимая, что происходит, приподнял голову. Он увидел, как из темного прохода, ведущего в глубь верхнего яруса, на площадку выкатывается большой металлический контейнер. Он двигался сам по себе, набирая скорость.

Наемник вскинул устройство-трубку, но было поздно. Контейнер с тонной веса, сбив его с ног, врезался в ограждение площадки. Металл заскрежетал, и часть ограждения рухнула вниз, увлекая за собой и наемника, и контейнер.

Раздался жуткий крик, оборвавшийся глухим ударом о бетонный пол первого яруса.

Второй наемник на лестнице замер, а затем начал быстро спускаться вниз.

Ветров с трудом перевернулся на бок. Он увидел, как из темного прохода, откуда выкатился контейнер, выбежала фигура. На ней был такой же, как у него, экзоскелет, но более массивный, боевой, облепленный датчиками и креплениями. Фигура двигалась невероятно быстро для человека с такой конструкцией.

— Не лежи, — раздался знакомый голос, искаженный вокодером шлема. — Я выиграю тебе немного времени.

Голос принадлежал Петровичу.

Но Петрович был мертв.

Ветров, превозмогая боль, сел. Петрович, или тот, кто был в его теле, стоял у края площадки, глядя вниз.

— Не трать время на вопросы, — сказал он, не оборачиваясь. — Иди. Я задержу их. Мне нужно, чтобы ты выжил. Ты еще понадобишься.

Алексей не стал спорить. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Он понял одно: сейчас нужно уходить.

Он, хромая и опираясь на стеллажи, побежал в глубь лабиринта. Сзади снова раздались выстрелы, но они были направлены не в него. Они гремели в том месте, где остался Петрович.

Ветров бежал, оставляя на полу кровавый след. Он не знал, куда бежит. Знал только, что должен быть быстрее смерти.

В его голове крутилась только одна мысль: «Р-09-12». Что это за диск? И почему за ним пришли наемники?

Он бежал в спасительную темноту склада, где каждая коробка, каждая улика могла стать либо его оружием, либо его могилой.

Глава 2. Эхо выстрела

Боль была не просто ощущением. Она была вселенной, в которой растворилось всё остальное. Правая икра горела так, словно в неё залили расплавленный свинец. Ветров бежал, хромая, цепляясь руками за края стеллажей, опрокидывая коробки, которые с глухим треском падали за его спиной. Каждый удар сердца отдавался в ноге новым взрывом агонии. Сервоприводы экзоскелета выли на пределе, компенсируя слабость повреждённой конечности, но их мощности не хватало, чтобы превратить это позорное бегство в полноценный спринт.

Он нырнул в боковой проход, узкий, как кишка. Здесь было темнее, лишь тусклые аварийные лампы, закреплённые через каждые пятнадцать метров, разливали по полу мертвенный оранжевый свет. Воздух был спёртым, пахло пылью, старым деревом и чем-то химическим, приторно-сладким. Ветров знал этот запах. Так пахли старые вещдоки, хранящиеся в пластиковых пакетах без должной вентиляции. Запах разложения и времени.

Он остановился, тяжело дыша, и прислонился к холодной металлической стойке стеллажа. Рука автоматически потянулась к раненой ноге. Пальцы, обтянутые тактильными перчатками, стали липкими от крови. Кровь текла обильно, пульсирующими толчками, заливая ботинок. Это было плохо. Очень плохо. Если пуля задела артерию, то жить ему осталось не больше десяти минут.

Ветров заставил себя дышать ровнее. Паника была роскошью, которую он не мог себе позволить. Мозг, привыкший к аналитической работе, отодвинул боль на второй план, включив режим выживания. Нужно остановить кровотечение. Нужно уйти с открытого пространства. Нужно понять, что происходит.

Он быстро огляделся. Вокруг, на полках, в беспорядке лежали самые разные предметы. Вот пластиковый контейнер с надписью «Средства индивидуальной защиты. Изъято при обыске». Рядом — пакет с биркой «Аптечка автомобильная, просрочена». Но ему нужен был жгут или хотя бы кусок прочной ткани. Он сорвал с полки аптечку, дрожащими пальцами расстегнул молнию. Внутри, среди бинтов и просроченных таблеток, лежал резиновый жгут. Потёртый, но целый.

Алексей с трудом закатал штанину. Рана оказалась рваной, с тёмными краями. Пуля прошла навылет, оставив в икре аккуратное отверстие, из которого толчками выходила тёмная, почти чёрная кровь. Нужно было действовать быстро.

Он наложил жгут выше раны, затянул его, превозмогая тошноту. Боль на мгновение стала нестерпимой, но затем, когда кровоток прекратился, отступила, сменившись тупой, ноющей пульсацией. Ветров замотал рану бинтом, стараясь не смотреть на то, что осталось от мышц. Затем зафиксировал повязку остатками бинта, смоченными в перекиси водорода из той же аптечки. Перекись зашипела, вспениваясь на ране.