Капитан М. – Инвентаризация (страница 2)

Камера номер шесть снова мигнула и погасла.

Ветров почувствовал, как волна адреналина обожгла горло. Этот сигнал был сильнее и быстрее, чем реакция его изувеченного тела. Мозг работал, как компьютер, перебирая варианты. Короткое замыкание? Возможно. Петрович отошел в «мертвую зону»? Вероятно. Но осадочек остался.

Он резко развернулся к выходу. Металлические суставы отозвались легким щелчком. Нужно было лично проверить пост разгрузки. Обход — его святая обязанность.

Ветров вышел из диспетчерской и зашагал по главному коридору. Теперь его шаги звучали иначе. Они были не мерными и ленивыми, а чеканными, тяжелыми, как удары кувалды о наковальню. Свет аварийных ламп выхватывал из темноты его мрачный силуэт, похожий на боевого робота из старых фильмов.

В коридоре было тихо. Слишком тихо. Даже гул погрузчика стих.

Ветров подошел к массивным металлическим воротам, отделявшим основное хранилище от зоны разгрузки. Они были приоткрыты. Из щели тянуло сквозняком и запахом бензина.

Ноздри Ветрова дрогнули. Запах бензина был здесь чужим.

Он толкнул створку ворот плечом. Она поддалась с трудом, царапнув пол. Ветров шагнул внутрь.

Зона разгрузки представляла собой просторный ангар с бетонным полом, исчерченным следами шин. В центре стоял микроавтобус. Дверцы были распахнуты, внутри горел свет. Возле машины, спиной к нему, стоял Петрович. Он был неподвижен, словно изваяние.

— Петрович! — окликнул его Ветров.

Старик не обернулся. Он смотрел куда-то в темный угол ангара.

Ветров медленно приблизился. Каждый шаг отдавался эхом в пустом пространстве.

— Что случилось? Связь барахлит, — сказал Алексей, останавливаясь в двух метрах от старшего смены.

Теперь он видел, что тело Петровича напряжено до предела. Руки сжаты в кулаки. Плечи подняты.

— Уходи, Алеша, — произнес Петрович, не поворачивая головы. Голос его был неестественно спокойным, чужим. — Уходи отсюда. Сейчас же.

Ветров почувствовал, как холодок бежит по вискам.

— В чем дело?

И тут он увидел.

В дальнем конце ангара, возле технического прохода, стояли трое. Они были одеты в черную, не отражающую свет одежду. Лица скрывали тактические маски с приборами ночного видения. В руках — короткоствольные автоматы с глушителями. Они стояли так неподвижно, что их можно было принять за часть антуража, за манекены для тренировок. Но Ветров знал — это не манекены. От них веяло той самой, знакомой ему по прошлой жизни аурой холодной, расчетливой угрозы.

— Кто это? — спросил Ветров, не узнавая собственного голоса.

— Неважно. Просто уходи. Забудь, что видел, — Петрович говорил с трудом, словно каждое слово давалось ему через силу.

Один из троих, тот, что стоял в центре, сделал шаг вперед. Его движения были плавными и бесшумными, как у хищника. В руке он держал небольшое электронное устройство, похожее на планшет.

— Господа, — произнес незнакомец. Голос был искажен электронным фильтром, превращавшим речь в зловещий шелест. — Мы не задержимся надолго. Нам нужен один предмет. Если вы не будете вмешиваться, никто не пострадает.

— Что за предмет? — спросил Ветров, чувствуя, как автоматически включается режим анализа. Он не был подготовлен к бою. Его экзоскелет — это средство реабилитации, а не боевой костюм. Он не давал преимущества в скорости или реакции. Он лишь компенсировал недостатки.

— Не ваша забота, — ответил незнакомец. — Сторож, — он обратился к Петровичу, — отойди от микроавтобуса.

Петрович не двинулся. Тогда незнакомец едва заметно кивнул.

Один из наемников вскинул автомат.

Ветров даже не успел осознать, что происходит. Раздался короткий, едва слышный щелчок. Это был не выстрел, а звук спускового крючка, ударившего по патрону.

Пуля ударила Петровича в спину.

Старик дернулся, как от сильного удара, и начал заваливаться вперед. На его кителе, чуть левее лопатки, расплылось темное пятно. Он упал на колени, а затем лицом вниз, прямо на грязный бетонный пол.

— НЕТ! — крик вырвался из горла Ветрова раньше, чем он успел подумать.

Второй наемник развернулся к нему.

Алексей рванулся в сторону, нелепо, неуклюже, стараясь укрыться за кузовом микроавтобуса. Тело слушалось плохо, экзоскелет отставал от мысленных команд на доли секунды, которых было достаточно, чтобы стать отличной мишенью.

Очередь из автоматического оружия с глушителем прошла в том месте, где он стоял мгновение назад. Пули выбили щебенку из бетонной стены, осыпав Алексея мелкой крошкой.

Он упал на колено за микроавтобусом, чувствуя, как позвоночник пронзила острая боль. Сервоприводы взвыли, возвращая его тело в вертикальное положение.

Сердце колотилось где-то в горле. Он не был готов к этому. Не физически, не ментально. Три года мирной, тихой работы сделали из него гражданского калеку.

Но мозг, старая, натренированная машина, уже работал. Первое правило: выжить. Второе: оценить обстановку. Третье: использовать то, что под рукой.

Он был на складе вещественных доказательств. Вокруг него были тысячи предметов. Оружие убийц, наркотики, взрывчатка, яды. Это был его личный арсенал.

Он пригнулся и выглянул из-за колеса микроавтобуса. Трое наемников рассредоточились. Один остался у технического прохода, второй медленно продвигался вдоль левой стены ангара, третий шел прямо на микроавтобус.

Ветров окинул взглядом кузов. На полу лежали распахнутые пластиковые контейнеры, из которых вывалились опечатанные полиэтиленовые пакеты с вещественными доказательствами. Это была та самая партия от стритрейсеров. Оружие.

Алексей потянулся к ближайшему пакету. Пальцы, хоть и в перчатках, действовали быстро. Он сорвал пломбу. Внутри был завернутый в промасленную бумагу предмет. Тяжелый, угловатый.

Он развернул бумагу. В руках оказался старый, но вороненый ствол пистолета Макарова. Ветров почувствовал знакомую, успокаивающую тяжесть.

Но был нюанс. Из чего стрелять? В контейнере не было ни патронов, ни магазина. Это была просто деталь, изъятая с места преступления.

Наемник был уже в десяти метрах. Ветров видел его отражение в зеркале заднего вида микроавтобуса.

Он сунул бесполезный ствол за пояс, под ткань экзоскелета. Затем снова запустил руку в контейнер. На этот раз пальцы нащупали нечто тяжелое, с удобной рукоятью.

Это был травматический пистолет, переделанный под стрельбу боевыми патронами. Рядом лежало несколько патронов. Калибр — девять миллиметров.

Ветров загнал патроны в магазин, но их было всего три.

Он услышал шаги. Наемник приближался, скрываясь за кузовом.

Алексей не стал ждать. Он резко выпрямился, выставив пистолет перед собой.

Наемник стоял в трех метрах, целясь в него. Они замерли друг напротив друга.

Ветров выстрелил первым.

Пистолет оглушительно грохнул, хотя и был с глушителем кустарного производства. Пуля попала наемнику в грудь, но бронежилет остановил ее. Наемник пошатнулся, но устоял.

В тот же миг он ответил длинной очередью. Ветров снова рухнул вниз, уходя за микроавтобус. Пули прошили кузов насквозь, оставив дырки в металле.

Алексей перекатился под машину, выглянув с другой стороны. Наемник, тот, что был у левой стены, обошел микроавтобус и оказался перед капотом. Он был уязвим.

Ветров выстрелил. На этот раз пуля попала наемнику в бедро, под бронежилет. Тот вскрикнул и повалился на бетон.

Первая кровь.

Ветров пополз назад, к стеллажам с вещдоками, уходящим вглубь хранилища. Он слышал, как третий наемник, тот, что с планшетом, что-то крикнул сквозь шипение передатчика. Язык был незнакомый.

Он нырнул в первый попавшийся проход между высокими стеллажами. Сервоприводы гудели, ноги отказывались идти. Мозг требовал бежать, но тело было слишком тяжелым и неповоротливым.

Он услышал, как сзади, в ангаре, прошелестели торопливые шаги. Наемники шли за ним.

Ветров остановился. Бежать дальше не имело смысла. Он не убежит. Его экзоскелет — не гоночный автомобиль, а его спина — не амортизатор.

Он должен сражаться. Используя то, что знает. Используя то, что его окружает.

Он стоял посреди прохода, слева и справа — стеллажи, заставленные коробками. На уровне глаз — полка с флаконами и банками.

Ветров сорвал с полки первый попавшийся флакон. Стеклянный, с плотной крышкой. Этикетка гласила: «Кислота серная концентрированная. Вещдок №2345-К». Изъята у хулиганов-кислотников.

Разбить или бросить? Бросить — не хватит силы. Разбить о пол — брызги могут попасть на него.

Он вспомнил, что на соседней полке стоит коробка с маркировкой «Противогазы. НЗ».