Канира – Первый Выбор (страница 29)

Ох брат, тебе было так плохо, что ты видел в этом хаосе что-то прекрасное. Если бы я знал…

Ближайший ко мне повернул то, что можно было назвать головой, и уставился на меня сотнями глаз, каждый из которых был размером с человека. В этих глазах не было ни интеллекта, ни злобы — только голодное любопытство хищника, заметившего новую добычу.

— Архангел, — прохрипело создание голосом, похожим на скрежет льда которая ломался. — Давно мы не видели твоих сородичей здесь.

— Я не за разговорами пришёл, — ответил я спокойно, делая шаг вперёд.

Существо издало звук, который мог быть смехом, если бы смех мог замораживать воздух вокруг создавая глыбы льда.

— Тогда за чем? Здесь нет ничего, что могло бы интересовать слугу Света.

Я мог бы объяснить. Рассказать о Сусанно, о крыльях Люцифера, о грядущем конфликте между пантеонами. Но демоны, особенно существа этого уровня, не понимали логику или дипломатию. Они понимали только силу.

— Я иду дальше, — сказал я просто. — Ты можешь посторониться или попытаться меня остановить.

Создание расхохоталось, и звук его смеха разнёсся по ледяной пустыне эхом. К нему начали стягиваться другие творение брата — ещё дюжина таких же чудовищ, каждое со своими уникальными искажениями формы. Один был покрыт шипами из чёрного льда, другой имел вместо рук щупальца из застывшего пламени, третий и вовсе представлял собой подвижную массу кристаллизованной тьмы.

— Слышите? — обратилось первое создание к своим сородичам. — Архангел считает, что может просто пройти через наши владения!

Хор ужасающих голосов ответил ему хохотом, стонами и воем. Температура вокруг упала ещё на несколько градусов.

— Хорошо, — вздохнул, расправляя плечи.

Свет. Не тот ослепительный поток, которым я сражался с Люцифером в клубе. Это был другой свет — жаркий, безжалостный, тот самый, которым я когда-то сражался в Войне на Небесах. Свет справедливости, Свет суда, свет, который не знал милосердия к тем, кто стоял на пути божественной воли.

Он вырвался из каждой клетки моего тела, превращая меня в живую звезду посреди ледяного царства. Лёд вокруг моих ног мгновенно испарился, камни под ним раскалились до красна, а воздух задрожал от нестерпимого жара.

Стражи отшатнулись, заскрежетав и зарычав, но уже было поздно. Я двинулся вперёд, и каждый мой шаг оставлял за собой воронку расплавленного камня.

Первое создание попыталось ударить меня когтём размером с автобус. Я поймал удар голыми руками, и металлический коготь начал плавиться в моих ладонях.

— Ты думал, что боль существует только для душ грешников? — спросил я, глядя в его панические глаза. — Ошибался.

Я сжал руки, и коготь рассыпался расплавленными каплями. Существо завопило от боли — не физической, а экзистенциальной. Я причинял ему страдания на уровне самой его сущности, заставляя материю, из которой оно было создано, помнить о том времени, когда она была частью божественного замысла. Помнить, что это создание всё ещё слуга Бога.

Остальные стражи атаковали одновременно. Щупальца из пламени обвили мою шею, шипы из чёрного льда впились в спину, а масса кристаллизованной тьмы попыталась поглотить меня целиком.

Но я был Архангелом Михаилом, Мечом Божьим, и моя сила была безгранична в этот момент праведного гнева.

Я раскинул крылья.

Они материализовались из чистого света, каждое перо было острее любого клинка и ярче любой звезды. Размах крыльев покрыл всю ледяную равнину, а их свет разогнал тьму на километры вокруг.

Одним взмахом я разрубил щупальца пламенного демона. Вторым — разметал шипы ледяного стража. Третьим — рассёк массу тьмы на сотни кусков, каждый из которых завопил собственным голосом.

— Довольно! — закричал первый страж, отползая от меня на животе. — Довольно, Михаил! Мы… мы пропустим тебя!

— Мудрое решение, — сказал я, складывая крылья. Свет медленно угас, но жар в воздухе ещё долго напоминал о произошедшем.

Я пошёл дальше, оставляя за собой полдюжины искалеченных стражей и расплавленную воронку в земле. Демоны слабее расступались перед моим путём, шипя и рыча, но не осмеливаясь больше преградить дорогу.

По мере того как я поднимался вверх через слои Ада, пейзаж вокруг менялся. Ледяные пустыни сменились огненными пустошами. Горы из замороженных душ уступили место рекам кипящей серы. Воздух стал плотнее и горячее, наполнившись запахом серы и гниения.

Здесь, во втором слое, меня встретили другие противники.

Это были обычные демоны — рогатые, крылатые, со сверкающими краснотой глазами и зубастыми пастями. Не творение Люцифера, а скорее созданные из множества душ смертных создания. Звери, твари что безмозгло бродят по Аду тысячи и тысячи лет. Они атаковали стаями, полагаясь на численное превосходство. Сотни, тысячи тварей набросились на меня одновременно, заслонив собой небо и землю.

Но мне не нужно было сражаться с каждым по отдельности.

Я произнёс одно-единственное Слово.

Не слово на человеческом языке — таких слов не существовало. Это было Слово Творения, один из тех звуков, которыми Всевышний создавал миры. Я помнил несколько. Больше не мог. Оно прокатилось по воздуху волной чистой божественной силы, и демоны просто… исчезли. Не умерли, не были уничтожены — они перестали существовать, как если бы никогда не были созданы.

Тишина опустилась на огненную пустошь. Только потрескивание лавовых рек нарушало покой.

Третий слой встретил меня армией более серьёзных противников. Здесь правили архидемоны — создания, чья сила могла бы сравниться с младшими ангелами. Они не бросались на меня безрассудно, как их менее могущественные собратья. Они выстроились в боевой порядок, создали защитные барьеры, призвали заклинания.

Один из них, существо с телом льва, крыльями орла и головой человека, но искажённой вековыми мучениями, выступил вперёд.

— Архангел Михаил, — сказал он голосом, от которого дрожала земля. — Я — Амдусий, Князь этого малого круга. Ты нарушил границы нашего царства. Именем Триумвирата я требую, чтобы ты остановился.

— Триумвират больше не правит Адом, — ответил я. — Люцифер покинул свой трон, Азазель и Вельзевул заняты собственными интригами. Твоя власть — иллюзия.

Глаза Амдусиуса вспыхнули гневом.

— Тогда именем древних законов Ада я вызываю тебя на поединок!

Он указал на меня когтистой лапой, и воздух между нами загустел, превратившись в арену из чёрного мрамора. Древняя магия — та самая, что использовалась во времена первых битв между демонами и ангелами. Придумка брата созданным ради уравнения сил.

— Принимаю, — сказал я.

Амдусий взревел и бросился в атаку. Его сила была значительной — он мог разрушить небольшой город одним ударом. Его когти были острее бритв, а дыхание превращало камень в пыль.

Но я был Архангелом.

Я встретил его удар мечом, материализовавшимся в моей руке из чистого света. Клинок прошёл сквозь его защиту, как нож сквозь масло, и рассёк Князя Ада пополам. Он сам наткнулся на свою смерть.

Амдусий рухнул на колени, из его ран текло не кровь, а жидкая тьма.

— Как… — прохрипел он. — Как ты можешь быть так силен здесь, в сердце нашего королевства?

— Потому что даже в Аду действуют божественные законы, — ответил я, рассеивая меч. — А я — их исполнитель.

Остальные демоны отступили, расчистив мне путь.

Так я поднимался все выше и выше через круги Ада. Четвёртый слой с его болотами из крови и гноя. Пятый с лабиринтами из человеческих костей. Шестой с городами, построенными из проклятых душ.

В каждом я встречал сопротивление, и в каждом сокрушал его одной лишь силой своей божественной природы. Демоны начинали понимать, что сегодня Архангел Михаил не пришёл с миром. Я не искал компромиссов или переговоров. Я просто шёл вперёд, сметая любые препятствия на своём пути.

К седьмому слою молва о моем появлении уже разнеслась по всему Аду. Здесь меня не встретило сопротивление — демоны просто разбежались, едва завидев мой силуэт на горизонте.

Седьмой круг Ада представлял собой гигантский город, построенный из чёрного камня и адского пламени. Башни вздымались к кровавому небу, а мосты из костей соединяли различные районы. По улицам сновали демоны, падшие души и другие существа тьмы, но все они сторонились меня, словно я был ходячей чумой. Боялись и страшились. Но это грешные создание не интересовали меня.

Здесь, в самом сердце города, я наконец почувствовал присутствие, которое заставило меня замедлить шаг.

Сны. Грёзы. Кошмары. Все это струилось в воздухе, как невидимая река, несущая образы и эмоции спящих смертных. И в центре этого потока стоял он — высокая, худая фигура в чёрном плаще, с кожей белой как мел и глазами, в которых плескались миры.

Морфей. Сон из Бесконечных. Повелитель Грёз и Кошмаров, старший брат Смерти, одно из древнейших существ во всём творении.

Он стоял на балконе одной из башен, глядя вниз на панический исход демонов с моего пути. Когда я появился позади него, через пространство шагом, он даже не обернулся.

— Михаил, — произнёс он голосом, похожим на шёпот умирающего старика. — Ты устраиваешь здесь настоящий переполох.

— Морфей, — ответил я, встав на балкон рядом с ним. — Не ожидал встретить тебя в Аду. Разве твоё королевство не в Грёзах?

Он наконец повернулся ко мне, и я увидел в его древних глазах усталость, которая накапливалась тысячелетиями.