Канира – Первый Выбор (страница 21)

— Вы… вы действительно думаете, что у меня есть шанс?

— Хирото, — немного улыбнулся, — у тебя не просто есть шанс. У тебя их тысячи. Каждый новый день — это новая возможность. Каждая встреча с новым человеком может изменить твою жизнь. Мир полон дорог, которые ты даже не, можешь себе представить. Этот мир огромен, как и любой другой. Тут ты можешь всё.

— Но страшно…

— Конечно, страшно. Жизнь — это всегда риск. Но знаешь, что ещё страшнее? Никогда не узнать, каким удивительным человеком ты мог бы стать. Никогда не встретить того, кто полюбит тебя таким, какой ты есть. Никогда не испытать радость от того, что ты создал что-то своими руками или помог кому-то в трудную минуту.

Слёзы в его глазах изменились. Это уже были не слёзы отчаяния, а слёзы облегчения.

— Вы… вы спасли мне жизнь. — Он медленно опустил голову.

— Нет, — покачал головой, поднимая его от поклона. — Ты сам себе спас жизнь, согласившись меня выслушать. Я только напомнил тебе то, что ты и сам знал в глубине души.

— А что теперь делать? — Поднял взгляд на меня ребёнок. Просто ребёнок, который просто не знал кто он.

— Сейчас? Идти домой. Обнять родителей. Сказать им, что любишь их. И начать искать свой путь. Не тот, который от тебя ожидают, а тот, который чувствуешь сердцем.

Хирото кивнул, вытирая слёзы.

— Спасибо. Я даже не знаю, как вас зовут.

— Михаил, — ответил я. — Просто Михаил.

— Михаил-сан, я никогда вас не забуду.

Он направился к двери служебного выхода, но на полпути обернулся.

— А вы? Что будете делать?

— У меня тоже есть проблемы, которые нужно решать, — улыбнулся я. — Иди мириться с родственниками.

Когда Хирото исчез за дверью, я остался один на крыше. Солнце поднялось выше, и Токио предстал во всей своей утренней красе — бесконечный лабиринт улиц, зданий, жизней. Где-то там внизу мальчик идёт домой с новой надеждой в сердце. Это хорошо.

Люди удивительные существа. Они могут дойти до самого края пропасти, а потом одним решением, одним словом повернуть назад и найти в себе силы для новой жизни. В этом есть что-то от божественного — способность к возрождению, к преображению.

Время двигаться дальше. Дела ждать не будут.

Я спустился вниз и направился к станции Синкансэн — скоростных поездов. Билет до Киото, вагон первого класса. Пока поезд набирал скорость, покидая Токио, я размышлял о предстоящей встрече.

Киото — особое место. Древняя столица Японии, город тысячи храмов, сердце традиционной японской культуры. Но для таких, как я, это ещё и одна из немногих точек на планете, где физический и духовный миры соприкасаются особенно тесно. Здесь расположена Обитель богов японского пантеона — Такамагахара, Высокие Небесные Поля.

Кицуне встретят меня у входа. Это неизбежно — они стерегут все пути в их измерение вот уже несколько тысячелетий. Умные, хитрые, могущественные духи-лисы, которые служат посланниками между мирами. С ними нужно будет поговорить.

Поезд мчался через японские равнины со скоростью триста километров в час, а я думал о том, как сильно изменился мир за последние столетия. Когда я последний раз кидал свой взгляд в Японии, здесь ещё правили самураи. Теперь же эта страна стала одним из центров современной технологии, сохранив при этом свои древние традиции.

Люди действительно удивительные существа.

Киото встретил меня запахом старины и ладана. Даже воздух здесь был другим — пропитанным духовностью, молитвами тысяч поколений. Слышать стольких священно служителей в эту эпоху было ново. Я вышел из поезда и направился в сторону храмов, туда, где граница между мирами была тоньше всего.

Храм Фусими Инари с его тысячами красных ворот-тории. Именно здесь, среди древних дорожек, ведущих в гору, находился один из входов в Такамагахару. Но подойти к нему просто так не получится.

Я поднимался по горной тропе между яркими воротами, когда почувствовал присутствие. Впереди, прямо на тропе, сидела женщина в белом кимоно. Молодая, красивая, с длинными чёрными волосами и золотистыми глазами. За её спиной покачивались девять пушистых лисьих хвостов.

Кьюби — девятихвостая кицуне, одна из старейших и могущественнейших. Она подняла голову и улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.

— Михаил-сан, — её голос звучал как серебряные колокольчики. Тихо, но заметно. — Какая неожиданная честь. Архангел Всевышнего удостоил нас своим визитом.

Я остановился в отдаление и кивнул. Кланяться как другие, мне не нужно.

— Кьюби. Беспокойство в твоей душе возросло с моим приходом.

— О, никакого беспокойства. Наоборот, интересно узнать, что привело вас в наши земли. Неужели дела настолько серьёзны, что потребовали личного вмешательства Архангела?

— Демоны, — коротко ответил я. — Они нарушают запрет на появление в человеческом мире. Мне нужно поговорить с Аматэрасу-омиками.

Глаза кицуне сверкнули.

— Демоны? Здесь? — она встала, и в её позе появилась насторожённость. — Это серьёзно. Проходите, Михаил-сан. Но помните — в Обители действуют наши законы. Даже для Архангела.

— Понимаю. Буду вести себя подобающе.

Она кивнула и сделала жест рукой. Воздух перед нами замерцал, как вода, и открылся проход в другое измерение.

Пора встретиться с богами Японии.

Я шагнул через мерцающий портал, и мир вокруг меня преобразился.

Такамагахара предстала передо мной во всём своём великолепии. Это было место, где законы физики подчинялись воле и воображению местных богов, где красота существовала ради самой красоты. Под ногами простиралась дорожка из отполированного нефрита, каждый камень которой переливался внутренним светом. Небо здесь было не голубым — оно сияло мягким золотом, пронизанным серебряными нитями облаков.

Но самое поразительное зрелище было впереди.

В центре небосвода висело огромное чёрное солнце. Не мрачное, не зловещее — наоборот, из его тёмной поверхности струился тёплый, живительный свет. Этот парадокс был прекрасен в своей невозможности. Чёрный диск пульсировал, как сердце, и каждый удар рассыпал вокруг искры золотого сияния.

— Красиво, не правда ли? — Кьюби шла рядом, её девять хвостов покачивались в такт её шагов. — Амэтерасу-омиками создала его в память о тех временах, когда она скрывалась в пещере от ярости брата. Чёрное солнце напоминает нам о том, что даже свет может нести в себе тьму, а тьма — свет.

Я кивнул, не отводя взгляда от небесного чуда. Каждое из божественных измерений отражало характер своих создателей. Здесь чувствовался особый взгляд на мир — стремление к гармонии противоположностей, понимание того, что красота часто рождается из контраста.

Вокруг нас летали острова — огромные куски скалы, покрытые садами и дворцами. Они медленно кружили в воздухе, словно планеты вокруг солнца. На одном из ближайших островов я видел традиционный японский замок с изогнутыми крышами и красными столбами. На другом — современное здание из стекла и стали, но украшенное в традиционном стиле. Прошлое и настоящее существовали здесь бок о бок.

Прекрасное место.

Повсюду падала сакура. Не обычный весенний дождь лепестков — здесь цветы падали постоянно, медленно кружась в воздухе как снежинки. Розовые, белые, золотые лепестки создавали бесконечный хоровод красоты. Они не увядали, касаясь земли, а растворялись в мягких вспышках света, чтобы тут же появиться снова на ветвях деревьев.

— Это напоминание о том, что всё прекрасное скоротечно, — объяснила Кьюби, заметив мой взгляд. — Моно-но аварэ — печальная красота мимолётности. Но здесь эта мимолётность становится вечной.

Мы шли по дорожке, которая то поднималась в воздух, образуя арочные мосты между островами, то спускалась к берегам кристально чистых рек. Вода здесь была живой — буквально. Она журчала и пела, рассказывая истории тех, кто когда-либо приходил напиться к её берегам. В глубине потоков мелькали золотые рыбы размером с дельфинов, их чешуя отражала свет чёрного солнца.

— Много лет прошло с тех пор, как Архангел ступал на нашу землю, — заметила Кьюби. — Последний раз это было… когда именно?

— Тысячи лет назад, — ответил я. — Тогда требовалось уладить конфликт между вашими морскими богами и китайскими драконами. Спор из-за права контролировать тайфуны.

— Ах да, помню. Тогда вы были менее… дипломатичны.

Я едва заметно улыбнулся. Тысячи лет назад я действительно был более прямолинейным в решении конфликтов. Время учит терпению и меняет даже Архангелов.

По мере нашего продвижения по Такамагахаре я замечал, как на нас смотрят. Из окон дворцов, с террас летающих садов, из-за деревьев — десятки, сотни пар глаз следили за нашим путём. Боги Японии, от великих до малых, наблюдали за редким зрелищем — Архангелом, идущим по их земле.

Они не осмеливались подойти. Я чувствовал их любопытство, смешанное со страхом. Не злым страхом — скорее благоговейным трепетом. Они знали, кто я такой, понимали масштаб силы, которую я представляю. Местные божества, пусть и могущественные в своих пределах, ощущали разницу между собой и тем, кто был создан непосредственно Всевышним.

Высокий бог войны с красным лицом и в самурайской броне выглядывал из-за колонны храма, но тут же скрывался, когда я поворачивал голову в его сторону. Элегантная богиня луны в серебряном кимоно застыла на балконе своего дворца, её лицо выражало смесь восхищения и осторожности. Даже дракон-бог дождя, величественный и древний, лишь почтительно склонил свою огромную голову, когда мы проходили мимо его водопада.