Канира – Первый Выбор (страница 23)

Мы прошли к беседке, где стоял низкий столик в традиционном стиле. Аматэрасу грациозно опустилась на подушку, жестом пригласив меня сесть, напротив. Я устроился, скрестив ноги, и снова посмотрел на дерево.

— Я тут давно не бывал, — заметил, кивнув в сторону сакуры. — Чьё это дерево? Почему оно не цветёт?

Лицо Аматэрасу на мгновение омрачилось, но она быстро взяла себя в руки.

— Это дерево Сусанно-но Микото, моего брата, — ответила она тихо. — Оно перестало цвести в тот день, когда он покинул Такамагахару. С тех пор ни одна попытка заставить его зацвести не увенчалась успехом. Словно само дерево скорбит о его отсутствии.

Интересно. Я кивнул, мысленно отметив эту информацию. Сусанно, бог бури и моря, всегда был беспокойным духом среди японских божеств. Его отсутствие могло объяснить многое.

— Но вы пришли не затем, чтобы говорить о семейных делах, — продолжила Аматэрасу, складывая руки на коленях. — Что заставило Архангела лично явиться в наши земли?

Я сосредоточился на главном вопросе.

— Демоны, — сказал я прямо. — Они нарушают древние Правила, вмешиваясь в дела смертных напрямую. И у меня есть основания полагать, что часть ответственности за это лежит на японских демонах — Они, они вступили в союз с истинными демонами из Ада.

Глаза Аматэрасу сузились.

— Это серьёзные обвинения, Михаил-сама.

— Это не обвинения, а констатация фактов. Демоны твоего Пантеона молоды и неопытны на фоне адских сущностей, которым миллионы лет. Они не понимают, к каким последствиям приведёт их союз с теми, кто знает все тонкости обмана и манипуляций.

Богиня солнца молчала, её лицо оставалось непроницаемым. Но я видел, в её сути, в её глазах мелькают тени беспокойства.

— Предположим, ваши подозрения верны, — медленно произнесла она. — Что вы от меня хотите?

— Я пришёл предупредить тебя, — ответил серьёзно. — Кара настигнет всех, кто сотрудничает с нарушителями Правил. И ваш пантеон не будет исключением, если окажется замешан в этих делах.

Аматэрасу поднялась и подошла к пруду. Долгое время она молча смотрела на плавающих рыбок, а затем обернулась ко мне.

— Михаил-сама, — в её голосе появилась едва заметная твёрдость. — Позвольте мне напомнить вам одну вещь. Эти Правила были созданы без нашего участия. Мы, боги этой Земли, узнали о них постфактум и вынуждены были им подчиниться. Разве это справедливо? Разве справедливо, что нас судят по законам, в создании которых мы не участвовали?

Я сидел смотря вверх.

— Справедливость — понятие относительное, Аматэрасу. Но Правила существуют не только на этой Земле. В каждой из бесчисленных версий реальности, в каждом мире, где есть боги и смертные, действуют те же самые принципы. И тот, кто их нарушает, сталкивается с последствиями. Все.

Она наклонила голову, изучая моё лицо.

— А на вас, Михаил-сама, эти правила будто бы не действуют, — заметила она с тонкой усмешкой. — По крайней мере, так кажется стороннему наблюдателю.

Я улыбнулся и промолчал. Некоторые вещи не нуждались в объяснении.

Аматэрасу вернулась к столику и снова села. Я посмотрел на неё.

— Времена изменились, Михаил-сама, — продолжила она задумчиво смотря вбок. — То время, когда люди были всего лишь придатками богов, безвозвратно ушло. Они развиваются с поразительной скоростью. Их технологии скоро позволят им достичь уровня, который раньше был доступен только божествам. Что будет тогда? Какое место займут боги в мире, где смертные смогут творить чудеса силой разума?

— Это интересный вопрос, — согласился. — И ответ на него во многом зависит от того, как поведут себя боги сейчас. Те, кто научится сосуществовать с изменившимся человечеством, найдут своё место в новом мире. Те же, кто попытается удержать власть силой или обманом…

— Исчезнут, — закончила она. — Да, я понимаю логику. Но скажите мне, Михаил-сама, разве человечество готово к такой ответственности? Разве они смогут справиться с силой богов, не уничтожив самих себя?

— Это их выбор, — ответил просто, пожав плечами. — Свобода воли была дарована им не для того, чтобы кто-то другой принимал решения за них. Даже если эти решения могут привести к катастрофе.

Аматэрасу кивнула, но в её глазах я читал сомнения. Мы некоторое время сидели в молчании, слушая тихое журчание воды и шелест листьев на ветру. Затем мой взгляд снова упал на цветущую сакуру без цветов.

— Аматэрасу, — сказал я внезапно, — где Сусанно?

Богиня солнца замерла. Её лицо стало абсолютно непроницаемым.

— Не знаю, — ответила она после короткой паузы. — Мой брат всегда был непредсказуемым. Он мог отправиться куда угодно.

Я внимательно посмотрел на неё. В её суть духа где скрывалось её Искра.

— Ты лжёшь.

Слова прозвучали тихо, но они словно ударили по воздуху. Аматэрасу вздрогнула, и на мгновение её божественное спокойствие дало трещину.

— Михаил-сама, я…

— Не продолжай, — прервал я её. — За бесчисленное количество лет существования я научился отличать правду от лжи. Ты знаешь, где он. И судя по твоей реакции, это место тебе не нравится.

Обстановка в саду начала меняться. Воздух стал плотнее, цвета — ярче. Даже рыбки в пруду замерли, чувствуя напряжение между двумя могущественными существами.

Аматэрасу медленно поднялась. Её кимоно затрепетало, хотя ветра не было. В её глазах появился внутренний огонь — не злой, но решительный.

— Вы заставляете меня говорить о вещах, которые лучше держать в тайне, — сказала она, и в её голосе зазвучали нотки силы. — Но, если Архангел требует правды, он её получит.

— Требую, — подтвердил я, не меняя позы, но позволив части своей истинной природы просочиться в человеческую форму. Воздух вокруг меня начал мерцать золотым светом.

Она сделала глубокий вдох.

— Сусанно-но Микото в Аду.

Слова упали между нами, как камни в тихую воду, заставив всё вокруг успокоиться.

— В Аду, — повторил я без интонации. — И что он там делает?

— Он… — Аматэрасу запнулась, затем продолжила решительно. — Он ищет крылья Люцифера.

Теперь удивился я. Это было последнее, чего я ожидал услышать.

— Крылья моего брата? — В моём голосе появились нотки командование как в прошлом. В Войне. — С какой целью?

— Он считает, что если получит частичку силы Утренней Звезды, то сможет… изменить установленный порядок. Бросить вызов Правилам. Показать, что боги этого мира не обязаны подчиняться законам, которые они не создавали.

Воздух в саду стал вибрировать от едва сдерживаемой силы. Листья на сакуре затрепетали, хотя по-прежнему не было ветра.

— И ты позволила ему это? — голос мой стал опасно тихим.

— Я не позволяла! — вспыхнула Аматэрасу буквально создав вокруг круг чёрным огнём. — Он ушёл вопреки моей воле! Я запретила ему это безумие, но, когда Сусанно что-то решил, его невозможно остановить. Он мой брат, Михаил-сама, но он всегда был… неуправляемым.

— Неуправляемым, — повторил я задумчиво. — Аматэрасу, ты понимаешь, к чему может привести его поиск? Крылья Люцифера — это не просто символ или украшение. В них заключена часть его первозданной силы, способность восставать против установленного порядка. В руках того, кто не понимает их истинной природы, они могут стать орудием катастрофы.

Богиня солнца опустила голову.

— Я знаю. Но что я могла сделать? Послать армию за ним в Ад? Объявить войну самому Люциферу? Это привело бы к ещё большим разрушениям.

— А сколько времени он уже там?

— Три месяца, — тихо ответила она. — Три месяца назад он проник в Ад через один из разломов между мирами. С тех пор я ничего о нём не слышала.

Значит брата там уже не было на тот момент. Я встал и начал медленно ходить вокруг сада. Мысли неслись в голове с космической скоростью, складывая картину происходящего.

— Скажи мне, — остановился я перед Аматэрасу, — твои демоны начали активность примерно в то же время?

Она кивнула, не поднимая глаз.

— Да. Сначала я думала, что это совпадение. Но потом…

— Потом ты поняла, что Сусанно мог заключить с ними сделку, — закончил я за неё. — Они помогают ему в поисках, а он дозволяет им нарушать Правила.

— Это только предположение, — слабо возразила она. — У меня нет доказательств.

— Аматэрасу, — я подошёл к ней вплотную, она сглотнула. — У тебя есть связь с братом. Все божественные родственники связаны узами силы. Ты чувствуешь, жив ли он, где находится. Не говори мне, что не знаешь.

Богиня солнца подняла на меня глаза, полные боли.

— Он жив, — прошептала она. — Но он… изменился. Я чувствую в нём что-то тёмное, чуждое. Словно Ад начал влиять на его сущность.

— Это неизбежно, — сказал я жёстко. — Ад — не место для божеств света. Чем дольше он там остаётся, тем больше риск того, что он не сможет вернуться тем, кем был.