Канира – Новая Переменная (страница 7)

Сецуна передал рё, и мы спокойно прошли открывшиеся ворота, открывали их вручную с той стороны. Дерево было довольно тяжёлым, так что стражников на той стороне было в количестве четырёх штук.

Вид города не внушал энтузиазма. Обычная деревня образца двадцать первого века, просто в японской обёртке и без столбов электропередач. Вдалеке виднелся дворец, судя по всему, наместника города. Грязь и вода хлюпали противно под обувью, а запахи, что стояли, думалось, меня убьют при втором вздохе. Этот город теперь не Тысячи Ночей, а просто город.

Хочу домой. В современность. Сто процентов.

Взяв дом, который нам посоветовал стражник, мы сели на заднем дворике, как Шикамару и его отец в аниме. Вместо интеллектуальной игры у нас стоял столик и зелёный чай. Время для разговора. До этого я разложил вещи в своей комнате, которых у меня не так уж и много, и осмотрелся. Дом был такой же, просто на одну комнату больше, чем в клане, и поновее. Судя по всему, построили этот дом недавно. Обычный задний двор, закрытый травой, которую ещё надо поправить, и вид на другой дом не давал просторов, чтобы взглянуть вдаль. По бокам — такие же домики, закрытые между собой забором. Похоже, эти домики строят и сдают многим. Прям целый бизнес. Сдала нам его какая-то женщина, представившись как подчинённая Даймё. За месяц аренды, или как это здесь называется, старик заплатил две тысячи рё. Не знаю, большие это деньги или нет.

Пригубив чай, старик сказал мне:

— Задавай вопросы, я же вижу, что они роятся в твоей голове.

— Почему для детей нужно отдать больше денег? Я думал, всё обычно наоборот.

— Меньше беспризорников, а детей, что старше десяти, могут считать за взрослых и наказывать аналогично. — Хм, об этом я не подумал. — Простая причина. Что ещё интересует твою светлую голову? — Я критично посмотрел на свои тёмные волосы, которые уже свисали от длины. Но да ладно.

— Почему ты просто не использовал гендзюцу на стражниках и почему бы нам не выкупить этот домишко? Она же предлагала.

Представительница сказала, что домик стоит всего сто тысяч рё, и мы будем полноправными гражданами города. Как будто до этого были бездельниками и тунеядцами.

— Насчёт гендзюцу, увы, Оками, это слишком опасно. Если бы у тебя был развит Шаринган, ты смог бы это провернуть. Но моя чакра слишком агрессивна. Для тебя это не так заметно, ведь мы с тобой родные. Да и не нужно это в таких простых делах. Для тех, кто использует чакру, она тоже агрессивна, но не настолько, чтобы нанести вред посредством гендзюцу. Но вот для обычных людей она смертельна. Я бы оставил их овощами, если бы попытался взять их под контроль. Да и не силён я в этом, знаю лишь базу, которую дал мне учитель при обучении. — Он ещё раз сделал глоток. — Насчёт покупки я просто не захотел тратить деньги.

Он ухмыльнулся и вытащил из пазухи свиток.

— Держи, это тебе.

— Что там, старик?

— Подай чакру.

Я подал чакру, и с тихим хлопком передо мной возник набор для молодого писателя. Кисть, банка с чем-то чёрным, похоже, чернила, также рулон бумаги и чёрная перчатка.

— С завтрашнего дня начнутся тренировки и будут продолжаться год, после которого ты пойдёшь на своё первое задание. Это и будет твоей работой, за которую ты будешь жить. Платить буду либо я, если задания от меня, либо заказчик, но также через меня. Пока же побудешь нахлебником. Но сразу говорю: я буду давать всё, что ты захочешь, но только этот год. После — сам выкручивайся.

Был бы я ребёнком, было бы трудно. К счастью, я не ребёнок. В шесть лет начать зарабатывать не невозможно, но в этом мире это уже опасно. Хорошо, что есть чакра.

— Всё ясно.

Я серьёзно кивнул, но мой взгляд зацепился за перчатку.

— А это зачем? — Я поднял её и надел. Понял. Она начала нарушать ток чакры в моей правой руке, на которую я её надел. Не слишком сильно, я бы мог проломить затор, но не стал.

— Вижу по глазам, что ты понял. Она поможет на первых порах, когда нужно будет дозировать чакру. Когда твой контроль достигнет минимального, пригодного для Фуин уровня, этот костыль не будет нужен.

Незаметно на столе появилась еда.

— А теперь кушай, тебе это будет нужно и после тренировки. Сегодня я увеличу свою силу.

Он ухмыльнулся, зная, что я буду страдать. Вот ведь.

Ох, недавно же только увеличивал. Я не стал жаловаться, ведь понимал, что он меня учит ради моего благополучия.

Меня ждёт крайне интересный год. Надеюсь, я выживу. Хотя с этим медиком-садистом умереть будет трудно.

Глава 3

— Запомни, ученик. — Уже не молодой мужчина, скорее старик, наставлял своего протеже, пока тот пытался отдышаться после тяжёлого раунда спарринга, вокруг лежали обломки кунай и сенбонов, земля была полна дырок от взрывных печатей. — Каждое оружие может сломаться, оглянись вокруг. Все твои возможности заканчиваются, когда закончится твоё оружие. Словно птица, что лишилась своих крыльев.

— А что ещё делать, старик? — С вопросом в глазах спросил черноволосый мальчик. — Если бы не эти штуки, я бы тебя даже не смог коснуться, а так хоть во время уклонений ты позволяешь мне тебя задеть. — Да, юный Узумаки не обманывался, какие бы он трюки не исполнял с метательным оружием и печатями, тот и в подмётки не годится старому воину.

— Твоё тело, юный волк. Тело должно быть оружием, единственным и неповторимым. Как учил меня мой наставник, через боль и кровь мы выкуем из тебя самое крепкое оружие, которое у тебя будет. Забудь про все костыли, которые используют другие. Оружие можно сломать, отнять, украсть. Моё мастерство включает в себя только чакру и тело. Чакру отнять сложно, за редким исключением. Твоё тело же уже сейчас трудно сломить. Когда я тебя научу ирьёниндзюцу, это станет ещё сложнее. Так что сожми зубы и нападай.

Вот уже несколько месяцев, а точнее девять с нашего прихода в этот город, моя жизнь стала обретать хоть какие-то очертания. Я начал видеть направление, в котором мог бы двигаться. Не знаю, был ли этот путь правильным, но по крайней мере интересным точно.

Тренировки чередовались, один день был полностью посвящён тайдзюцу и физическому развитию тела. Стиль, который преподавал мне мой старик, был создан, по его рассказам, его учителем, который создал эту технику под закат своей жизни, дедуля же совершенствовал эту технику уже как сто с чем-то лет, очень большой срок.

Пока это были базовые упражнения и не понятные движения, словно мои пальцы были когтями зверя. Старик не рассказывал смысл этих ударов, я был словно какой-то зверь, но уже сейчас я видел необычность этих движений. Может, его учитель копировал стиль членов клана Инузука? Хоть я не помнил, чтобы Киба показал хоть отдалённо похожее. Рваные удары словно были придуманы, чтобы нанести максимальное количество ран, удары ног в разные части тела как в карате и грязные приёмы. Всё ради победы. Всё, чтобы убить своего оппонента.

Пальцами, напитанными чакрой, я оставлял борозды в стенах, а ногами ямы в земле нашего тренировочного зала, сделанного под нашим домиком. Это помещение в высоту метров пять и в длину тридцать было окружено барьером, который скрывал чакру, которую я особенно использовал. Пустое помещение было местом, где мы проводили с дедом большую часть времени. Он здесь меня учил, бил и лечил. Здесь же мы иногда кушали, когда уже не было сил подниматься в дом. Сделал он эту площадку за день. Ниндзюцу творит чудеса.

На следующий день после тайдзюцу шёл фуиндзюцу, что был манной небесной. Тело отдыхало после долгих часов тренировки. Печати были целым искусством. Сложным и многогранным. Эти завитки и росчерки для меня, человека, который никогда не держал кисть в руках, было трудным делом, но интересным. Я портил восемь из десяти заготовок, но это был хоть какой-то прогресс, в первые попытки я просто сжигал полностью бумагу, на которую наносил иероглифы. Пока это были базовые печати, по типу взрывных. Как сказал старик, у меня не было таланта в этом деле, похоже, кеккай генкай Узумаки обделил меня этой стороной, но он меня утешил тем, что моё тело было великолепным. Надеюсь, при развитии шарингана я просто скопирую движения старика. Обходной путь я уже нашёл. Главное, старику это не говорить, а то он заставит меня носом в эти свитки нырнуть. Дотошный дедуля.

Чакро-каналы же уже могли проводить весь мой объём чакры, они окрепли и стали под стать моим объёмам, старик сказал, что теперь таких проблем не будет, и когда мой резерв будет расти, то и каналы будут адаптироваться. Даже легче стало дышать.

На третий день недели обычно был отдых. Я просто лежал на заднем дворе либо же читал что-нибудь из библиотеки, которую сделал старик в одной из комнат дома. Выбора особо не было, какой-нибудь свиток про похождения одного из Узумаки был моей своеобразной развлекательной литературой. Ни интернета, ни телевизора, даже "Приди, приди, рай" не было. Джирайя ещё не родился, что печально. А вот кто родились, так это Буба и Боба. Дух двух братьев, что дерутся между собой уже сотни лет, появился недавно в этом мире. Сообщил мне об этом Сецуна месяц назад. У главы клана Сенджу пополнение. Звали это пополнение Хаширама.

Способ получения информации, хоть и не мгновенный, был таков. Буцума Сенджу, глава клана, поделился радостной новостью со своим союзником, тире родственником, Узумаки, так какими-то своими каналами эту новость узнал Сецуна, а тот рассказал между делом мне, когда мы обедали. Я чуть не выплюнул весь суп, когда узнал. Но сдержался.