Канира – Новая Переменная (страница 6)

Уже неделю я использую чакру, гоняя её по всему телу. Старик сказал, что так я заставляю свои каналы расширяться и крепчать. Чакра для человека, который был обычным, даже немощным в плане физкультуры, давала огромные возможности. Я был словно суперсолдат, о котором грезит наука.

Быстрый, быстрее оленя, которого я догнал и перегнал, оставив позади.

Сильный настолько, что смог поднять валун примерно под сотню килограммов веса.

Ловкий, словно всю жизнь занимался гимнастикой.

Да, когда ещё был на острове Узумаки и игрался с Акихико, я знал, что мои природные данные были великолепны, но с активным использованием чакры это было просто несравнимо. Моё тело было словно создано для битв. Даже неактивно развивая тело, оно давало мне то, чего годами добиваются обычные люди. Теперь я стал сверхчеловеком.

Ещё одним интересным моментом был Шаринган. Копирующий глаз клана Учих был интересным с точки зрения биологии органом. Почему глаза краснеют? Откуда появляются томоэ? Не говоря уже о Мангекё. И другие вопросы, которые я отложил на будущее.

Пока же первое томоэ, которое я пробудил, осознав свою смерть и перерождение, давало мне не многое и не малое. Я видел очертания чакры вокруг и дальше, чем обычно. Старик в моих глазах был словно солнышко. Такое же большое и объёмное, он иногда мне перекрывал весь обзор. Впервые увидев его, я попросил его как-то скрыть свою чакру и был очень удивлён, когда он сказал, что и так скрывал свой полный объём, а то, что я видел, было лишь одной двадцатой.

Также были и другие нюансы: быстрый отклик тела и скорость реакции сильно улучшались при активации Шарингана, словно под какой-то наркотой. Всё становилось медленным, не слоу-мо, как в фильмах, но значительно. Как мне сказал Сецуна, этот эффект можно убирать. Логично было предположить, что я обрабатывал информацию быстрее, чем обычно, а не то, что время вдруг стало идти медленно.

Попросив старика о спарринге, который мы и так проводили на стоянках каждый раз, я заметил разницу. Я стал хоть немного замечать его ноги, которые били меня по голове. Успевал ставить блок. Конечно, это ничего не изменило, и он меня всё равно вырубал, но уже прогресс. Всё же медицинские техники хороши: он меня бьёт, а я встаю после нескольких минут лечения.

Чистый мазохизм, но мне нравилось ощущение сильного тела. После немощности — это заметная разница, особенно когда я промахивался по юркому старику, буквально в щепки разнося ствол деревьев.

Насчёт копирования и гипноза Шарингана ничего дельного не вышло. Старик один раз изо рта стрельнул водой, а я пытался понять, откуда такой объём воды появился из его ротовой полости. Чакра буквально создавала воду из ничего. Скопировать ничего не вышло, как и загипнотизировать кролика, которого принесли мне для эксперимента.

На вопрос об обучении меня ниндзюцу мне посоветовали сходить в долгие края, образно. Мне ещё было рано с моим контролем, тем более с объёмом чакры. Справедливое замечание, сколько бы я на него ни гнал: я скорее взорву себя, чем выдам хоть что-то дельное из ниндзюцу.

Так проходили дни в спаррингах, разговорах и о величии Узумаки. Мы обходили все населённые пункты по пути, хотя я их не видел, но знал, что они есть — не могут не быть. Не знаю, в чём была причина, но мне было не до этого. Я игрался с новой игрушкой.

И так наше приключение подошло к концу четвёртой недели. Старик после обеда пропал на час с наказом не уходить никуда и появился так же внезапно.

— Собирайся, Оками, Город Тысячи Ночей ждёт нас.

Сэн но ёру но мачи. Город Тысячи Ночей. Звучно. Кто дал такое интересное название?

— А что ты делал в городе, дедуля, просто интересно? Ты вроде говорил, что тут несколько минут бега.

Он уже не обращал внимания на моё обращение к нему. Привык, поди. А я не стал долго играть в ребёнка и просто начал его называть дедушкой.

— Проверял округу и ставил сигнальные барьеры, чтобы знать, если кто-то придёт с чакрой больше, чем у обычного человека. Нам ведь долго тут жить, и лучше заранее всё сделать. А тебя я оставил, чтобы не мешал мне.

Не знаю, к чему слова про помеху в моём лице, я всё понимал. Если нападут на него, лучше я буду здесь, под барьерами, которые он ставил на всех стоянках, чем буду забирать внимание в бою. Слишком опасные времена, везде все друг друга режут.

Собрав свои пожитки, мы двинулись в путь.

Побежали через лес по прямой, не встречая препятствий, не считая коряг, из-за которых я первое время падал. Тоже в каком-то роде тренировка — бежать несколько часов до следующей стоянки и не упасть в грязь лицом. Чакры у меня было целое озеро, так что я перестал сидеть на спине старика уже на следующий день, когда смог провести по каналам чакру, полноценно усиливая тело. Уставал, конечно, но немного. Чакра и молодое тело имеют много плюсов.

Через полчаса бега мне открылся вид на город. Хотя городом это назвать можно с натяжкой. Дома, как удивительно (нет), в японском традиционном стиле, дым из труб, который выходил по всему городу. На дворе стояла тёплая погода. По какой причине дымили — не было ясным. Средневековый город был окружён номинальным забором из бамбука и дерева в высоту четыре метра. Даже я смогу его перепрыгнуть. Заборчик тут скорее для людей и зверья, которое нападает.

Шиноби здесь не жалуют, как я понял из рассказов старика. Обычные люди, кто может за всю жизнь не встретить ни одного чакра-пользователя, не верят рассказам о них, а те, кто знают про них правду, лишний раз не раскрывают рот. Опасно для жизни, как считает простой люд.

Мы вышли из леса на дорогу и пошли медленным шагом, как обычные люди, в сторону ворот, которые я видел ранее.

— Дедушка, как мне себя вести-то? Я разговаривал только с тобой, Акихико и ещё несколькими людьми в клане. Просто хочу сразу узнать, что можно говорить, а что нет.

Не хотелось бы смертей из-за своего небрежного рта. Судя по рассказам и отношению к простым людям, Сецуна лучше убьёт проблему, чем будет её решать.

— Я как раз хотел тебе сказать об этом. — Он поправил свою бамбуковую шляпу, которую носил, и сказал: — Не говори о том, что ты шиноби или используешь чакру, особенно другим детям, которые будут в городе. — Как будто я буду играться с детьми. — И не используй чакру вне дома, особенно по отношению к обычным людям. Только в случаях прямой угрозы или если меня не будет рядом. Но дозируй силу, если придётся биться против обычного человека: обычные люди слишком хрупки, словно муравьи под ногами. Убьёшь и не заметишь. Ты, конечно, ещё ребёнок, но даже весь этот город не представляет для тебя угрозы. А теперь просто улыбайся и веди себя, как обычный ребёнок, хе-хе. — Он улыбнулся своей незатейливой шутке, и мы подошли к воротам города, возле которых стояли двое стражников в какой-то старой броне самураев. Мечи на поясах и копьё, что твёрдо держали эти двое, были интересным зрелищем. Косплееры, будто бы. О, точно, тут же есть самураи, которые используют чакру. Интересно было бы на них посмотреть.

— Здравствуйте, молодые люди, можно ли войти нам в данный славный город?

«Старик, ты кто такой и куда дел моего боевого дедулю?» Я, конечно, удивился, но не подал виду. Улыбка до ушей всё ещё украшала моё лицо. Но внутри я подумал: голос старика изменился. Я, конечно, шутил, что он тот ещё старик, но голос у него был точно не старческий, твёрдый и низкий, под стать этой махине. Сейчас его голос был словно у умирающего, он сгорбился и был укрыт плащом, что скрывал фигуру, шляпа и седые волосы добавляли виду. Обычный старик с внуком. Нужно будет потом узнать, как менять свой голос.

Ответил нам тот, что слева, правый же лишь мазнул по нам взглядом и продолжил смотреть вокруг. Шлем закрывал им рты, так что голос звучал глухо.

— Здравствуй, старик, расскажи, откуда идёте, причину прихода в славный Город Тысячи Ночей, после заплати за вход. Проход всем старше десяти лет — пятьдесят рё. Для тех, кто младше — двести. Город обещает защиту от зверья, а Даймё выступает защитой от разбойников.

«Почему детям столько?» — не понял. Я пока не понимал валютную систему этого мира и её расценки, но странно это всё. Но, возможно, есть причины. Он взял в руки свиток и ждал ответа.

— Мы — обычные потомственные фермеры, славный воин, пришли из деревни Отама, что на севере от этого города. Мы шли восемь ночей, чтобы добраться до этого места, и лишь Ками-сама помогла нам в этом пути. Бежали мы, воин, бежали, словно от чумы. Какие-то духи, словно прислужники самого Джашина, убивали и резали людей. Кровь была везде. Деревню сожгли. Словно Они выбрались из преисподней. Мне чудом удалось спасти своего внука. Я хотел бы вырастить внука в безопасном месте, ему ведь всего пять лет, вся жизнь впереди. Зная, что Даймё Ночей, благослови его Ками, выступает гарантом безопасности своих владений, мы пришли в этот город. Эх, как прекрасен Даймё, что заботится о своих людях, да живёт он долго, да будет его правление…

Стражники переглянулись, взгляд был красноречивее, чем слова. Они не поверили его рассказам, посчитав сказкой. Просто обычные разбойники напали на деревню. Стражник перебил его и сказал:

— Ладно, ладно, старик, заплати за проход, и можешь жить спокойно. Только знай, что Даймё следит за каждым нарушением, и кара его будет неминуема. Таверна по главной улице через три улицы, если ищешь что подешевле — сверни после четвёртой улицы направо и иди до конца. Там будут домики, что сдают всем желающим.