Канира – Новая Переменная (страница 20)

— Здравствуй, Керо, как миссия?

— Выполнена, как и весь последний месяц. — Керо усмехнулся. — Внук старейшины, Свирепый Волк, оправдывает своё прозвище.

— Отлично, отлично. Личное мнение? — Асами всегда спрашивал у своих подчинённых личное мнение, так как считал, что это отличное качество командира.

— Трудно сказать. — Керо задумался. — Для своего возраста он слишком силён. Количество же чакры ужасает, он будто как хвостатые звери, хоть и человек. Мы вместе с ним находимся на одном уровне, но, если бы пришлось сражаться, не думаю, что я ему соперник. Он аномально быстро учится. И его копирование техник — какая-то ошибка природы.

— Да-а? — Асами удивился. — Почему, Керо? Ему же всего лет десять-одиннадцать, хоть и выглядит он старше. Учихи, конечно, славятся своими войнами, но в таком возрасте обычно они только входят в силу.

— Не смотрите на возраст, Асами-сан. Он — маленький монстр, его резерв больше моего, хоть он и полукровка, а я чистокровный, но это не самая сильная сторона у этого мальца.

— А что же?

— Его скорость.

— Скорость?

— Да, он очень быстрый. Печати, движение, ниндзюцу — всё это на таких скоростях, что я не могу уследить за ним порой, он словно молния. Аномальная скорость обучения — его сильная сторона. Он словно копирует всё, что видит, и оборачивает себе в плюс. Он меня побеждает в пяти спаррингах из десяти.

— Хм-м. — Асами задумчиво протянул. — До этого ты такого не рассказывал. Хорошо, я понял. Составь отчёт Главе по форме и передай мне. А пока свободен.

— Понял.

Керо откланялся, а Асами был задумчив. Его поставили в этот лагерь не просто так, он должен был следить за молодым дарованием по личному приказу Главы. Он понимал, что этот парень был внуком старейшины Сецуны и защитил молодую принцессу. Но то, что каждый раз после миссий рассказывал Керо, заставляло усомниться в реальности. Для своего возраста он был аномалией. Обычно такие полукровки слабее, чем чистые дети клана. Но что-то в этот раз получилось по-другому. Керо также отметил, младший быстро, очень быстро. Месяц только прошёл, как Оками присоединился к войне, а его вклад уже можно сравнить с сильнейшими воинами клана.

В другом месте Масаки, жена Керо, писала отчёт уже своему начальнику, старейшине Сецуне. Да, всё верно, оба супруга были вместе, но докладывали отдельно, каждый своему начальству. И Масаки не раскрывала этой детали своему мужу. У каждого были свои секреты. В своём отчёте старейшине она писала следующее:

"Сецуна-сан, ваш внук невероятен. Прошлый отчёт на той неделе не раскрыл и доли того, что я испытываю. Оками, будучи под командованием моего мужа, смог раскрыть свой потенциал. Ваш стиль тайдзюцу отлично подходит вашему внуку, но я заметила, что, если вы ориентировались на силу, то ваш внук больше полагается на скорость. Складывание печатей и скорость очень высоки, быстрее меня в два раза. Я даже не улавливаю его движения, когда он врывается в гущу противников. Но я должна заметить, что он плохо контролирует свои эмоции. Вы же знаете, что я чувствую эмоции, ваш внук полон ярости и скорби. Его что-то гложет, я пытаюсь его расшевелить, но у меня не получается. Я слежу за его здоровьем и его чакросистемой, как вы и приказали. Всё отлично, корректировок не требуется. Ах, Сецуна-сан, как же быстро вырос ваш внук, я ведь помню его младенцем. Через месяц мы снимаемся с места, и лагерь возвращается в клан. Надеюсь на ваше благополучие. Третья."

Зайдя в свою палатку, я снял свои вещи и быстро ополоснулся в бочке, наполнив её водой и нагрев её чакрой.

— Блаженство.

Прикрыв глаза, моё тело расслаблялось, и я отпускал весь комок эмоций, что копился во время боя.

Акихико была для меня ближе, чем я думал. Увидев её мёртвое тело, я испытал шок. Тогда же моё мировоззрение поменялось, и я понял, что валял дурака. Все эти грёбаные десять лет в этом мире мне казались какой-то иллюзией. Будто я на смертном одре, когда уже умирал, придумал себе всё это и жил в выдуманном мире. Прекрасном мире, где не было привычных проблем, долгов, политиков и правил.

Старик и его тренировки были сложны, да, бесспорно, но я не испытывал трудностей, ведь он поддерживал меня. Я понимал, для чего это делаю, но я не понимал, зачем мне это. Для меня казалось, что вот, потренируюсь несколько десятков лет, похожу, слабакам головы срублю и стану самым сильным.

Но мир оказался сложнее, чем я думал. Старика я победить всё ещё не мог, а Котецу оставалась для меня как фон. Я не задумывался о том, о чём она думает, её переживания и так далее. Всё это для меня было игрой. Не реальностью.

Побыв под крылом старика, я стал глупее. И миссии максимум длиной в неделю сделали из меня самоуверенного идиота. Бой, когда защитил Мито, подтверждал, что я силён. Но увидев её тело…

Шаринган сверкал в моих глазах.

Я понял, как слаб. Если какие-то акульи сыны смогли убить Акихико, и я ничего, абсолютно ничего не смог сделать, то кто даст гарантии, что Старик, Котецу и даже Мито не смогут умереть? От того же мимо проходящего Биджу.

Попросив отправить меня на передовую, я преследовал много целей.

Уйдя из-под крыла сильного наставника, я впервые испытывал трудности. И противники были далеко не слабыми. За этот месяц я уже попадал в лазарет раз пять, когда один раз буквально потерял кисть левой руки. Отрезал мне засранец, умерев при этом от электричества.

Развитие шло очень быстро. Клан Учих, да славят их гены вечность, — это были шиноби, которые росли на войне. То, что мне нужно было учить месяцы, я выучил в бою за дни. Клоны, которых я не мог покорить, теперь были для меня простой техникой. А мастера ниндзюцу воды противников стали для меня энциклопедиями по техникам.

Убийства стали отдушиной, меня заполнял гнев. Я понимал, что Шаринган, который получил третье томоэ, ведёт меня. Но пока этот гнев был мне нужен. Ведь только так я смогу отомстить за Акихико. Бедную девочку, что умерла просто из-за того, что какой-то главный акульи сын захотел пощупать мой клан.

Теперь же я постараюсь перебить всех, кого смогу. На кого хватит моих сил. И Шаринган в этом мне поможет.

— "Двадцать. Сильные." — Керо ручными знаками в тишине рассказывал, что увидел в разведке на новом задании, которым им передал командующий. — "Двое. Сильные. Остальные. Слабее."

— "Нападение?" — спросила Масаки.

Керо посмотрел на мои уверенные глаза и сказал:

— "Да. Три стороны. Атака. 10 секунд. Оками. Ниндзюцу."

Поняв, что он хочет, я отправился на свою сторону, куда он показал. Отсчитывая десять секунд, я призвал клона.

Лужа, что недавно была просто водой, обернулась мной. Без слов поняв, что нужно, мой клон начал складывать печати.

— Стихия Воды: Техника Водяной Волны.

— Стихия Молнии: Техника Цепной Молнии.

Огромная волна, вышедшая из рта клона, направилась на противников. Я же, подождав три секунды, когда волна достигла местоположения врагов, ударил по воде молнией. Просто физика. Раздался взрыв от количества чакры, которую я вложил в технику молнии. Вода опала, оставив тела.

Активный Шаринган рассматривал вокруг. Всё было тихо. Из двадцати выжили семеро человек. Быстро двигаясь, Керо и Масаки приблизились к телам, которые лежали без сознания, и перерезали им горло. Вот что значит внезапная атака.

— Молодец, Оками, отлично сработано.

— Спасибо, капитан.

Это уже была третья группа, которую мы вырезали за день.

— Думаю, пора возвращаться в лагерь. Скоро отход, и мне бы хотелось отдохнуть. — Масаки была немного грязной и хотела помыться, судя по её интонации.

— Хорошо. Вперёд. Я спереди, Оками сзади, Масаки по центру.

Оставив тела, мы побежали в сторону лагеря. Кеккай генкай этих Кирагирузу меня не интересовал, так что тела я не собирал. Мутацию такого вида я считал следствием плохих цепочек генов. Возможно, поэтому весь этот клан был какой-то кровожадный. Но это не меняет тупости главы этих рыб, что напал на клан Узумаки.

— Хе-хе.

Я издал смешок. Керо и Масаки странно на меня посмотрели, но ничего не сказали.

Похоже, я и вправду становлюсь патриотом клана. Старик своими речами всё же побудил во мне чувство родства с этими красноволосыми. Я добьюсь победы клана — это точно, что будет дальше, покажет время.

Двигаясь на протяжении часа, мы уже были далеко от места нападения. Но, почувствовав чакру, активируя Шаринган время от времени, я заметил преследование.

— Керо!

— Вижу. Останавливаемся и готовимся.

Пятеро, судя по чакре. Один выделялся среди них. Объём ужасающий, я такой видел лишь у главы и старика. Чувствую, трудный бой. Печать.

Появившиеся клоны быстро скрылись, когда я налепил на них печати скрытия чакры. Заготовка, которая настанет, когда ей придёт время. Керо и Масаки тоже готовились, раскидывая фуины по будущему полю боя.

Нам оставалась минута до боя.

— Если меня ранят, отступите сразу. — Керо, видя, что Масаки хочет что-то сказать, не дал ей этого. — Без споров. К нам приближаются очень сильные противники. Если меня ранят, они точно убьют вас. Масаки, на тебе дальний бой, Оками, ты со мной, но раздельно.

— Понял.

Я точно не убегу сегодня.

Взгляд со стороны.

Когда противники вышли из крон деревьев, Керо испытывал напряжение. Не узнать главу вражеского клана он не мог. Все должны были знать, как выглядит их главный противник. Кроме Оками, конечно, внешность главы клана Кирагирузу он не видел. Для него они все были на одно лицо. Но его занимало ещё одно лицо.