Канира – Новая Переменная (страница 22)

Только после беседы со стариком я узнал, что это был глава клана Кирагирузу, которого я ранил в плече и нанёс ожоги. Он, после того как я рассказал ему о битве и о том, что от меня сбежал целый глава клана, долго смеялся. Я не понимал почему, будучи таким слабым противником, мы ещё их всех не перебили.

Как мне объяснил старик, это делалось ради того, чтобы молодняк до пятидесяти испытал себя в бою и убрал сорняки, которые не развиваются. Жестоко? Определённо. После того как я ранил главу и заставил сбежать, моя слава распространилась по клану. Старик сказал, что, если бы они захотели, одного Сецуны хватило бы, чтобы подавить сильнейших представителей вражеского клана, а если бы сам глава вышел в бой, он бы смог убить больше пятидесяти таких, как глава Кирагирузу. Я, конечно, понимал, что силы мои и стариков, которые развиваются уже век, не равны, но всё равно был удивлён. Но, видя моё потрясение, старик сказал, что я аномально быстро развиваюсь и лет через десять-пятнадцать уже догоню его. Особенно если буду так же придумывать новые техники и развивать их. Я не стал говорить, что их копирую по памяти. Зная конечный результат, можно было скопировать не самые сложные ниндзюцу.

Теперь, перемещаясь по клану, каждый молодой член клана считал обязанностью похлопать меня по спине и сказать, что я молодец. Боже, меня хватило на три дня. После этого приходилось перемещаться по крышам домов.

После очередных тренировок приближался обед. Я сидел под кроной дерева и отдыхал после тренировок, хотелось полежать в ванне.

Оценивая результаты, кровопролитные тренировки можно сказать, что я добился многого для своих десяти с чем-то лет. Время для меня стало зыбким, я перестал замечать, как проходят дни и недели в постоянных сражениях и тренировках. Я понимал свою цель. Понимал, скольким мне нужно будет пожертвовать. Социальные отношения я избегал: друзья, влюблённость, товарищи. Всё это для меня неважно.

Я был слаб. А если я слаб, значит, моих близких можно забрать у меня. Насильно. Вот моё мировоззрение. Лишь сильный может диктовать условия жизни. Будь я силён, как тысячи Ашина, глава клана Узумаки, никто бы и пикнуть не смел в сторону моих близких. Моего клана. Я слишком привязался к маленькой Мито.

Сила. Вот что важно в этом мире. А когда я получу силу, которую хочу, то все мои решения будут приниматься без оглядки на то, чтобы переживать о жизни моих близких. Старик силён, как никто, так что я о нём не переживал. Котецу была всегда рядом.

— О чём задумался, внук? — Фигура старика закрывала солнце.

— О силе, — честно ответил.

— О-о, и что думаешь?

— То, что, если я слаб, значит, кто-то сможет забрать моих близких. — Чёрт, забыл. — Прости, дедушка, я не хотел напоминать.

— Да ничего. — Сейчас я понимал, что мой старик уже стар, я бы сказал, слишком стар. — Верно думаешь. — Он сел рядом. — Но к чему такие мысли, маленький волк?

— После встречи с акульим главой и после того, как ты рассказал об истинном смысле этой войны, я понял, насколько слаб, раз мне доставляет трудности лишь один такой противник.

— Хе-хе-хе. — Он погладил меня по голове, приятно. — Ты слишком самокритичен, Оками. Я в твоём возрасте, если бы встретился с таким противником, умер бы за пять секунд, ничего не поняв. Ты уникален, Оками, помни это. Сколько бы я тебя ни занижал, чтобы ты не возгордился, но такая сила в таком возрасте удивительна. Твоё сердце всегда должно понимать, что ты сын великих кланов, и твоя судьба непостижима для простых людей. Так что хватит переживаний и расскажи, как продвигаются тренировки стиля.

— Ты прав. — Я почувствовал, что его слова имеют смысл, и мне нельзя долго переживать о своей слабости, время всё расставит по местам. — Я уже научился добавлять чакру в пальцы и примерно на три метра бить на расстоянии. Но уже который день попыток у меня не получается повторить то, что сделал ты несколько лет назад, старик. Тот удар у водопада был слишком странным.

— Да, что ты пробовал?

— Ну, смотри. — Я начал загибать пальцы. — Стихию пробовал добавлять, больше силы прикладывать, увеличить скорость тоже, максимум — это напитать молнией руку, как Чидори, и попробовать движение стилем, но это только в ближний бой подойдёт. Конечно, так получится опаснее, но не настолько, чтобы учиться этому. Возможно, ты ударил ветром, но у меня даже своей стихии нет прямого контроля. Но ты бы не показывал того, чему я не смог бы научиться.

— Хм-м. Твои предложения имеют место быть, но, как твой наставник, я не буду томить тебя. И так уделил тебе мало времени из-за больницы. Слушай…

— А, прости, старик. — Я хотел задать вопрос, пока не забыл. — Что с телом того парня с кеккай генкай скорости и Хьюгой? Глаза ведь ценны.

— Ничего, я понимаю твой интерес. Мне тоже было интересно. И я добился определённых успехов. — Было видно, что он горд собой. Неужели?

— Ты смог привить кому-то кеккай генкай?!

— Лучше, внук. — Он поднял палец. — Я смог создать печать на основе его чакры. Котецу в этом сыграла не последнюю роль, кстати. — Вот почему она уходила в больницу, я думал, она помогает людей лечить.

— Печать? И как она работает, и почему она лучше?

— Верно, печать. Объясню так: кеккай генкай клана Узумаки слишком, как бы это проще сказать, силён.

— Силён? — Я не смог сдержаться, когда такое услышал. Научный интерес во мне был велик.

— Да, не перебивай. — Я закрыл рот руками, чтобы не перебить интересную тему.

— Ты пока не понимаешь всей сути моих исследований, но я надеюсь, поймёшь в будущем, когда сможешь практиковать ирьёниндзюцу. Пока же я объясню, чтобы ты понял. Наш клановый кеккай генкай настолько силён и уникален, что он отвергает другие наследия крови при приживлении. Если ты не заметил, наша чакра плотная, но в твоём случае не так, как у чистокровных. Но у чистокровных Узумаки, в том числе у меня, чакра настолько плотная, что принимать другие наследия мы не можем. Наша кровь и чакра отвергают её и просто поглощают, ничего не давая взамен. В некоторых случаях даже нанося вред. Поэтому у наших ниндзя нет ни Шарингана, ни Бьякугана. При пересадке глаза просто не работают, слепнут и иссыхают. Словно само тело отвергает эти глаза. Кеккай генкай скорости тоже не сможет прижиться, я бы даже сказал, он нанесёт определённый вред всему организму. Так что я не стал экспериментировать дальше с ним. Но у меня получилось вывести определённую пользу, наблюдая за ним.

Я задумался, пока он объяснял детали. Всё это, конечно, хорошо, но не объясняет, как Мадара пересадил свои глаза маленькому Нагато. Ведь он Узумаки, и глаза должны были отвергаться. Или же Риннеган в этом плане уникален, и наши тела принимают его? Хотя, видя, во что превратился Нагато, живя с Риннеганом всю жизнь, понятно, что даже тело Узумаки не могло справиться с этими глазами. Но почему тогда Шаринган и Бьякуган не приживаются?

— …вот поэтому. Ты всё понял?

— Отчасти, но да. Спасибо, что объяснил. Для меня это было познавательно.

— Я рад, что тебе интересны мои исследования. Твой отец и дядя не интересовались этой частью жизни шиноби. Хоть ты сможешь унаследовать мою волю в исследованиях.

— Ой, не говори, будто завтра умираешь, старик. Тебе жить и жить.

— Ты прав, но никогда не знаешь, где поджидает тебя смерть. — Он улыбнулся мне. — Насчёт же Хьюги, то это уже дела нас, стариков. Тебе пока рано лезть в политику, но скажу так: эти белоглазые мастера отказались от этих шиноби и сказали, что те действовали сами по себе. Так что у нас теперь остались три пары глаз, и глава ищет для них применение.

— Три?

— Да, кроме вашей группы, ещё двое встретились с Хьюгами и забрали глаза.

— Понятно. Так что эта печать делает?

— А это уже секрет, мой юный ученик. — Он хитро улыбнулся. — Это будет тебе сюрпризом в будущем. — Он встал и подошёл к центру площадки. — А теперь давай я тебе объясню новый этап техники когтей. Вставай, нас ждут тренировки. Ближайшие месяцы война закончится. Тебе нужно будет набраться ещё больше опыта, пока всё не закончилось. На этот раз с вами отправится лично Ашина. Глава сказал, что пришло время закончить эту войну.

Глава 10

— Твой Шаринган даёт тебе большое преимущество. Чтобы научиться этапу дистанционной атаки, мне понадобились три года, а ты всего за два месяца выучил это.

— Ну что сказать, спасибо моему отцу и матери за такой подарок. — В лесу, скрываясь от охотников клана Учиха с помощью печатей, старик и молодой парень ждали удобного случая для отступления. Сражаться двоим против двух сотен врагов было невозможно. За разговорами они коротали время.

— Ладно уж. Нам осталось только оторваться от этих ищеек. Какие же они терпеливые, уже какую неделю за нами гонятся, особенно тот маленький засранец. И как только такие выживают? У него от силы треть твоего запаса.

— Всё дело в глазах. — Старик заинтересованно посмотрел на парня.

— О чём ты? При чём тут глаза?

— Мангекё, старик. Я узнал, когда она меня держала в плену, что есть ещё более высокая планка развития Шарингана. Последняя ступень. И это редкость. А этот маленький засранец, по твоим словам, имеет эти глазки, вот и выслеживает нас своими способностями. Всё же удивительно, что такие глаза есть у такого слабака. И как он ещё их не лишился?