Канира – Новая Переменная (страница 19)

Я вопросительно посмотрел на него и догнал.

Подав чакру, свиток удлинился, и тут же появился единственный фуин, который был скрыт.

— Хм-м-м, — старик задумчиво протянул. — Я, конечно, знал, что Ашина хочет привязать тебя к клану и к своей внучке, но не думал, что он настолько этого желает, раз даёт тебе такую опасную и ценную технику.

Я был согласен со словами деда. Этот фуин был слишком дорог для такого поступка. Спасение Мито для меня было действием не ради выгоды. Видя страх девочки, которая играла со мной в Дженгу, я просто захотел её защитить. Но это…

Фуин-дзюцу: Техника Элементального Тела. Описание — нанося печать на тело, которая состоит из двухсот пятидесяти шести отдельных частей, пользователь должен напитать все отдельные части определённой стихийной чакрой, позволяя ей принять так называемый окрас. Окрас даёт пользователю возможность превращать одну из частей или всё тело в стихию, которую он выбрал. Пользователь может выбрать только те стихии, к которым у него есть предрасположенность.

Требования: высокий уровень контроля, большой объём чакры, додзюцу.

Она будто создана под меня. В конце была приписка:

Экспериментальная разработка Главы Клана. Ашина Узумаки.

После того как мы оправились от шока, старик повёл меня куда-то в сторону, где я не ходил до этого. Мы отправились в южную часть клана. Пройдя около резиденции главы клана, мы приближались к какому-то белому низкому зданию.

Насчёт этой печати были огромные вопросы, но задавать их главе не было смысла. Я думал, что я был незначительным на фоне планов Ашины. Но теперь, видя, чем он меня одарил, возникали подозрения, что меня всеми способами попытаются оставить в клане. После короткого разговора старик сказал, что выяснит, что делать. И попросил никому не рассказывать об этом. Даже Котецу. Такие знания не даются тем, кого хотят отпустить.

Приближаясь к зданию, мой чуткий нос, усиленный чакрой, уловил запах медикаментов и трупов. Так пахли только некоторые места: больница либо морг.

Я смотрел на старика, но он не стал ничего объяснять. Меня охватили плохие предчувствия.

Пройдя в здание и спустившись по единственной здесь лестнице, которая вела вниз, я думал, кто мог быть тем, к кому мы идём. Это не может быть… Я не верю.

Открыв двери, старик подвёл меня к металлическому столу, где лежало тело, закрытое белым покровом.

— Кто это, старик? — Его лицо было мрачным.

— Смотри и пойми. — Он убрал с лица покров и показал мне лицо умершей.

Акихико.

Взгляд со стороны. Сецуна Узумаки.

Смотря на плачущего внука, Сецуна испытывал горечь. Но пусть он плачет сейчас, чем умрёт позже. Этот мир жесток, и смерть преследует их везде. И не было тех, кого Шинигами не заберёт. Даже его. Пусть он испытает горе от потери сейчас, чтобы потом было легче, думалось Сецуне. Ведь Сецуна знал, что когда-нибудь и он уйдёт, оставив Оками одного в этом жестоком мире.

— Кто это сделал? — Смотря на тело, спросил его внук.

— Это были Кирагирузу, но, Оками, знай, что… — Сецуна хотел, чтобы его внук знал, что смерть была везде и у всех, но не хотел, чтобы он погряз в мести.

— Как она умерла?

— Водные техники. Её, будучи медиком, не должны были отправлять в прямой бой, но во время атаки, когда хотели похитить принцессу, её командир, который отвечал за их группу, отправился в самое пекло. Их группу убили. Всех. Тело же нашли, когда эти падальщики пытались её украсть.

Оками молчал. Сецуна давал ему время принять реальность. Девушка, что растила его с младенчества до пяти лет, лежала перед ним мёртвой.

— Я убью их. Я убью их всех. Вырежу лично всех этих ублюдков.

Закрыв глаза, перед этим увидев метаморфозы в глазах своего внука, Сецуна проклинал тот день, когда Учихи появились на свет.

Проклятые глаза. Глаза — зеркало души — отражали всю ненависть его внука. Шаринган отвечал ему своим развитием. Три томоэ, полноценный Шаринган, были в глазах Оками.

Глава 8

— И так, как учёба, ученик главы? — с ухмылкой спросил Сецуна.

— Ох, не начинай. — Оками закатил глаза.

— Ладно-ладно, рассказывай, что там про печать.

— Держи. — Оками кинул свиток. — Всё здесь. Но я расскажу вкратце. Печать может и сильная, но требует запредельные условия. Высокий контроль и огромный резерв — это ещё ладно, мой Шаринган — специальное условие, которое замыкает на себе всю систему этих печатей. Но это ещё полбеды. Чтобы получить форму стихии, нужно закалить тело.

— Что? Как это — закалить тело? — Сецуна впервые слышал о таком.

— Как объяснил на примере Молнии, которая у меня есть, мне придётся сперва Райконом бить по всему телу. Изнутри. Это первый этап, который модифицирует моё тело. Как думает в теории этот сумасшедший учёный, это мне даст очень большие преимущества, начиная от коэффициента работоспособности мышц и увеличения регенерации, уменьшения отклика реакции и так далее. Всё это сделает меня быстрее, выносливее, сильнее. Комплексное улучшение. Но этот этап я смогу провести только к своему двадцатилетию. Сейчас я всё это не выдержу, как он мне объяснил. Ты бы видел его глаза, когда он мне всё это рассказывал — чистое безумие.

— Хм. — Сецуна задумался. — А второй этап?

— Второй этап… — Оками закрыл глаза. — Молния.

— Молния?

— Чистая природная молния. Должна ударить меня три раза. В полную силу и с опустошённым резервом. Без защиты.

— Этот ******** **** совсем сбрендил под конец своей жизни. Это же убьёт тебя.

— Я тоже так подумал. Но он мне сказал, после первого этапа я выдержу. В теории, конечно.

Сецуна устало выдохнул.

— Не буду спрашивать насчёт огня и воды. Чувствую, мне это не понравится. Но ты же не отступишься, внук, не так ли?

— Никогда. Сила — это единственное, что сейчас меня интересует.

— Ясно. — Сецуна взгрустнул незаметно. — Тогда нам остаётся одно. Найти испытуемого.

— Испытуемого?

— Конечно, я не позволю тебе экспериментировать на себе.

— Про Котецу забудь, я не позволю тебе на ней экспериментировать.

— И не думал. — Сецуна поднял бровь. — Ты же не думаешь, что я такой бессердечный?

Оками улыбнулся на это заявление. Сецуна лишь неловко кашлянул.

— На самом деле нам нужно, чтобы этот шиноби был близок тебе по крови. И у меня только один вариант.

— То есть?

— Да, Учихи. Возможно, ты встретишь свою мать либо братьев, если они есть.

— Класс, сделаем из моих родственников лабораторных мышей. Отлично.

Взгляд со стороны.

Раздался взрыв в глубине долины, где находился лагерь клана Кирагирузу. В данный момент проводилась атака из троих сильных шиноби.

— Думаю, мы закончили. — Керо, осмотрев тела, покрытые ожогами, не испытывал сильных эмоций. За годы войн в своей жизни он привык к смертям.

— Да, Керо, мы закончили. — Масаки, подлечив царапины мужа, смотрела в спину мальчика на вид четырнадцати лет. Короткие чёрные волосы и чёрная одежда добавляли мрачности в мир огня и пара, который окружал его. — Оками?

— Да. — Оками, повернувшись, прошёлся Шаринганом с тремя томоэ по полю битвы. — Возвращаемся. Я всего потратил треть своей чакры, эти ублюдки закончились слишком быстро.

Керо и Масаки промолчали, зная, что маленький монстр хочет больше крови.

Они вернулись в лагерь, который находился в двух днях пути в маленькой роще, скрытый печатями клана.

Керо и Масаки были приставлены к Оками и вместе с ним проводили миссии на устранение лагерей вражеского клана. Боевая тройка была сбалансирована и сильна.

Первое время Керо не мог привыкнуть к Шарингану и постоянно был настороже. Теперь же его это не волновало. Увидев результаты, он испытывал скорее зависть к такому преимуществу. Видя, как прогрессирует молодой Оками, Керо верил, что Учихи — один из великих кланов. Такая сила в таком возрасте — если все Учихи так могли, не удивительно, что они настолько влиятельны в своих землях.

Триста одиннадцать трупов трое Узумаки лично занесли в свои послужные списки. Они нападали внезапно и без предупреждения. Уже шёл месяц затяжной войны с многочисленным кланом, и две стороны потеряли в общей сложности под несколько сотен шиноби.

Керо разделился со своей женой и направился докладывать командующему этого лагеря. Оками, не попрощавшись, ушёл в свою палатку. Командующих, которых направил на войну с кланом акул глава, было несколько штук. Если точнее — пятеро. Тот, к кому направлялся Керо, был ставленником главы клана. Конечно, в клане все были подчинёнными главы, но именно этот был приближённым. Другие же были ставленниками старейшин и, хоть и подчинялись главе, передавали информацию им, если это не вредило клану.

Асами Узумаки оторвался от отчётов и поприветствовал Керо.