Канаэ Минато – Искупление (страница 28)

Но меня никогда не приглашали.

Как только в моей любимой кондитерской в Токио появлялся новый торт, мама мне его присылала. Я пыталась приглашать некоторых дам на чай, чтобы угостить их. Но такие вечера проходили крайне скучно, и потом меня все равно никто не приглашал. Я переживала, рвалась обсуждать с ними здешнюю жизнь, интересоваться их мнением о подготовительной школе, частных уроках для детей и всяком таком. Чуть позже я поняла, что меня сознательно исключили из общества, потому что им нравилось одно – жаловаться друг другу на «Адачи».

– Почему надо было строить завод именно тут? Мы только что закончили строительство дома в Токио… Получили возможность попасть в прекрасную школу по подготовке в вуз… – Мне не надо было особенно напрягать слух, чтобы услышать нечто подобное.

Таким образом, в городе существовали два мира, и я не попала ни в один из них.

В Токио все было по-другому. Меня всегда окружало много друзей, мы болтали без конца, ходили в любимые магазинчики и рестораны, бегали на концерты и в театр. Никто из нас особо не уставал от домашней работы, мы не обсуждали ничего типа специальной цены на яйца. И друзья, и я занимались собой… Те мои друзья, с которыми прошла лучшая часть моей жизни, делали меня счастливой и всем довольной.

Из разных источников я узнавала, что происходило со всеми вами после убийства – до сегодняшнего дня. И хотя я жалею вас, не могу полностью представить вашу ситуацию и посочувствовать.

Почему эти дети не могли нормально одеваться, играть с друзьями и наслаждаться жизнью? Если б я оказалась в ваших жизненных условиях, не знаю, на что было бы похоже мое существование.

У меня была подруга, мы знакомы с детства. Может быть, оттого, что мы ходили в частную школу, я не помню, чтобы мы когда-нибудь играли после уроков или на каникулах на территории школы. Мы ходили все вместе в ближайший парк. Что, если б туда пришел незнакомый мужчина, увел бы одну из моих подруг и убил ее? И если б его никогда не поймали, я бы жила потом в вечном страхе? Если б мама убитой прокляла меня, давило бы мне это постоянно на мозг?

Не думаю, что я продержалась бы так долго, как вы.

Я тоже потеряла подругу. Было время, когда я винила в этом себя, считая, что все случилось из-за меня. Но потом сказала себе: «Я не могу постоянно об этом думать. Я должна быть счастлива».

Я решила так относиться к собственной жизни. Мне тогда исполнилось двадцать два, ненамного меньше, чем вам сейчас.

Я подружилась с Акиэ на втором курсе женского колледжа, весной. Я училась на английском отделении. Большинство студенток, включая меня, попали туда без экзаменов, проучившись с начальной школы в этой системе[10]. Акиэ принадлежала к тем, кто пришел со стороны и сдавал вступительные экзамены. Однажды она упомянула название города, из которого приехала, но я раньше никогда о нем не слышала – там не было известных туристических мест или развитой промышленности.

Я вечно ходила развлекаться, посещая занятия только перед экзаменами. Но Акиэ никогда ничего не пропускала, всегда садилась в первом ряду и подробно все конспектировала. Впервые я заговорила с ней перед тестом – попросила ее тетрадки с записями. Она меня практически не знала, но легко их дала.

Конспекты у нее были на удивление подробные. Я даже подумала, что в следующем году можно убрать толстые учебники, по которым мы занимались, а вместо них использовать ее тетрадки. Мне пришло в голову купить ей в знак благодарности какое-нибудь пирожное в студенческом кафе, но я чувствовала, что этого недостаточно. Поэтому отдала ей один из двух билетов на концерт, которые случайно у меня оказались. Билеты мне подарил один мальчик, но я не обещала идти с ним, поэтому подумала, что будет правильно отдать один Акиэ.

Понравится ли такой серьезной девушке концерт, где играет молодая группа? Я задавала себе этот вопрос, но оказалось, к моему удивлению, что она большая фанатка поп-идолов.

– Я обожаю эту группу! – сказала она мне. – Ты уверена? Это нормально, что ты меня приглашаешь? Мне неудобно, я ведь просто дала тебе свою тетрадку…

Акиэ была так счастлива, что угостила меня чаем. Казалось, она впервые съела пирожное в кафе – и была очень тронута.

– Первый раз ем такое вкусное пирожное! – сказала она мне.

Акиэ меня заинтересовала.

В день концерта она слегка принарядилась, хотя пришла в тех же поношенных туфлях и с обычной старой сумкой. Меня поп-идолы интересовали гораздо меньше, чем ее, поэтому я не особенно следила за происходящим на сцене, а наблюдала за Акиэ, за ее восторженной реакцией. Как она могла ходить в таких стоптанных туфлях и не придавать этому никакого значения? Если б это была моя единственная пара обуви, я вообще не вышла бы из дома. «Что бы подошло к ее одежде? – размышляла я. – Может быть, те короткие зеленые сапожки, которые я на днях видела?»

«Точно, – решила я, – надо сводить ее на шопинг». Акиэ общалась только с приезжими девочками, поэтому я была уверена, что она не имеет ни малейшего представления о модных магазинах. И еще я хотела купить ей по-настоящему хороший торт, раз уж ее так порадовало то второсортное пирожное из студенческого кафе. Я знала одну кондитерскую, которая должна была ей понравиться.

Акиэ с удовольствием приняла мое предложение. В обувном магазине я спросила ее:

– Как тебе эти?

Она с сияющими глазами воскликнула:

– Классные!

Акиэ хотела купить кое-что в канцелярском отделе в подарок на день рождения своей младшей сестре, поэтому я отвела ее туда.

– У тебя такой хороший вкус, Асако, выбери ты! – сказала она.

А когда мы пришли в кондитерскую, заявила в полном восторге:

– Никогда, никогда ничего подобного не пробовала!

Я познакомила ее с мальчиками, с которыми мы проводили вместе свободное время. Мы стали вместе кататься на машине, ходить в кафе. Сперва Акиэ вела себя застенчиво, но ребята все были приятной наружности, разговорчивые, и постепенно она к ним привыкла.

– У тебя такие хорошие друзья, Асако, – сказала мне Акиэ.

– Ты тоже мой замечательный друг, – ответила я, и она засветилась от радости.

Я получала массу удовольствия.

До того момента я считала совершенно естественным, что все вокруг что-то делали для меня, я же никогда не пыталась сама никого осчастливить. Когда я получала подарки от мальчиков, всегда задавала себе вопрос, зачем им это нужно, они ведь ничего не получали взамен. Но теперь я поняла, что им просто нравилось дарить.

Было так приятно видеть счастливую Акиэ и слушать ее благодарности! «А вдруг я отношусь к людям, которые любят что-то делать для других больше, чем получать от них?» – думала я.

Если б я познакомилась с вами четырьмя сейчас, когда вам по двадцать пять, и при других обстоятельствах – например, Эмили бы представила вас как своих подруг, – возможно, я с удовольствием давала бы вам советы и покупала подарки.

Саэ, у тебя такая светлая кожа, четкие черты лица; если ты подстрижешь волосы покороче, у тебя будет менее робкий вид. Можно даже открыть уши и носить довольно крупные сережки. Я тут недавно купила как раз такие – я тебе их подарю. Почему бы тебе не надеть их на следующее свидание?

Маки, ты высокая, однако не надо ходить без каблуков. Ты, конечно, учительница, но не стоит одеваться так мрачно… Я поняла – нужен шарф! У тебя длинная шея, и он тебя украсит.

Акико, тебе надо больше выходить из дома. Тебе ведь нравятся хорошенькие вещицы? Я знаю столько чудесных магазинов, куда с удовольствием отвела бы тебя… Может быть, как-нибудь сходим вместе? Да, и моя подруга открыла школу икебаны, нам надо обязательно ее навестить.

Юка, у тебя красивые руки, ты должна за ними ухаживать. Ты когда-нибудь ходила на маникюр? Я бы хотела подарить тебе колечко, но опасаюсь, что ты не обрадуешься этому.

И пока я все это говорю, Эмили меня останавливает:

– Мама, прекрати! Ты вечно так себя ведешь, когда приходят мои подруги. Слишком суетишься. И мы уже выпили чай и всё съели, что могли; оставь нас на какое-то время одних.

И она бы выставила меня из комнаты…

Вспоминаю, что все вы приходили к нам в дом до убийства. Всего один раз, но я помню это. Никто из вас не умел правильно держать в руках вилочку для пирожных, и я подумала – а ничего, что у Эмили такие подружки? Но в тот вечер мне позвонила мама Маки и сказала: «Большое спасибо, что пригласили Маки. И ей так понравились ваши вкусные пирожные…»

Когда позднее я встретилась в магазине с другими мамами, они тоже благодарили и говорили, как довольны остались их девочки. И я поменяла свое мнение. Может быть, девочки лучше, чем мне показалось, решила я.

Но по правде говоря, вы не получили удовольствия. И Акиэ тоже…

Она всюду ходила со мной, когда я ее приглашала, старалась одеваться получше, но обувь оставалась той же, сношенной.

– Ты не хочешь купить те сапожки, которые я тебе показывала? – спросила я.

– Они чу́дные, – ответила Акиэ. – Когда мне заплатят за подработку, куплю какие-нибудь похожие, подешевле.

До того момента я не знала, что она подрабатывает в ресторане.

– Родители платят за мое обучение, это недешево, – пояснила Акиэ. – Поэтому я должна хотя бы сама содержать себя.

Я вообще ни разу не думала о стоимости моего образования, даже не представляла себе сумму. Но все мои друзья были такими же, никто из девочек не работал. Мы с жалостью относились к тем небогатым студенткам, которые вынуждены были это делать.