Камилла Пэган – Жизнь и другие смертельные номера (страница 38)

– Либби, ты выглядишь… – Она оглядела меня, пожалуй, с каким-то подозрением. – Ты похудела, – заключила она. – Немного взъерошенная, но какая стройная! И загорела! Я завидую.

Я улыбнулась. Я была рада ей больше, чем ожидала.

– Думаю, внебрачный секс пошел мне на пользу.

Джесс открыла рот.

Я засмеялась.

– Извини, неужели я сказала это вслух?

– Рассказывай все, – потребовала она, притащив меня обратно в бар и заказав нам по бокалу шампанского.

Я спросила, как у нее дела, но она отмахнулась: ей не терпелось услышать отчет о моей поездке. Когда я закончила, она так и не закрыла рот.

– Не могу поверить, что ты бросила своего латинского любовника!

– Его зовут Шайлоу, – уточнила я.

– Ну, Шайлоу. Том знает?

– Конечно, нет.

– Наверное, к лучшему. – Она потянула за один из своих многочисленных тонких кожаных браслетов с хрустальными бусинами, обмотанных вокруг запястья. – Он только о тебе и говорит. Он действительно хочет видеть тебя, Либби.

Я сделала глоток шампанского.

– Кто бы сомневался.

– Нет, правда, Либби. Я серьезно.

– На чьей ты стороне, Джесс?

– На твоей. Будь уверена, – проговорила она с тенью раздражения. – Просто нам с Майклом трудно. Мне не нравится то, что вытворяет Том. Но Майклу он как брат. Ты же знаешь.

Я осушила свой стакан и стала смотреть на пузырьки, оставшиеся на стенках бокала.

– Пожалуйста, не говори мне о трудностях. У меня рак.

– Не смешно.

– Вот именно, – согласилась я. – Ничуть.

Джесс уставилась на меня.

– Ты что, серьезно?

– Все это уже ненадолго, моя дорогая.

Ее глаза наполнились слезами.

– О боже, Либби. Какой кошмар. Что случилось? Когда ты узнала?

Я быстро и начерно рассказала ей обо всем.

– Поэтому я и носилась, как после частичной лоботомии, – заключила я.

Она покачала головой.

– Почему же ты не сказала мне раньше?

– Не знаю. Казалось, что это все чересчур.

– Чем тебе помочь, Либби? Я сделаю все, что тебе нужно. Может быть, поговорить с Томом?

– Спасибо, Джесс. Это для меня очень важно. Понимаю, что это слишком серьезная просьба, но не могла бы ты ничего не говорить ему? Я не готова к тому, чтобы он знал. И вряд ли когда-либо буду готова.

Джесс, вероятно, не слишком регулярно ходила делать свои любимые инъекции ботулина, потому что морщинка на ее лбу углубилась как минимум на полсантиметра.

– Ты не хочешь ему говорить? В конце концов, он твой муж.

Я вздохнула.

– Был, Джесс. Том был моим мужем. Мне сейчас не до самокопания, но одно я знаю точно: не хочу, чтобы он хоть каким-то боком имел касательство к моему здоровью. Поможешь мне в этом?

Она кивнула.

– Спасибо. – Я соскользнула со стула и крепко обняла ее.

– Ты что, обнимаешь меня, Либби Миллер?

– Типа того, но не слишком привыкай к этому.

– Почему это?

– Я собираюсь в Нью-Йорк на некоторое время.

– Лечиться?

– Вроде как.

Она засмеялась и поцеловала меня в щеку.

– Возвращайся побыстрее. И когда я позвоню тебе, возьми трубку.

Я улыбнулась.

– Постараюсь.

Когда я легла спать, меня охватило странное ощущение. Я не спала, но мое тело было парализовано, будто я была заключена в жидкое стекло, не могла двигаться, даже не могла открыть глаза. В груди тяжесть, дышать трудно – и тут я запаниковала. Это рак распространяется, подумала я. С момента постановки диагноза прошло более месяца, и я была уверена, что злокачественные клетки курсируют по всему моему телу, разрушая все на своем пути. Без всяких навороченных обследований доктора Сандерса я понимала, что мое время истекает.

А потом мне стало спокойно. Мне как будто снилось, что прохладная, уверенная рука гладит меня по лбу.

И паралич исчез. Я села в кровати и потянулась к телефону на тумбочке, зная, что делать дальше.

30

Утром я подписала документы на недвижимость и заставила нотариуса подписать письмо о том, что Радж имеет право принимать любые важные решения от моего имени. Или я, или Том должны были присутствовать при заключении сделки, я надеялась, что Джесс, недавно узнавшая о моих трудностях, как-нибудь уговорит Тома прийти. Продажа квартиры должна была принести почти вдвое больше, чем я получила по страховке за мою мать.

Это была большая сумма, по крайней мере для меня. И все же все деньги могли уйти на один курс лечения, который, может статься, не продлит моей жизни. Об этом думать не хотелось.

Возвращаясь домой от Раджа, я позвонила Полу.

– Все в порядке? – спросил он.

– Что именно? – спросила я, точно зная, о чем он говорит.

– Ты уже позвонила своему врачу?

– Он не мой врач, и да, я ему позвонила.

– И что же он сказал о лечении?

– Он сказал, что мы с тобой должны вместе поехать в Детройт.

– Быть того не может.

– Ладно-ладно, не сказал. Но так как ты преодолел свой страх перед полетами…