Камилла Пэган – Жизнь и другие смертельные номера (страница 37)
Она взяла мою руку и сжала.
– Я буду скучать по тебе. Но, – она отпустила мою руку и перевернула ее, затем ткнула указательным пальцем в центр, – что-то здесь говорит мне, что мы еще встретимся в счастливом месте.
Я посмотрела на свою ладонь.
– В самом деле?
Ее глаза блеснули.
– Зависит от тебя,
Мы вернули джип и сели на автобус до парома. Наши пальцы переплелись, мы мало говорили, пока плыли, и еще меньше, пока ехали в аэропорт. Там Шайлоу воспользовался своим значком летчика, чтобы пройти мимо охраны вместе со мной. Я вела себя собранно – даже стоически, – пока мы не дошли до ворот. Началась посадка, я взглянула на очередь из пассажиров, выстроившихся в линию к мостику самолета, и упала в объятия Шайлоу.
– Не могу поверить.
– Я тоже не могу. Либби… – Он смеялся и плакал; мы оба были на грани срыва. – Ты заставила меня почувствовать то, чего я даже не представлял.
Я тоже, подумала я. Я тоже.
Я едва сдержалась, чтобы не предложить ему встретиться, когда он приедет к матери в Нью-Йорк, или не пообещать вернуться в Пуэрто-Рико после лечения. Невыполнимые обещания и договоренности только обесценят то, что мы пережили вместе.
Вместо этого я обняла его за шею и поцеловала долгим и крепким поцелуем. И сказала, что буду любить его всю жизнь, потому что это была правда.
– Я сказал то, что думал, – заявил он и полез в карман.
Внутри у меня все опустилось, когда он вытащил маленькую коробочку без обертки.
Он взглянул на меня и начал хохотать.
– Не пугайся так! Это не кольцо.
Я выдавила смешок.
– Ну, тогда, наверное, спасибо.
Он вложил коробочку мне в руку и сказал, чтобы я не открывала ее, пока не поднимусь в воздух. Я пообещала.
Всех пассажиров уже приглашали на борт. Мы с Шайлоу переглянулись: вот и все. Я поцеловала его в последний раз, стараясь запомнить, как это все было.
– До свидания, Либби, – шепнул он мне на ухо.
– До свидания, Шайлоу.
Я села на самолет за секунду до того, как закрылись двери. Прячась от любопытных взглядов соседей, я пригнулась, вытерла слезы и уставилась в окно. Когда самолет взлетел, я слегка потрясла коробочку. Металлический стук по картону подтверждал, что там какое-то украшение.
Принимать подарок от человека, которого любишь, ужасно нервирующая штука.
Подарки Тома были очень практичными: браслет для фитнеса на день рождения, планировщик и ручка на Рождество. Он точно знал, что мне нужно, прямо как мой личный поставщик. Время от времени, однако, я заглядывала в подарочную коробку, желая, чтобы вместо пары шерстяных перчаток там обнаружился, например, сексуальный бюстгальтер.
Поэтому, когда самолет поднялся в облака, я с немалым волнением заглянула под крышку коробочки, которую мне вручил Шайлоу.
На подушечке из хлопка лежал амулет в форме звезды размером с отпечаток пальца, свисавший с тонкой цепочки. Под хлопок Шайлоу спрятал маленький листок бумаги.
Амулет, который я вертела в пальцах, как камушек для успокоения нервов, был безупречен. Записка от Шайлоу – безупречна. Наш роман и мои каникулы были безупречны во всех отношениях.
А теперь все кончилось.
Уже на выходе из самолета Чикаго встретил меня порывом морозного ветра. Я собрала чемоданы с багажной ленты и, словно зомби, двинулась к метро на другом конце аэропорта. Сидя на жестком кожаном сиденье, я наблюдала, как поезд поднимается из тоннеля и оказывается над городом. Глядя на безлистые деревья и дома, сливающиеся за окном в серое пятно, я говорила себе: это ошибка. Я не была склонна судить задним числом, с другой стороны, со мной никогда не случалось такого, чтобы мне сначала врезал по зубам рак, а потом исподтишка пнул муж. Зачем я возвращаюсь в город, ставший для меня гигантским символом всего, что искорежило и продолжает корежить мою жизнь?
Но слово нужно держать, к тому же я обещала одно и то же и Шайлоу, и Полу. Поэтому, сойдя с поезда и войдя в свою гулкую, ледяную квартиру, я позвонила в кабинет доктора Сандерса. Когда я назвала секретарше свое имя, она попросила подождать. Через несколько минут доктор Сандерс взял трубку.
– Я не собиралась вам звонить, – сказала я.
– У меня окно между пациентами, – ответил он, как будто это все объясняло. – Элизабет…
– Кажется мы договорились, что меня зовут Либби.
– Либби, – сказал он, – вы обращались за медицинской помощью после того, как были у меня в последний раз?
Я закончила грызть заусеницу и только потом ответила.
– Честно говоря, нет. Вот почему я и звоню. Я хотела бы узнать, какие у меня варианты.
Он выдохнул.
– Рад слышать это. Я бы хотел, чтобы вы начали с обследования здесь. Нужно провести сканирование, анализы крови, а затем посетить онкологический диспансер. – Он еще некоторое время что-то зудел в трубку.
– Хорошо, – сказала я, когда он наконец умолк. – Когда?
– Вы согласны? – Голос звучал удивленно, даже разочарованно, словно он был готов к тому, что уговорить меня будет стоить ему большего труда. – Могу записать вас на осмотр уже завтра.
Пришла моя очередь удивляться.
– Правда?
– Да. Не хочу ждать ни секунды. Я говорил с главным онкологом, есть клиническое обследование, на которое вас можно записать… ну, это я забегаю вперед. Когда придете, поговорим подробнее. Оставайтесь на связи, и Келли организует для вас все на завтра и на потом. Элиз… Либби, я так рад, что вы позвонили.
Завтра так завтра. Конечно, я не собиралась лечиться в Чикаго, но объясню это при встрече.
Хотя было только пять вечера, но я была измотана и уже написала эсэмэски Полу и Шайлоу о том, что приехала. Важных дел у меня не было. Я медленно слезла со стойки, пошла в спальню, разделась и скользнула между ледяными простынями. Заснула я почти мгновенно, а через несколько часов проснулась в лихорадке и в поту. Не сразу сообразив, где я нахожусь, я протянула руку, ожидая, что рядом окажется Шайлоу, или, может быть, Том. Но я была одна. Мое сердце упало. Я закрыла глаза и стала ждать, когда снова наступит забытье.
На следующее утро, закутавшись в самую теплую одежду из той, что не продала, не отдала на благотворительность и не отослала Полу, я дошла через несколько оживленных кварталов до метро. По синей ветке доехала до кольца и перешла на красную ветку.
«Это Чикаго. Следующая остановка “Кларк и Дивизион”», – произнес электронный голос на нужной мне остановке. Пассажиры мчались мимо меня к двойным дверям поезда, но я никак не могла оторвать ноги от ламинированного пола.
«Дин-дон», – пропел предупреждающий сигнал.
«Двери закрываются», – сказал голос над головой.
Но я стояла неподвижно, как обращенная в соляной столб жена Лота, пока поезд не поехал.
Я проехала красную линию до конечной остановки, развернулась и отправилась назад, домой. Можно было опоздать на прием или записаться на другое время, но я не стала.
– Не передумай по поводу лечения, – просил меня Шайлоу. Должно быть, он знал, что, когда наступит время, я не смогу заставить себя войти в кабинет врача. В глубине души я была слишком напугана.
Вернувшись домой, я позвонила Джесс, приняв решение за мгновение до того, как нажала кнопку вызова.
– Ты свободна? – спросила я, прежде чем она успела поздороваться.
– Вернулась?!
– Увы, да. Хочешь выпить?
– Господи, Либби. Еще нет одиннадцати. Ты хорошо себя чувствуешь?
Не очень-то, подумала я.
– Можем встретиться в двенадцать, если тебе так удобнее.
– Договорились.
– Отлично. Кафе «Де Лука». Увидимся там.
Кафе «Де Лука» находилось на полпути между нашими домами; за эти годы мы провели там немало часов. Когда я вошла, она уже сидела в баре и сразу вскочила, чтобы поздороваться.