Камила Соколова – Партия Миры (страница 10)

– Серьезно, Роберт? Конечно, можно предположить, что ты горячий, но, чтобы настолько…

Не знаю, что за сила захватила меня, но я забыла про своего слона, про ход черных, про шахматы вообще. Я про все забыла. Все мое тело, начиная от кончиков волос до ногтей на ногах настроилось, чтобы узнать, что вызвало в голосе Лены столько восхищения. Она держала в руках телефон и рассматривала фотографию Роберта. Было невозможно рассмотреть ее подробно, но даже со своего места мне было видно, что на фото Роберт позирует в одних джинсах, которые еле держатся на бедрах, волосы взлохмачены, а на губах играет похотливая ухмылка…

Satan i gatan, это что еще такое?

– Фотосессия для новогоднего календаря «Кельнских пингвинов», – словно услышав мою внутреннюю мольбу, пояснил Роберт. – Наша PR команда решила сделать подарок фанаткам. Я, кажется, февраль.

– Привет, мистер Февраль, – промурлыкала Лена, а я рассмеялась.

Роберт только раздраженно взглянул на меня и перевел взгляд на Лену, которая, прикусив нижнюю губу… Что? Неужели они на самом деле так делают? Лена накручивала белокурый локон на палец. Это же шутка, правда? Никто не может вестись на подкаты из восьмидесятых. Но, кажется, никому, кроме меня, не было странно и смешно. Эрик заканчивал мою партию, Лера что-то шептала на ухо Тому, а Роберт смотрел прямо в глаза Лене. И в его взгляде я заметила полный набор – интерес, желание и чертов игривый блеск.

Мне показалось, что у меня руки задрожали. Серьезно? Чтобы заинтересовать парня нужно закусить нижнюю губу и накручивать волосы на палец. И все? Я не могла поверить, что это работает так просто. О, да тут бесплатный мастер класс по соблазнению. Я замерла, как гончая, учуявшая дичь. Как пропустить такое, когда работают профессионалы: один расставляет силки, второй с удовольствием туда попадается. Каждое движение Лены отпечатывалось и запоминалось в моем мозгу, каждый взмах ресниц, поворот головы, плавность жестов. Заметив движение справа, я поняла, что и Лера тоже вышла на охоту, а Том, судя по всему, был безмерно рад оказаться жертвой. Она чуть отодвинулась от Тома и провела рукой по шее и коснулась ключицы, взгляд хоккеиста, словно прилипший, двигался за ее рукой. Хорошо. Записали.

Наконец Лена закончила кудахтать над полуголой фоткой Роберта, и эстафету приняла Лера: она забрала телефон и стала внимательно рассматривать снимок. Том тоже склонился. Пальцы Леры скользнули по экрану, увеличив фрагмент, и теперь даже мне был прекрасно виден голый пресс мистера Февраль. Да уж, нечего сказать. Впечатляет. Лера отчего-то хихикала, пока считала кубики пресса на экране. Том что-то прошептал ей на ухо, и дурацкое хихикание превратилось в не менее дурацкий смех, а потом… потом Лена протянула руку и потрогала его живот. Ого. Том недолго думая приподнял майку, и Лена дотронулась еще раз, но теперь между ее пальцами и кожей Тома не было никакой преграды. На губах у обоих заиграли странные улыбки. Ладно. Трогать живот, сначала через майку, потом без. Понятно.

Дальше интересней. Роберт и Том стали перебрасываться примитивными шутками, а девчонки покатывались так, словно перед ними персонально выступал Луи Си Кей. Здесь тоже понятно, смеемся над каждым словом, даже, если шутка неудачная и несмешная. Не успела я записать эту информацию во внутренний блокнот, как Лена сделала глоток пива, и на ее верхней губе осталась пена, Том протянул палец и аккуратно стер ее, при этом их взгляды были такими жаркими, что у нас у всех поднялась температура на два градуса.

Я сглотнула и схватилась за свой бокал. Хорошо, что вино было прохладным и чуть меня остудило.

– Все в порядке? – спросил Эрик, дотронувшись до моей руки, отчего я вздрогнула. Это что еще за новости? Либо на Эрика тоже повлиял обмен сексуальными энергиями, либо он просто решил подражать уверенным в себе хоккеистам. Почувствовав на себе взгляд, я постаралась придать себе безмятежный вид: Роберт прижимался губами к уху Леры, но его глаза были устремлены на меня, и в них читалась усмешка – похоже, он видел, как я подпрыгнула от простого прикосновения Эрика. Вот черт.

Чтобы избавиться от странного чувства, охватившего меня от этого взгляда, я склонилась над экраном и спросила, сканируя расположение фигур на доске:

– Как у тебя дела?

Эрик улыбнулся:

– Хорошо. Надеюсь на ничью.

Что?

– Ты ведь помнишь, что играешь с моего аккаунта, да? – прошипела я, и мысли сразу переключились на рейтинг и набранные очки. Я не могу их потерять. Коммерческие турниры – единственное место, где я могу заработать деньги. На большие соревнования я не прохожу, но победы на местных позволяли мне не просить денег у мамы.

– Дай сюда, – раздраженно бросила я, хотя до конца не понимала, из-за чего так разозлилась на самом деле – всего-то надо выправить ситуацию.

Не успела я сосредоточиться и настроиться на игру, как услышала чавкающий звук. Неужели это… поцелуй? Серьезно?

Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с Робертом. Он целовался с Лерой, но его глаза вперились в меня. Что за бред? Роберт поднял большой палец вверх за спиной Леры и подмигнул мне, отправив мое сердце, и без того растерзанное, к чертям собачьим.

Глава 7. Роберт

Утро выдалось прохладное. Очередной циклон принес массу холодного воздуха с моря. Даже я поежился, пока шел к машине, и пожалел, что не накинул куртку, а ограничился только олимпийкой от спортивного костюма. Утром пробежка, потом раскатка – и все, перед игрой мы себя бережем.

Я прыгнул в машину, завел двигатель и включил обогреватель.

– Привет, Роб, – пробормотал Том, плюхаясь на пассажирское кресло.

– Вид у тебя, конечно… – рассмеялся я.

Том пожал плечами.

– Даже не знаю, почему. Я и чувствую себя так же, как выгляжу, – он почесал шею. – Мы ушли прямо за тобой… в районе десяти-одиннадцати. Черт, надо собраться… Хорошо, что с утра пробежка. Это я могу делать в любом состоянии.

– Согласен, – поддакнул я, вытаскивая из кармана бумажник.

– Кстати, – Том листал ленту соцсети, – ты в курсе, что ходят слухи про скаута?

У меня внутри все мгновенно напряглось. И зачем только я пригласил его побегать вместе? Тема для утра так себе. Про скаута я конечно слышал. И не только слышал, но и думал о нем постоянно. Вчера, когда я лег спать, мне пришлось очень постараться, чтобы заставить себя выкинуть из головы эти мысли, которые кружились словно стая ворон. После пробуждения тоже удалось держать разум под контролем, но Том… одним предложением включил тревогу, и… Ладно, все равно никому нельзя показывать, даже Тому, как меня волнует этот разговор, поэтому я ответил, вложив в свой голос максимум беззаботности:

– Да, все болтают.

– И что ты думаешь? – он откинулся на спинку сидения.

– Предпочитаю ничего не думать. Если это правда, мы скоро узнаем, – процедил я.

Это не было честным ответом, но Том не должен об этом догадаться, никто не должен. Страх снова накатил, но в тот момент, когда я вышел на небольшой разминочный трек и почувствовал знакомое напряжение, в голове сразу стало ясно и спокойно. Было понятно, что нужно делать и почему. Это как ежедневная рутина, помогающая заземлиться, когда что-то идет не так, например, чистка зубов или душ – абсолютно понятное, повторяющееся действие, дающее положительный эффект просто потому, что ты его выполняешь.

– Подойдите сюда, – тренер махнул нам рукой. Он заглянул в раздевалку и теперь стоял, поправляя свою кепку, как делал всегда, готовясь зарядить нас мотивационной речью. – Вчера ходили слухи про скаута, – начал он без всяких реверансов, и мое сердце провалилось в пятки. – Так вот, я получил подтверждение, что это правда, и скаут будет на наших играх. У меня нет подробностей, на каких и когда, но я должен был предупредить вас.

Ребята закивали, кто-то потер руки, Том и парень, чье имя было таким сложным, что я до сих пор его не запомнил, дали друг другу пять, а я почувствовал, как вспотели мои ладони. Это мой шанс, и я не намерен его упускать. Мне нужно собраться и показать лучшее, на что я способен, а не такую паршивую игру, как в прошлый раз.

– В общем, это все, что я хотел сказать. Все на лед, – прогремел тренер, и мы нацепили шлемы.

На раскатке я еще как-то сумел выбросить все из головы. Но потом меня накрыло новой волной тревоги. К вечеру я накрутил себя так, что все нервные окончания, казалось, оголились. Глубокий вдох и выдох через нос, которые должны были расслабить меня, только раздражали, и избавиться от комка страха в животе мне не удалось.

Я надел краги, застегнул шлем под подбородком и пошел на арену. Сегодня играем с «Воксандом». Хорошие ребята, сильные, но мы не хуже. Я выхожу в третьей пятерке, поэтому поехал на скамейку. Вбрасывание забрал наш пятый номер, но отдал неудачный пас…

Когда я был маленьким, часто думал: если бы шайба была живой, чью сторону она бы выбрала? Мне всегда хотелось, чтобы шайба выбирала мою команду и меня, и сама залетала сопернику в ворота. Хотелось бы… Иллюзиям пришлось остаться в детстве. Теперь понятно, что для гола нужна слаженная команда, скорость и мастерство. Что ж, покажем, как «Рыси» могут работать. Я кивнул товарищам по звену, и мы выкатились на лед.

В голове стоял гул, обычной ясности не было. Странно. Я отмахнулся от этого ощущения. Шайба щелкает о перо моей клюшки, и тут же адреналин затапливает мои вены. Я несусь к воротам соперника, отдаю пас Йохану, тот делает бросок и… мимо!