Камила Соколова – Партия Миры (страница 11)
Середина второго периода. Счет 2:3 не в нашу пользу. Плохо. Очень плохо, потому что я не забил ни одной шайбы. В голове бьется: скаут… скаут… скаут… Я сглатываю.
Клюшки стучат о лед, болельщики скандируют «Воксанд! Воксанд!», а шайба мне не дается. Развернувшись, все же отбираю ее и веду на половину соперника. Защитник слева блокирует меня, я уклоняюсь, но цепляюсь за его конек и падаю. Черт возьми! Сразу подскакиваю, но меня снова сбивает с ног игрок «Воксанда».
Кровь шумит в голове, злость накатывает огромной волной. Я вскакиваю и бью, ответный удар прилетает немедленно, и после этого я перестаю соображать. Этот чертов восьмой номер не дал мне забить гол, когда на трибунах сидит скаут! Я бью еще раз. По льду катится шлем. Наверное, мой, не могу разобрать. Да мне и уже все равно, я хочу лишь выплеснуть свой гнев. Замахиваюсь еще раз, и меня оттаскивают в сторону сильные руки. Мне назначают большой дисциплинарный штраф – двадцать минут – плюс две минуты малого штрафа.
Нет. Нет. Нет.
Я еду в раздевалку, готовый убить всех и каждого, но в первую очередь – себя.
На лед меня выпускают снова только за шесть минут до конца матча. Еще пытаюсь сделать что-то, но мне нельзя получить еще один штраф, поэтому я катаюсь, как фигуристка, аккуратно объезжая соперников.
Игра заканчивается ничьей. У меня ни одного гола. Тренер молча смотрит на меня, пока я иду в душ. Что еще ему мне сказать? Он и так орал весь прошлый перерыв. Не произнеся ни слова, одеваюсь и ухожу.
Сажусь в машину. Домой ехать не хочется. Смотрю на время и набираю номер.
– Привет, Тим. Как ты?
– О, Роб. Сто лет тебя не слышал. Думал, ты по-русски разучился говорить.
– Очень смешно.
– Как твоя игра?
– Хуже некуда: лажаю, дерусь и не вылезаю со скамейки запасных. Сегодня дали дисциплинарный штраф на двадцать минут. А говорят, что может приехать скаут.
– Черт. Хреново.
– Ага.
Мы помолчали. За это я и люблю своих друзей, Макса и Тимура. Мы знакомы миллион лет, с того самого дня, как родители привели нас в секцию хоккея, потом мы много лет играли за команду «Викинги» пока не выросли и не решили, что свяжем нашу жизнь с этим видом спорта. Тимур играет за питерскую команду «Нева», а Макс – за московский «Сокол». А еще Макс встречается с моей сестрой, оказывается, что и так бывает. Но это не важно – важно, что с ними просто можно молчать, когда тебе не очень, и это уже помогает. Они для меня как братья, как семья.
– Почему ты перестал контролировать себя? – спросил Тим.
– Не знаю, – я вырулил на дорогу, собираясь бесцельно кружить по городу, разговаривая по телефону: хоть какое-то занятие.
– Давай поразмышляем и разберемся, – предложил Тим. Он очень спокойный и обстоятельный, всегда хочет помочь. Иногда это становится его проблемой. – Как ты настраиваешься на игру?
– Да не знаю, как обычно, – я пожал плечами, хотя Тим меня не видел. – Стараюсь выбросить все из головы. Правда, последние две игры мысль об этом скауте чертовски нервирует меня.
– Понимаю, такие новости всегда выбивают. Но подготовительная рутина как раз и позволяет забыть все лишнее. Напомни, что ты делаешь перед игрой?
– В смысле?
– Ну, Макс мотает клюшку и смотрит не то на восток, не то на запад. Не помню уже. Я беру свой талисман и перебираю бусины на браслете. Помнишь, это тот браслет, который у меня с детства? А что ты делаешь?
Мне хотелось рассмеяться, потому что все, о чем сказал Тим, показалось мне ужасно глупым. Никогда не делал подобной ерунды и всегда считал, что выше этого. Я открыл было рот, чтобы сказать, что детские ритуалы не работают во взрослой жизни. Но потом вспомнил, как отец перед каждой игрой настраивал меня, похлопывал по плечу, говорил, что верит в меня. Иногда, когда матч был на домашней арене, он пробирался в раздевалку, вручал мне клюшку перед выходом на лед и желал удачи.
Сердце раскололось пополам от этого воспоминания, и в груди стянуло так, что мне понадобилось усилие, чтобы вдохнуть.
– Ничего, – прохрипел я. – Я ничего не делаю.
– Слушай, – Тим разговаривал со мной медленно, как с ребенком, – это правда помогает. Почитай: многие хоккеисты рассказывают в интервью, что у них есть свои ритуалы. Не хочу сделать тебя суеверным, но рутина помогает, ты и сам знаешь.
– Знаю, – пробурчал я.
От мысли об отце мне стало трудно говорить. Я старался не думать о том, что их с мамой больше нет. Они погибли чуть меньше года назад в автомобильной катастрофе. И сейчас иногда казалось, что они уехали в путешествие и вот-вот скоро приедут. Не то чтобы я их ждал – мне же не десять лет, – но тотального разрыва тоже не ощущалось. Голова загудела, мне нужно было срочно переключиться, и я спросил:
– С Максом давно разговаривал?
Тим рассмеялся:
– Я тебя понял: хочешь сменить тему.
– Хорошо, когда друзья знают тебя, как себя, – в груди чуть отпустило.
– Недавно говорил. Ты видел его статистику? Он сумасшедший. Я уже боюсь его таблицу открывать: есть ощущение, что у меня разовьется комплекс неполноценности.
– Вот точно. Давай и Макса в покое оставим с его голами. Невольно о своих начинаешь думать.
– Расскажи тогда про Швецию, – попросил Тимур.
– Прикинь, Мира здесь, – зачем-то сказал я.
Мы поболтали еще немного, я понял, что отвлекся, и напряжение немного ослабло. Но все же спокойно себя не чувствовал. Словно мне нужно было что-то обдумать, но я делал все, чтобы не пустить эту мысль в сознание. Когда я добрался домой, то плюхнулся на диван и стал скролить ленту соцсети, бросив куртку прямо на пол. Наверное, я стал зависимым от лайков и восторженных комментариев, потому что их чтение прочно стало моей ежедневной привычкой.
Хейтерские комментарии тоже попадаются, но их мало. В основном это мужчины, которые обсуждают мою игру. Я не реагирую на диванных аналитиков, мне и без них самокопания хватает. А вот девушкам нравятся горячие фотки. Постоянных фанаток, всегда оставляющих несколько слов под каждой фоткой, я уже знаю, иногда отвечаю. Им приятно, мне несложно.
Прокручивая ленту, я вдруг заметил под той самой фоткой, которую вчера показывал девчонкам, новый комментарий на английском:
Ого. Все проблемы мгновенно улетучились. Такого мне еще не писали. Я щелкнул на фото девушки. Она была абсолютно стопроцентно в моем вкусе: длинные белокурые волосы, фантастическая фигура и привлекательные формы. Лицо мне показалось смутно знакомым, возникло ощущение, что я ее где-то видел, но сколько я ни вглядывался, не мог вспомнить. Наверное, просто показалось. К тому же рядом с ее именем – Линнея Свенсон – стояла иконка синего с желтым крестом флага Швеции. Кажется, у меня появилась первая шведская фанатка, и она была потрясающей. Просмотрел остальные фотографии в ее профиле, их было немного. Почти на всех она или не в фокусе, или сфотографирована издалека. Вот она на рафтинге, вот смеется в баре с друзьями, вот она на хоккее, а на ее шее шарф «Стокгольмских рысей». Я улыбнулся и написал ей в личку:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.