Камен Калчев – Сатира и юмор: Стихи, рассказы, басни, фельетоны, эпиграммы болгарских писателей (страница 58)
Илия Бешков.
Вербное воскресенье. Они встретились и не узнали друг друга. 1933.
МЫСЛИ И ПАРАДОКСЫ
Жизнь — бесспорно искусство, и притом театральное.
Безвыходных положений не бывает. Из любого положения есть выход, только иногда плохой.
Я знаю: у тебя славное прошлое. И будущее твое будет не менее славным — в истории. Но скажи, как мне пережить твое жалкое настоящее?
Любой писатель считает в душе: каждая эпоха рождает только один большой талант. Мое время дало один — меня. Значит, ни один мой современник не может со мной равняться. Все остальные — ничтожество, бездари…
Не приходи в отчаяние от многочисленных неудач: они — дорожные знаки на твоем житейском пути. А разве почтовая лошадь пугается дорожных знаков?
Каждая любовь или первая, или предпоследняя.
Прощайте, господа. Завидую вам, что вы остаетесь без меня. Я, увы, лишен этой возможности.
За что вы его осуждаете? Он так решительно борется за сбережение болгарского лева, что систематически перекладывает его из государственной казны в свой карман.
Маленький человек может не быть большим писателем, но большой писатель не должен быть маленьким человеком.
Я верю в переселение душ. С первого дня моя душа была так огорчена и возмущена этим миром, что мне ясно: она наверняка жила когда-то в другом, более совершенном.
Порой ты останавливаешься в недоумении перед самым простым и не можешь этого понять. Например, что внушило такому множеству людей эту страсть писать?
Люди обычно очень поверхностны: они обращают внимание только на то, что ты говоришь, и совсем упускают из виду то, о чем ты умалчиваешь и что по большей части гораздо важнее.
У режиссера и корректора одна печальная судьба: мы вспоминаем о них, только когда в их работе есть недостатки, когда же она безукоризненна, мы ее не замечаем.
Вечером перед сном я думаю о тех сочинениях, которые когда-нибудь напишу, — и засыпаю.
Засыпаю с блаженной мыслью:
— Все-таки от моих сочинений есть хоть какая-то польза: ненаписанные усыпляют меня, а написанные, вероятно, читателей.
Об умершем охотно говорят только хорошее.
В древности существовала даже поговорка: об умершем или хорошее, или ничего.
Из страха перед великой тайной смерти или уважения к ней?
Нет! Опять-таки из себялюбия: таким образом мы все возводим в закон и утверждаем правило, согласно которому что бы мы ни делали при жизни, после смерти о нас должны говорить только хорошее!
Другими словами, мы можем заранее быть спокойны на этот счет.
Быть честным слишком дорого. У бедных, к сожалению, нет для этого средств, а у богатых много других, более реальных удовольствий.
Встреча с новым человеком — как посещение нового города. Он хочет прежде всего показать тебе свои достопримечательности: знания, остроумие, взгляды, нравственные принципы и т. д.
Конечно, в ваших общих интересах ограничиться осмотром центра и не бродить по окраинам.
От древней литературы, насколько мне удалось с ней познакомиться, у меня осталось впечатление, что самыми совершенными образцами ее были те, которые, к сожалению, не дошли до нас.
Мне нужно сесть в трамвай. Но на остановке — толпа. Орудуют локтями, коленями, наступают на ноги, продираются, отталкивают друг друга, ругаются — и, проложив таким образом себе дорогу, влезают в трамвай.
Явно, если я хочу влезть в него, то должен поступить так же. И я без колебаний решаю идти пешком.
Так вот и иду пешком по жизни — всю жизнь.
Говорят, человек — венец творения. Я этого не заметил.
Для меня человек остался олицетворением огромной космической иронии.
Чем вернее истина, тем больше она походит на дерзость.
Из этого видно, насколько человек далек от истины.
Димчо Дебелянов
МЫСЛИ В ТУМАНЕ
ОРДЕН