Камен Калчев – Сатира и юмор: Стихи, рассказы, басни, фельетоны, эпиграммы болгарских писателей (страница 59)

Шрифт

и, полный рот набрав слюны, он смачно плюнул наконец на всю придворную ораву. Собранью просто невтерпеж — в такой забаве виден прок: ведь знают сведущие лица, что если попадет плевок в лицо иному из вельмож, так сразу в орден превратится.

НОЧИ БОГЕМЫ

На завтра ты мне обещаешь нектар небесного разлива… О, ты во мне души не чаешь и будешь истинно щедра, но хорошо бы до утра достать хотя бы кружку пива… А? Ты мне сигары обещаешь, которым нет цены в купюрах… О, ты во мне души не чаешь и будешь истинно щедра, но хорошо бы до утра найти коротенький окурок… А? На завтра ты мне обещаешь перины, полог и подушки… О, ты во мне души не чаешь и будешь истинно щедра, но хорошо бы до утра поспать часок в твоей клетушке… А? Коль, по велению Судьбы земной, мне суждено остаться без квартиры на эту ночь, а для нежнейшей лиры опасность есть простыть во мгле ночной — в участок я прошествую и там скажу, к жандармам простирая руки: «Привет вам, братья! и привет вам, други! и да постигнет Аполлона срам! Обезночлежен, я, чтоб стать свежей, пришел вздремнуть под всхрапы громовые, жрец истины, готов нести на вые я ожерелье из отборных вшей!» И мне освободят одно из мест, и, умиляясь, зов души услышат — и на меня рецензию напишут правдивую, как ордер на арест. Одинаково на свет мы явились — те и эти, но во взрослых сходства нет: свой хомут у всех на свете. Вот бы жизнь устроить так: я дружу с деньгой-толстухой, а меж тем банкир-толстяк неразлучен с голодухой. Только кто-то с давних дней все решил — и так осталось: дурню — доля пожирней, мне — ничтожнейшая малость Я-то — ребрышко грызу, он — вкушает отбивную. Мне — холодную росу, а ему — красу дневную.

Дамян Калфов

ИНДЮК

58 59 60 61 Вперед