с родным гнездом скорее распроститься,
кого прельщает чуждая столица, —
остановитесь на лету!
Вы прежде эту басенку прочтите
и уясните
мораль, которая сокрыта в ней:
конечно, хорошо (по рассужденье здравом)
поездить по иным державам
не день-другой, а много дней…
Но ведь нужна и подготовка,
и должная экипировка —
короче говоря: командировка!
СЛОН И МОСЬКА
Однажды днем, по улице неглавной —
сын джунглей благонравный —
шел длиннохоботный степенный Слон,
как дом, над всеми возвышался он —
высокий дом многоквартирный…
Взирая на толпу с улыбкой мирной,
о родине далекой думал великан,
о птицах шумных,
о праздничных гирляндах листьев и лиан,
и об орангутангах умных,
и о веселых шимпанзятах,
и о кокосах, твердых и пузатых…
Но в этот миг на мостовой
внезапно появилась Собачонка
и подняла ужасный вой,
залаяла заливисто и тонко,
и на Слона
накинулась она,
слюною брызгая от исступленья…
Вот, кажется, она сейчас
Слона повергнет на колени
и, зрителей нимало не стыдясь,
его сожрет без промедленья…
Какой-то человек стоял на тротуаре,
и он Слону сказал: — Мы знать хотим,
ты очень мудр и потому невозмутим?
А может, ты боишься этой твари?
Зачем ты волю дал презренной шавке,
способной уместиться в шапке,
и на ее возню глядишь спокойно,
воды набравши в рот?
Нет, это недостойно!
Ты только дунь — она костей не соберет!
— Всё так, — ответил Слон, — и правда за тобой!
Но толку мало в том, что мне даны судьбой
огромный рост и мощь… С малявкою противной
я спорить не могу — ведь я же беспартийный!
И к оппозиции почти принадлежу!{92}
И если мой ответ собаку ранит —
тотчас полиция нагрянет,
что я тогда скажу?
— Пойму едва ли!
Ужели ты боишься этой швали?
— Пойми! Вот этот мопс, чей непотребен вид,
к министрам вхож и даже знаменит,
он — старый член дружины молодежной…{93}
И Слон ушел, большой и осторожный.
Будь ты хоть трижды слон — любой смертелен промах,
коль нету у тебя влиятельных знакомых!
Александр Жендов.
Голос из писательского кафе: «Скучное время! Просто не о чем писать!..» 1932.
