Камбрия Хеберт – Призванные (страница 25)

Он слегка закашлялся, а затем прищурился и посмотрел на меня сквозь дым.

— Паслен?

— Да. — Я не стал утруждать себя, объясняя, чем именно это было. Он прекрасно знал, что это — яд. Оскорбление его знаний о смертоносных веществах лишь подтвердило бы, что я ничего не знал о законах улиц. Но я знал. Обычно он торговал тяжелыми наркотиками, но мне было известно, что он может достать это. Тот, кто мог достать килограммы кокаина, мог найти маленький пакетик паслена.

— Зачем тебе это?

— А разве это имеет значение? — ответил я.

— Ты наркоман? — спросил он, и мне захотелось рассмеяться. Он подумал, что я наркоман? Я был далек от стукача, которым он явно считал меня.

— Если бы я был наркоманом, то не пытался получить от тебя паслен, — ответил я ровным голосом.

— У меня его нет.

Я потянулся в карман, заметив, как Вышибала напрягся, ожидая, что я достану оружие, и вытащил толстую пачку денег.

— У меня есть кое-что, что может заставить тебя передумать.

Босс затушил сигарету об пол и встал. Я отсчитал несколько хрустящих стодолларовых купюр и протянул ему.

— Может, все-таки найдешь для меня немного?

Он взял деньги, и они исчезли в его кармане.

— Сейчас вернусь. — Он обошел меня. — Следи за ним, Джоуи.

Мы стояли в крошечной комнатке с обогревателем на батарейках, работавшим без перерыва, в течение бесконечных минут, которые растянулись на час. За это время в комнату вошла девушка с сальными темными волосами и рухнула на матрас. Я узнал ее. Мы несколько раз зависали в переулке, и однажды я принес ей еды.

Она была молода, вероятно, ей не больше шестнадцати, и улицы не были к ней добры. Она была из тех, кого улицы съели бы на ужин, если она не найдет способ выжить.

Однажды, несколько месяцев назад, я пытался убедить ее вернуться домой. Через пару недель девушка пропала, и я подумал, что, может быть, она послушалась.

Видимо, нет.

А теперь, судя по тому, что Вышибала вел себя так, словно видеть ее здесь было не в новинку, я предположил, что ее способом выжить — завести роман с боссом. Должно быть, я слишком долго пялился на нее, потому что она повернула голову и

посмотрела на меня.

— Что? — потребовала она.

Я отвернулся.

Вышибала толкнул меня в плечо.

— Нечего пялиться, — предупредил он. После этого я просто уставился в пол.

Наконец вернулся босс с небольшим пакетом в руках и протянул его мне. — Тебе

здесь этого не давали.

Я взял его, кивнув, и едва взглянул на темные ягоды в мешочке. Я сунул его в карман и ушел. Я вздохнул с облегчением, когда вышел из комнаты и зашагал прочь. В коридоре послышался повышенный голос босса, затем резкий хлопок и легкий вскрик.

Я замер на месте, но потом снова зашагал к выходу.

Затем услышал скрежет стула, громкий удар и еще один крик.

Похоже, цена за то, чтобы быть на вершине, была довольно высокой. Она должна была пойти домой, как я советовал ей. Теперь она никуда не уйдет без разрешения босса. Он снова закричал, она начала всхлипывать, и я, не задумываясь, развернулся и пошел обратно в комнату. Вышибала стоял за дверью, с бесстрастным выражением лица. Увидев меня, он выпрямился. Я, не колеблясь, всадил кулак ему прямо в нос. Он согнулся пополам, а из его носа хлынула кровь. Я толкнул дверь в комнату и увидел босса, нависающего над девушкой, которая сгорбилась на матрасе, прикрывая голову. Они оба подняли взгляды, когда дверь ударилась о стену.

— Какого черта ты здесь делаешь? — заорал он.

Я поднял металлический стул и бросил им в него, из-за чего предмет ударился об стену. Я наклонился, схватил девушку за локоть и поднял ее. Ее губа вся в крови.

— Тебе следовало пойти домой, — сказал я ей, толкая к двери.

Босс набросился на меня, и я снова ударил его стулом. На этот раз он упал на матрас с громким криком.

— Уходи! — крикнул я и удивился, когда она стала такой послушной.

— Ты связался не с тем парнем, — прорычал босс, поднимаясь с пола.

— Я знаю парня, который вешает трупы в шкафу. Ты никто, — спокойно сказал я ему. Затем снова ударил его стулом, нокаутировав его.

Я отбросил стул и вышел из комнаты. Коридор был забрызган кровью, но в остальном пуст. Я побежал к передней части здания, откуда доносились звуки борьбы, и когда оказался там, то увидел Вышибалу, который пытался не дать девушке уйти через заколоченное окно. Увидев меня, он оттолкнул ее, в результате чего она ударилась о стену и сползла на пол. Он набросился на меня резко и быстро, и мне некуда было бежать.

Только вверх.

Я ухватился за низко висящую деревянную балку, молясь, чтобы она выдержала мой вес, и подтянулся, слегка раскачивая ногами для придания инерции. Вышибала мчался так быстро, что, когда попытался остановиться и повернуть назад, он споткнулся и оступился. Я развернулся к нему и ударил его ногой в спину. Он растянулся на полу, а балка, за которую я держался, сломалась, и я упал на пол.

Грубые руки подхватили меня, рывком поставив на ноги, и я посмотрел в глаза Вышибале. Кожа под ними уже потемнела от сломанного носа. Я вывернулся из его хватки и упал обратно на пол, а затем поднялся на ноги, прихватив с собой балку, на которой висел. Я размахнулся, и удар пришелся ему прямо в живот. Из него вышел весь воздух, и он рухнул на пол. Девочка смотрела на нас широкими испуганными глазами, поэтому я бросил балку и вытащил ее из окна на улицу. Я шел быстро, таща ее за собой, пока мы не оказались в темноте за магазином.

— Зачем ты это сделал? — плакала она. — Теперь он меня накажет.

— Нет, не накажет, потому что ты туда не вернешься. Если это сделаешь, то умрешь. Я посмотрел ей прямо в глаза. — Ты хочешь умереть?

Какое-то время она молчала.

— Нет.

Я знал, что она так скажет. Никто никогда не хотел умирать. Пайпер, наверное, тоже не хотела... Я отмахнулся от этой мысли и потянулся рукой в карман за остатками денег. — Вот.

Она посмотрела на деньги голодными глазами.

— Возьми. Иди домой. А если не можешь, иди куда-нибудь, только подальше отсюда.

— Кто вы? — спросила она, все еще глядя на деньги.

— Скажем так, я знаю, каково это — жить на улице.

Она взяла деньги и отвернулась.

— Эй, — сказал я, схватив ее за локоть и развернув к себе. — Я не шучу. Уходи отсюда. В следующий раз меня здесь не будет. — Она кивнула, и я отпустил ее. — Там внутри есть телефон. Позвони кому-нибудь, чтобы за тобой приехали.

Она вышла через заднюю дверь магазина, а я еще долго стоял там, размышляя, что заставило меня так себя повести. Противостоять известному, жутко опасному наркоторговцу и его охраннику, помогая девушке, которая жила на улице и была слишком глупа, чтобы вернуться домой, а затем отдать ей все наличные деньги, которые были у меня в кармане... я никогда бы даже не подумал о том, чтобы сделать это, когда эти улицы были моим домом.

Но я здесь больше не жил.

Эти наркоторговцы не пугали меня, потому что не они устанавливали мне правила. А девушка... Я даже не знал, послушает ли она меня. Она не послушала, когда я говорил ей об этом раньше. Она может взять эти деньги, выкинуть на ветер, и в конечном итоге вернуться прямо туда, где я ее нашел. Но, по крайней мере, теперь у нее хотя бы был шанс. Это было больше, чем кто-либо когда-нибудь давал мне. Если бы я не был осторожен, то мог бы начать думать, что я порядочный человек.

Я засунул замерзшие руки в карманы, и тогда наткнулся на пакет с пасленом. Моя предыдущая мысль тут же была опровергнута. Нет, я не был приличным парнем. Я был

таким же, как и всегда.

С неба сыпались злые снежинки, которые с силой ветра врезались в лобовое стекло с упорством голодного человека в буфете. Я изо всех сил старался сосредоточиться на дороге, потому что мысли стремились переключиться к другим событиям. Например, ко всему, что произошло там, на улице.

Ни разу в жизни я не ввязывался ни во что подобное, с целью попытаться помочь кому-то другому. Ну, за исключением той ночи, когда я умер.

Посмотрите, к чему это привело.

Так почему сейчас? Почему именно эта девушка? Зачем пытаться помочь кому-то, кто мне безразличен?

Потому что ты не можешь спасти того, кого действительно хочешь.

От этой мысли меня немного занесло на дороге, и я выровнял «Родстер», а затем тщательно проанализировал эту мысль. Я правда хотел спасти Пайпер? В этом было все дело?

Я покачал головой. Этого не могло быть. Я знал, что должен убить ее. Знал, что она должна умереть. Это было неизбежно. Наверное, я мог бы признаться себе, что чем больше находился рядом с ней и узнавал ее, тем больше понимал, что без нее мир был бы хуже. Поэтому сегодня я пытался спасти кого-то другого? Чтобы компенсировать то, что забирал из этого мира.

Я тяжело вздохнул. Какой бы тяжелой не казалась моя жизнь на улице, тогда все казалось проще.