Камала Харрис – Истины в моем сердце. Личная история (страница 54)

В самом деле, несмотря на то, что битва закончилась, масштабы ее последствий нам еще только предстоит оценить. История показала, что готовность одного человека отстаивать истину может подтолкнуть начало процесса далеко идущих перемен. Показаний Аниты Хилл оказалось недостаточно, чтобы не допустить Кларенса Томаса к работе в Верховном суде в 1991 году, но их озвучивание привело к тому, что термин «сексуальное домогательство» стал общеупотребительным, а также к началу дискуссии на национальном уровне. Менее чем через два месяца после выступления Хилл Конгресс принял закон «О гражданских правах» (The Civil Rights Act) 1991 года, который расширил средства правовой защиты, доступные жертвам сексуальных домогательств. В 1992 году женщины-демократы пошли на штурм выборных должностей, удвоив количество женщин в Палате представителей и утроив его в Сенате.

Я не считаю себя наивной. Я хожу по тем коридорам, в которых сенатор-республиканец советует жертвам сексуального насилия «повзрослеть», а другой называет протестующих «оравой», в то время как президент, которому он служит, подстрекает толпу к унижению доктора Форд. Я знаю (мы все знаем), что предстоит еще долгий путь, прежде чем женщин начнут уважать в полной мере, и мы получим отношение, которого заслуживаем. Но меня обнадеживает то беспрецедентное количество женщин, которые баллотируются на высокие посты, а также еще большее количество тех, кто становится политически активными. Меня воодушевляют новые объединяющие связи, создаваемые независимо от расы, возраста, происхождения, опыта и пола, поскольку женщины и мужчины стоят плечом к плечу за справедливость, равенство и неотъемлемые права.

Этот прогресс является результатом движения. Движения, которое началось еще до того, как Анита Хилл дала показания, и будет продолжаться, после того как доктор Форд станет героиней наших детских книг по истории. Мы становимся сильнее с каждой попыткой, даже когда терпим неудачи. Мы будем извлекать уроки из каждого отрезка пути и становиться мудрее, даже если эти уроки трудны. Мы встретим грядущее с убежденностью в том, что перемены возможны, зная, что истина подобна солнцу – она засияет.

Во время моей первой кампании, когда я баллотировалась на пост окружного прокурора, мне позвонила Лиза, подруга, с которой мы вместе учились в колледже. Она работала карьерным консультантом в школе права по соседству. Лиза познакомилась с молодой чернокожей женщиной по имени Венера Джонсон, студенткой второго курса, выросшей в Окленде. Венера была дочерью иммигранта и мечтала стать прокурором. Неудивительно, что, когда моя подруга услышала ее историю, она вспомнила обо мне.

Это было осенью 2003 года. Мы договорились с Венерой провести вместе день, и с того момента, как мы пожали друг другу руки, у меня возникло невероятное чувство общности. Я видела в ней себя. Она любезно сопровождала меня весь день, следуя за мной повсюду, пока я занималась делами кампании и выполняла разные поручения. В какой-то момент мы отправились искать свадебный подарок для одного из моих близких друзей. (Я остановилась на постельном белье.) Затем проехали мимо магазина, в витрине которого был вывешен плакат в поддержку моего оппонента.

– Пойдем, – сказала я Венере, доставая из багажника один из своих плакатов.

Мы вошли в магазин, я пожала руку владельцу и попросила его о поддержке.

– Но… гм… у меня уже висит плакат другого кандидата, – замялся он, не зная, что со мной делать.

– Ну и что? – отозвалась я. – Вы же можете повесить и мой тоже!

Он согласился, и мы поехали дальше.

Во время ланча мы с Венерой поговорили о том, почему она хотела стать прокурором, и о том, чем ей хотелось бы заниматься. Оказалось, что ее отец долго работал в правоохранительных органах, и она всегда представляла, как выступает в защиту жертв. Я сказала, что пошла по тому же пути, и рекомендовала ей следовать своим желаниям и поступить в офис окружного прокурора округа Аламеда. Я пообещала ей, что с радостью сделаю несколько звонков.

Казалось, ее удивило, что я готова помогать. И тогда я передала ей слова, которые говорила моя мать и которые я всегда помнила: «Ты можешь быть первой, но не будь последней». Мама добилась своего положения в жизни благодаря помощи наставников. Я добилась своего положения благодаря тому же. И я намеревалась быть наставницей для максимального количества людей на протяжении всей своей карьеры.

Через несколько лет после моего первого разговора с Венерой она получила работу, о которой мечтала, в офисе окружного прокурора округа Аламеда. Проработав там восемь лет, она, как и я, специализировалась на оказании помощи жертвам сексуального насилия. Все эти годы мы регулярно общались. В 2014 году Венера присоединилась к моей команде в генеральной прокуратуре, и примерно через год работы в моем офисе в должности эксперта по вопросам законодательства получила от меня новое предложение.

Я вызвала ее к себе в кабинет.

– Хочу, чтобы ты стала моим заместителем и фактическим руководителем администрации.

Последовала многозначительная пауза.

– Я? – переспросила она.

– Да, ты!

В моей жизни было много удачных моментов, но не уверена, что когда-либо чувствовала себя такой везучей, как в ту минуту, когда она сказала «да». Как я и предполагала, Венера прекрасно справлялась с работой. Помимо поддержания бесперебойной работы офиса и подбора персонала, она обеспечивала мою подготовку к встречам и пресс-конференциям на последнем этапе. Она помогала управлять сложными бюрократическими процессами и совершала значимую работу от моего имени в качестве советника по правовым и политическим вопросам. О лучшей сотруднице нельзя было даже мечтать.

В те годы мы много времени проводили вместе, обсуждая разные темы. Иногда говорили о делах, которые она вела. Иногда – о карьерных шагах, которые она рассматривала. А как-то раз – о рецепте потрясающего куриного бульона.

Отчасти именно Венера вдохновляет меня на речь, с которой я часто выступаю, особенно перед молодыми женщинами. Мне нравится приобщать их к группе, которую я называю Клубом образцов для подражания.

Я говорю им, что, какую бы профессию они ни выбрали, они должны неустанно проявлять инициативу, делиться хорошими идеями, брать на себя ответственность – и знать, что они заслуживают того, чтобы подняться так высоко, как они осмеливаются подняться. И напоминаю, что, когда они видят нуждающихся, они должны изо всех сил стараться им помочь.

Я говорю им, что иногда члены Клуба образцов для подражания могут почувствовать себя одинокими. Бывают моменты, когда возникает мысль: «Должна ли я нести это бремя в одиночку?» Дело в том, что они окажутся в таких местах, где на них не похож никто. И ломать барьеры может быть страшно. Пробивая стеклянный потолок, можно порезаться, а это больно. Боли не избежать. Но я предлагаю им посмотреть друг на друга и сохранить этот образ в голове, сердце и душе. Я прошу их запомнить, что они никогда не бывают одни – мы всегда рядом с ними и подбадриваем их. И поэтому, когда они встают, когда они высказываются, когда они выражают свои мысли и чувства, они должны знать, что мы здесь, в этой комнате, с ними, и мы поддерживаем их. Я знаю, что Венера всегда поддерживает меня.

Я многое повидала за годы своей государственной службы. И то, чему я научилась, нельзя свести к нескольким фразам. Но я приобрела твердое убеждение, что люди по своей натуре добры. И если возникает такая необходимость, они обычно протягивают руку помощи своему соседу.

Из истории и собственного опыта я знаю, что не всякий прогресс является постепенным и линейным. Иногда он просто переходит с одного плато на другое. Иногда мы трагически отступаем. А иногда прорываемся вперед и достигаем целей, выходящих за рамки того, что считали возможным. Я считаю, что наша задача состоит в том, чтобы обеспечить движущую силу, которая обеспечит наш подъем на более высокий уровень.

Нам еще только предстоит достичь идеальной общности. Наряду со светлой стороной американский эксперимент имеет также свою темную сторону, с которой нам приходится иметь дело в настоящее время. Так легко устать, когда в лицо дуют мощные встречные ветры. Легко опустить руки. Но нам нельзя сдаваться. Началом нашего падения станет момент, когда мы прекратим стремиться.

Позвольте мне высказать в финале еще одну мысль, которую я считаю истинной: несмотря на все наши различия, несмотря на все разногласия, несмотря на все битвы, мы все еще остаемся единой американской семьей, и мы должны вести себя именно как семья. У нас гораздо больше общего, чем отличного. Нам необходимо нарисовать такую картину будущего, в которой каждый сможет увидеть себя и каждый будет замечен. Яркий портрет энергичной Америки, где ко всем относятся с равным уважением и где каждый из нас имеет возможность максимально воплотить то, что в нем заложено. За такое будущее стоит бороться, оно рождено из любви к стране.

Эта борьба происходит веками. И вот что мы знаем: одержанную победу можно потерять, успокоившись. То, что проиграно, можно выиграть с новой попытки. Каждое поколение должно внести свой вклад в работу, должно приложить усилия и заново осмыслить значение слова «патриот». Патриот – это не тот, кто потворствует поведению страны, что бы она ни делала. Это тот, кто каждый день борется за идеалы страны, чего бы это ни стоило.